18 октября Концертный зал УНИКСа не смог вместить всех желающих пообщаться с кумиром. В рамках кинофестиваля «Золотой Минбар» в Казань приехал классик советского кино, народный артист СССР Эльдар Рязанов, который скоро отметит свое 81-летие.

«Мне 81 год. Радоваться нечему», — сказал он в начале творческой встречи. Его выдающаяся во всех смыслах фигура, чуть усталый, но все еще лукавый взор говорили об обратном. Перед зрителями сидел человек, переживший многое, но не утративший веру в людей, а главное глубоко любящий их. «Родился я для того, чтобы делать фильмы», — добавил он чуть позже.

Творческая встреча с кинорежиссером Эльдаром Рязановым прошла в формате «вопрос-ответ». Зрителей интересовало буквально все.

Хотели бы Вы быть молодым сегодня?

— В каждом поколении есть какое-то количество идеалистов и какое-то — шкурников. Только бывают такие времена, когда идеалистов бывает очень мало и наоборот. Нынешнее поколение утратило что-то. Происходит зомбирование людей. Пусть каждый будет жить в своем поколении.

Какие отечественные режиссеры Вам по душе?

— Один, он находится на сцене. Второго не помню… (Смеется). Если серьезно, то их очень мало. Есть подающие надежды. А вообще новое поколение приходит тогда, когда происходит смена строя. Можно вспомнить моих учителей — Пудовкина, Эйзенштейна. Наше поколение — Чухрай, Тарковский, огромное количество режиссеров. А сейчас нет такого ощущения. Я работал со многими современными режиссерами, которые им не уступают ни в чем. Но не могу кого-то назвать.

Расскажите о ваших первых впечатлениях от Казани.

— Впечатления самые прекрасные. Я первый раз в Казани. Жизнь прожил зря (смеется). Ваш президент пригласил меня приехать летом. Обязательно воспользуюсь. Я буду дураком, если не приеду. Казань — интеллигентный город, где много театров, музеев. Это город с красивой архитектурой, столичный город — все дома разные, нет ублюдков из бетона и стекла. Глаз отдыхает.

Назовите Ваш любимый фильм.

— Фильмы, что дети. Они все любимые. Детей делают с удовольствием, как и фильмы. В каждую свою картину я вкладываю все. Поэтому самый любимый фильм — только что сделанный.

Расскажите о самом смешном случае, произошедшем во время съемок.

— Убивать надо за такие вопросы. Я лучше расскажу о рецензии на мой фильм, которая мне очень понравилась. Лежал я в лечебной клинике. Как-то разговорился с женщиной. Она оказалась стоматологом. Я представился ей, рассказал, что я режиссер, снял «Карнавальную ночь», «Берегись автомобиля». И она произнесла: «А это тот фильм, где Смоктуновский со старым прикусом?».

Не хотели бы Вы передать свой богатый опыт кому-нибудь близкому, чтобы он снимал такие же замечательные фильмы?

— Не могут быть люди одинаковыми, не бывает клонов. Я могу научить подходу, взгляду. Но каждый должен развиваться сам. Чем больше будет разных режиссеров, тем лучше. Например, я учил свою жену водить машину. Мой шоферский опыт — с 53-года. Так вот водит сейчас она лучше меня, но шоферский почерк — мой.

Какими Вам видятся перспективы фестиваля «Золотой Минбар»?

— Перспективы большие. Страны с исламской религией сейчас на подъеме. Необходимо, чтобы в Казани была своя киностудия, где снимали бы казанское кино. Такая традиция есть в Каннах, в Венеции, где за фестивалями стоит большой кинематограф. Ваш президент согласился и сказал, что сделает.

Какой должен быть сегодня актер?

— Хороший. Он должен петь, танцевать, уметь перевоплощаться. Например, Черкасов. В одном из фильмов он сыграл 70-летнего старика. Хотя ему было тогда 35.

Почему Вы выбрали кино, а не театр?

— Я вообще хотел быть моряком. Моей любимой книгой была «Мартин Иден» Джека Лондона. Мне хотелось познать жизнь. Я послал заявление в Одессу, в мореходное училище, но ответа не последовало, потому что училище было эвакуировано. Но поступать куда-то надо было. Я встретил парня, с которым учился в школе. Спросил, куда он поступает. Во ВГИК, на актерский факультет. Для этого надо было участвовать в самодеятельности. На художественный нужны были эскизы, я не умел рисовать. На операторский — фотографии. Их не было. На сценарный — повести и рассказы. Единственный факультет, куда ничего не надо было нести, был режиссерский. Я понял — это мой факультет.

Меня приняли условно. Я как-то доковылял до 2-го курса, и со мной хотели расстаться. Мастером на факультете тогда был Г. Козинцев. Он мне сказал, что я слишком молод. Я парировал: когда вы меня приняли, я был на 2 года моложе
. И тогда Козинцев мне сказал: «Черт с тобой. Оставайся».

Расскажите о трудностях, через которые Вы прошли, чтобы фильмы дошли до своего зрителя.

