Новости
27 Января 2015, 12:00

Чемпионат опробует «полное импортозамещение»

Несмотря на кризис, трёхмиллиардный бюджет чемпионата мира по водным видам спорта сокращать не будут. Чиновники пока не знают, что делать с курсовой разницей, и уклончиво отмечают, что «вопрос прорабатывается», однако уже говорят об импортозамещении. Исключительно «своих» будут привлекать и к строительству, и к организации питания спортсменов и гостей, которые, кстати, будут перемещаться по Казани только на отечественных авто.

Чемпионат мира по водным видам спорта пройдет в столице Татарстана летом 2015 года — с 24 июля по 16 августа. В том, что Казань, несмотря на экономический кризис, сможет провести мероприятие на самом высоком уровне, министр спорта РТ Владимир Леонов не сомневается.

Сегодня на брифинге в республиканском кабмине Леонов признался, что оргкомитету «приходится кое-где ужиматься», экономить, но общий бюджет соревнований, который оценивается в 3−3,5 млрд рублей, секвестирован не будет.

«Сегодня мы находимся в жестком дефиците бюджета, как регионального, так и федерального. Но по основным позициям, которые в нем заложены, а я уже говорил, что бюджет ЧМ составляет порядка 3−3,5 млрд рублей, будем стараться, чтобы никаких сокращений не было.

Что касается курсовой разницы, мы занимаемся импортозамещением того оборудования и тех инсталляций, которые нам необходимы. В любом случае, курсовая разница будет, и мы будем по ней, так скажем, отрабатывать", — уклончиво пояснил Леонов.

Очередное заседание оргкомитета, которое пройдет в Казани в марте, состоится под председательством министра спорта РФ Виталия Мутко.

«К этому времени нам необходимо все вопросы согласовать и определиться по окончательному статусу всех движений. Мы, к сожалению, пока не понимаем, куда все это приведет (падение курса рубля, — ред.) и что будет у нас летом 2015-го года. Все предусмотренные бюджетом ассигнования будут доведены до конца, а по курсовой разнице — прорабатываем вопрос», — добавил Леонов.

По словам министра, оргкомитет намерен по максимуму привлекать российских и татарстанских производителей и подрядчиков. К примеру, для полноценного питания спортсменов оргкомитету необходимо приобрести 15 тонн мясной продукции, 7 тонн рыбы, 20 тонн овощей и 10 тонн молочной продукции. А для питания 2,5 тыс. волонтеров — изготовить около 64 тыс. ланчбоксов с разнообразным ассортиментом еды.

«При закупках полное предпочтение будет отдаваться, конечно же, нашим местным сельхозпроизводителям. По аналогии с Универсиадой — полное импортозамещение. Постараемся кормить всех только нашими продуктами», — пообещал министр, подчеркнув, что кадровый состав процесса организации питания также сформирован из числа республиканских специалистов.

Аналогичная позиция и по транспорту. Обслуживать чемпионат будет внушительный автопарк — 159 туристических автобусов, 40 микро- и 36 автобусов городского типа.

«Это достаточно большой автопарк. Мы под него создадим логистический центр, где транспорт будет обслуживаться, мыться, заправляться и так далее. Кроме того, в конце прошлого года мы подписали соглашение с компанией „АвтоВАЗ“ — это уникальный прецедент, для них это тоже большой вызов. Они должны доказать и нам и всему миру, что на отечественных автомобилях мы готовы перевозить всех участников чемпионата. Общий контракт у нас на 217 легковых автомобилей».

До 31 марта, как пояснил Владимир Леонов, оргкомитет утвердит полный список партнеров чемпионата мира — сейчас идет «плотная предварительная работа» с потенциальными кандидатами. «Со стороны российских и татарстанских компаний интерес есть», — добавил министр.

Кстати, чемпионат бросает вызов не только генеральному перевозчику чемпионата, но и самой Казани.

«Основной вызов для нас — это главный бассейн, который мы располагаем на поле нашего великолепного стадиона „Казань Арена“ и, соответственно, используем всю инфраструктуру для проведения ЧМ. Мы там располагаем два 50-метровых бассейна для соревнований и тренировок. Основной бассейн будет с глубиной три метра», — рассказал Леонов, добавив, что за две недели до начала ЧМ все объекты должны быть готовы, приняты и проверены.

Напомним, аналогичные сроки, а именно 10 июля, назвал накануне глава Татарстана Рустам Минниханов. Всего же в ЧМ по водным видам спорта будет задействовано 8 спортивных объектов и 3 неспортивных.

Добавим, что на чемпионат уже продано более 27 тыс. билетов. Наиболее активно идут продажи на соревнования по плаванию, синхронному плаванию и хайдайвингу.

ХАЙДАВИНГ — ЭТО…

«На хайдавинг билеты уже практически закончились, так что любителям надо успеть в „уходящий поезд“, — рекомендовал Владимир Леонов. — Уверен: чемпионат соберет аншлаги».

Не сомневается в этом и замгенерального директора Дирекции спортивных объектов Фарид Абдулганиев.

«В международном графике спортивных программ на 2015 год ЧМ в Казани станет самым популярным спортивным событием года и по смотрибельности, и по телеаудитории», — резюмировал он.

Юлия Амочаева

Фото: kazan2015.com

Видео: TatCenter.ru, prav.tatarstan.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.