В Госдуме вновь заговорили о повышении порога льготного налогообложения для самозанятых. Депутаты предлагают увеличить лимит годового дохода по налогу на профессиональный доход (НПД) с нынешних 2,4 млн рублей до 5,2 млн рублей.
Инициатива призвана учесть инфляцию и реальные экономические условия, но одновременно вызывает опасения: не приведет ли это к массовому дроблению бизнеса и размыванию границ между налоговыми режимами? Опрошенные TatCenter эксперты оценили перспективы законопроекта и возможные последствия для бюджета и рынка труда.
Инфляция и реалии рынка
Юрист Константин Лучников считает повышение лимита до 5,2 млн рублей своевременной мерой. Нынешний порог не менялся с 2019 года и для многих самозанятых уже не соответствует экономике их услуг. Однако эксперт подчеркивает: рост лимита не должен превращать НПД в полноценный режим для малого бизнеса с сотрудниками. Запреты на наем работников, перепродажу товаров и работу через агентов должны сохраняться, а контроль взаимозависимости исполнителей — исключать искусственное дробление.
Лучников также отметил, что в инициативе не раскрыт механизм компенсации возможных выпадающих доходов региональных бюджетов, хотя, по его мнению, прирост поступлений за счет легализации теневого сектора может частично перекрыть потери.
Кандидат экономических наук Сергей Гатауллин напомнил, что аналогичный законопроект уже вносился в весеннюю сессию. Он указал, что основные аргументы «за» — это компенсация инфляции и удержание добросовестных плательщиков от ухода в тень.
«Пока депутаты фонтанируют идеями микроменеджмента, существует очевидное пространство для оптимизации — увеличение налога для сверхбогатых до уровня развитых экономик. Ключевой структурный потенциал кроется в распределении нагрузки на сверхвысокие доходы», — заявил Гатауллин.
Дробление или переходный коридор
Стратег и советник собственников бизнеса Никита Малов обратил внимание на психологический аспект. Он отметил, что порог в 2,4 млн рублей — это около 200 тыс. рублей в месяц, что чуть больше семи МРОТ. Для мастера с материалами или арендодателя это давно не льгота, а потолок роста. При этом дробление бизнеса возникает не от размера порога, а от резкого скачка нагрузки после его превышения: смена режима, отчетность и кратный рост налогов делают переход болезненным.
«Поднять планку — значит отложить проблему на два года, но не решить ее», — считает Малов.
Он предложил альтернативу: ввести переходный коридор, где повышенная ставка применялась бы только к сумме превышения, а не ко всему доходу. Тогда рост перестанет быть наказуемым, и прятать доходы станет незачем. Дисбаланс с патентной системой, по его мнению, лечится выравниванием ступенек между режимами, а не заморозкой одной планки.
Рынок услуг и позиция платформ
Генеральный директор платформы «Сферия» Леонид Рубан положительно оценил идею повышения лимита.
«Действующий порог — всего 200 тыс. рублей выручки в месяц. Причем важно именно слово „выручка“: самозанятый не может уменьшить ее на аренду, материалы, комиссии платформ».
По его наблюдениям, сам рынок изменился: самозанятость перестала быть подработкой, она становится полноценной частью рынка труда. В качестве примера он привел Татарстан, где число самозанятых к середине июля выросло на 20% год к году, превысив 485 тыс. человек.
Рубан особо подчеркнул, что в индустрии красоты мастер, зарабатывающий 250−300 тыс. рублей в месяц собственными руками, не становится предпринимателем с персоналом — он продолжает работать сам на себя. Слишком низкий лимит, по его словам, создает неправильную мотивацию: человеку проще скрыть часть наличной выручки или попросить клиента перевести деньги родственнику, чем переходить на ИП.
«Задача налоговой системы — чтобы легальный вариант оставался наиболее простым и рациональным», — резюмировал Рубан.
Эксперт также прокомментировал опасения по поводу дробления. По его мнению, налоговые органы оценивают не формальную регистрацию, а экономическую обособленность, общность ресурсов и фактическое управление. Простое распределение оборота между несколькими самозанятыми не превращает единый бизнес в несколько самостоятельных. Более заметный фокус налогового контроля, считает Рубан, связан с подменой трудовых отношений и выводом денег из организаций.
Отвечая на вопрос о дисбалансе с патентом, Рубан отметил, что противопоставлять эти режимы некорректно: они рассчитаны на разные модели. Ключевой критерий — характер деятельности: работает ли человек лично или уже организует бизнес с сотрудниками и инфраструктурой. Что касается компенсации выпадающих доходов, наш собеседник призвал сначала оценить реальный фискальный эффект: если более высокий лимит позволит людям не уходить в тень, расширение налоговой базы может частично компенсировать потери.
Инициатива по повышению порога НПД до 5,2 млн рублей выглядит логичным шагом на фоне инфляции и трансформации рынка труда. Она способна удержать в легальном поле тысячи успешных самозанятых, которые сегодня работают на пределе возможностей.
Однако реализация требует тщательной проработки: важно не допустить дробления бизнеса, сохранить разграничение между НПД и патентной системой, а также предусмотреть механизмы компенсации для региональных бюджетов.
Эксперты сходятся во мнении, что сам по себе рост лимита — не панацея. Более эффективным может стать переходный налоговый коридор и четкие критерии, где заканчивается самостоятельный труд и начинается предпринимательство. В любом случае, обсуждение показывает, что система самозанятости в России вступает в новую фазу — от эксперимента к устойчивому институту, требующему тонкой настройки.
Ян Аллин