— Сценарий «Берегись автомобиля» писался на Никулина. Но он уехал на гастроли в Южную Африку, его нужно было отпросить. Тогда это мог сделать министр культуры (хотя какое отношение кино имеет к культуре). Его фамилия была Романов (никакого отношения к царской семье он не имел). Министр сказал, что для начала он должен посмотреть сценарий. Романов: Сценарий плохой, я не буду вам помогать. Картину мы законсервируем. Я понял, что это конец. Я оказался без работы. Но чтобы труд не пропал, с Брагинским мы решили написать повесть. Это намного сложнее. 4 месяца мы ее создавали. Потом повесть напечатали. На это ушло 3 года.

Но я решил, что хочу снимать картину. Никулин опять уехал, и тут возникла мысль о Смоктуновском. Это актер с легким психологическим сдвигом. Я взял с него расписку, что он будет сниматься. На эту роль пробовал Л. Быкова, Л. Куравлева, О. Ефремова, но сдвига у них не было. Начал снимать. И вдруг меня снова вызывает Романов. «Правда ли, что вы взяли Смоктуновского? Как вы могли! Он сыграл в 2-х картинах Ленина, а здесь он жулик». Я ответил: «Он будет играть в другом гриме». Началась бессмысленная сцена. Меня спасло то, что он уезжал в отпуск. Но на прощанье он сказал: «Да, неразборчив у нас Смоктуновский».

Вы пишете стихи. Прочтите что-нибудь.

— Писал я стихи в молодости, потом бросил. Надолго. Когда мне было лет 49, вдруг из меня поперли стихи. Они как раз подходили к фильму «Служебный роман». А сами песни сочинялись так. Андрей Петров жил в Ленинграде. Я — в Москве. Я начал писать стихи. Но как их послать Петрову? Я его друг, начальник, поставлю его в неловкое положение, он обязан будет написать музыку — может получиться ерунда. Тогда я выслал ему свои стихи, а написал, что нашел стихи раннего У.Блейка. И если ему стихи понравятся, пусть напишет музыку. Ему понравилось. Так родилась песня «У природы нет плохой погоды».

Недавно в прокат вышел фильм «Адмирал». Как Вы относитесь к тому, что в картине белые предстают мучениками, а красные — быдлом?

— Я не смотрел этот фильм. Вообще это, конечно, — переписывание истории. Но есть одна гениальная фраза: «Наша страна с непредсказуемым прошлым». Это говорит о том, что все находится в процессе становления. Это хорошо и плохо. А вы должны сами выбрать, к какому берегу прибиться. Да мы живем в такой невероятной стране.

Мы выросли на ваших фильмах. Позвольте поздравить Вас с наградой, которую вручил вам Президент России, и преподнести букет вашей жене, ведь и она причастна к этому.

— Попробовал бы я не согласиться. Мне с ней жить дальше…

Корреспондент TatCenter.ru тоже задал свой вопрос: «Б.Пастернак писал: „Цель творчества — самоотдача, а не шумиха, не успех…“. Какова, по-вашему, цель творчества?»

— Цель творчества в самовыражении, желании поделиться тем, что тебя переполняет…

Есть ли будущее у современной библиотеки?

— Есть! Обязательно! Если мы угробим библиотеки, то будем самоубийцами и идиотами.

Как Вам удается подбирать к своим фильмам такую красивую музыку?

— Я приглашаю композиторов, чью музыку я услышал, которая мне понравилась. С Петровым мы сделали 15 фильмов. Он меня удивлял и радовал, мне его не хватает. На «Иронию судьбы» я пригласил 4 композиторов: не может же один написать 4 разных песни: Петрова, Таривердиева, Френкеля и Шварца. Вдруг Петров ушел, у Шварца и Френкеля тоже появились какие-то дела. Остался Таривердиев, который не успел отказаться. Успех фильма он разделил со мной.

Как вы находите «крылатые фразы» для своих фильмов?

— Многие фразы придумывают сами актеры. Например, «тепленькая пошла» придумал Яковлев на съемочной площадке. Фраза становится крылатой и от того, как это сказано. А вообще на площадке я люблю экспромты, импровизацию. Я пускаю актеров в свободное плаванье. Экспромты — это самое дорогое.

Как пробиться молодому режиссеру сегодня?

— Не знаю, я уже не молодой…

Когда Вы начинаете снимать, что раньше появляется драматизм или комедийность?

— Например, «Гусарскую балладу» я снимал как драму, но чем серьезнее играли актеры, тем становилось смешнее. Когда актер тужится, мне не смешно…

Над чем смеяться будут сегодня?

— Юмор не бессмертен. Сегодня все социальные предпосылки для смешного умерли. Только бытовой юмор вечен (муж вернулся из командировки раньше и застал жену с любовником)
.

Как в Ваших фильмах сочетается комическое и трагикомическое?

— Я делаю комедию о хороших людях, потому что смеяться над хорошим человеком очень трудно, это самый высокий жанр.

— Всем спасибо. Как я говорю на площадке, когда съемки закончены: «А теперь все разойдемся, пока не начался мордобой».

Что еще остается добавить. Браво, Маэстро!