Новости
03 Апреля 2014, 17:35

ДТП в Казани устраивают водители автобусов

Главными виновниками аварий в Казани становятся водители общественного транспорта, они же провоцируют ДТП с погибшими. Городские власти намерены бросить на борьбу с аварийностью видеорегистраторы в автобусах и дорожные знаки. Однако финансирование проектов до сих пор находится под вопросом. Как изменится обстановка на дорогах Казани в 2014 году — материал портала TatCenter.ru.

В Казани большинство ДТП с погибшими провоцируют водители автобусов. По данным за три месяца года, в 15 из 27 случаев виновниками аварий были водители общественного транспорта, рассказал сегодня на комиссии по транспортной ситуации в городе глава столичного ГИБДД Рустем Ибрагимов. Все происшествия, в которых погибли три человека, спровоцировали именно они. Еще 38 человек получили в таких авариях травмы. Плачевная динамика сохраняется уже на протяжении пяти лет.

На совещании в мэрии Ибрагимов рассказал, что всего в этом году зафиксировано более 4 тысяч нарушений правил дорожного движения. Несмотря на небольшое численное снижение, нарушения со стороны водителей автобусов «носят системный характер и очень тяжелы по свои последствиям», отметил он.

Руководитель комитета по транспорту Айдар Абдулхаков, выступивший в мэрии на «штабе по пробкам» с основным докладом, сообщил, что, несмотря на привлечение на работу иностранцев из стран СНГ, дефицит водителей на сегодняшний день составляет 392 человека. На транспортных предприятиях Казани работает около 6 тысяч человек, из них 2,2 тысячи — водители. Около 19% из них — водители предпенсионного возраста. Из стран ближнего зарубежья принято 544 водителя, что составляет 26% от общего количества.

В поиске сотрудников руководителям транспортных предприятий приходится выезжать в Чувашию и Марий Эл. И не хватает даже тех специалистов, которые готовятся в техникуме наземного и подземного транспорта Казани, говорит Абдулхаков.

Иностранцы, работающие водителями в Казани, в авариях также отмечаются. И несмотря на заверения главы одного из перевозчиков — «Инженерно-технического центра» Роберта Гилязова, что в 100% случаев мигранты сдают два экзамена — по вождению и знанию правил, далеко не всегда они готовы к управлению транспортом.

«Они сдают экзамены, но я могу гарантировать, что делают они это очень долго. Кто-то более-менее подготовлен и сдает с первого раза, те, кто не владеет в достаточной степени русским языком, сдают по 15−20 раз», — пояснил глава ГИБДД Рустем Ибрагимов.

В целом на ухудшившуюся статистику по аварийности в Казани большое влияние оказывают рост количества транспорта и молодые водители, говорит он. Ежегодный прирост составляет 25−30 тысяч единиц по Казани, по пассажирскому транспорту — 100 единиц. По данным ГИБДД, ежеквартально выдаются 12−15 тысяч прав, но количество лиц, которые допускаются к управлению транспортом, составляет порядка 60 тысяч человек.

Снизить число аварий, по словам Ибрагимова, помогают видеорегистраторы и дорожные знаки.

Глава ГИБДД пожаловался и на то, что пока сложно от комитета получить информацию с видеорегистраторов для привлечения виновных водителей к ответственности. В то же время, следить за такими данными в инспекции не хотят из-за большого объема работы. Как пообещал Абдулхаков, видеофиксаторами к Дню города будут оснащены все казанские автобусы.

А вот на дорожные знаки финансирования пока не хватает. По оценке исполкома, только в 2013 году на них было потрачено около 3,5 млн рублей.

Табло против ожидания

После продления работы казанского метро до полуночи, а трамвая № 5 и еще трех троллейбусов до 23:00, финансовые потери электротранспорта за месяц — с 15 февраля по 14 марта — составили 400 тысяч рублей, рассказал Айдар Абдулхаков. В это время они перевозят менее 2% от всего обычного пассажиропотока.

СПРАВКА

В Казани в полном объеме автобусы работают до 20:00. До 22:00 происходит уменьшение их количества с возрастанием интервала ожидания. Зате, до 23:00 на 36 наиболее популярных маршрутах остаются работать 106 автобусов. Их движение контролируется через систему спутниковой навигации.

Мэр Ильсур Метшин, напомнивший главе «Метроэлектротранса», что эта инициатива исходила только от него, заявил, что, несмотря на затраты, транспорт в вечернее время в Казани ходить должен, учитывая то, что теперь ожидание на остановке (оно должно быть менее 10 минут) будет учитываться при выделении премий руководителям МУПов.

Особенно градоначальник обеспокоен передвижением общественного транспорта до городских поселков, от чего мэр, как оказалось, сам «пострадал». Правда, в студенческие годы.

«С поселками нужно работать по расписанию. Будучи студентом
и проживая в Петровском, последний автобус до него от филармонии отходил в 17:40. Сейчас это Ковали. Не уехал — на троллейбусе доезжаешь до Борисково, и от Борисково пешком час десять до Петровского. Ни к кому претензий не было», — рассказал Ильсур Метшин.

Облегчить ожидание горожан на остановке должны 100 информационных электронных табло, которые в этом году планируется установить в Казани. Сейчас они работают только по маршруту трамвая № 5, еще 10 установлены на автобусных остановках. Предположительно, подключение их завершится к 30 августа. Цена каждого варьируется от 60 до 100 тысяч рублей.

Добавим, что в рамках программы «Доступная среда» в этом году в городе установят 37 информационных табло на остановках для слабослышащих горожан, а для слабовидящих на 150 автобусах, 90 троллейбусах, 52 трамваях — устройства по передаче специального аудиосигнала.

Начиная с 2014 года, автобусный парк Казани будет обновляться только за счет общественного транспорта, работающего на газомоторном топливе. В этом году, в случае утверждения финансирования, исполком намерен закупить 65 таких автобусов. Всего до 2017 года их должно быть 409, заявил Абдулхаков и добавил, что цена за один такой автобус стартует с 6,8 млн рублей.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.