Новости
01 Августа 2017, 07:00

Братья Шаймиевы снова в Forbes

Совладельцы группы ТАИФ заработали по $ 1,1 млрд и вошли в список долларовых миллиардеров, институт Гайдара учел метеорологическую обстановку в экономическом прогнозе, бывший владелец рухнувших банков создает новую банковскую группу, доля импорта на прилавках упала до рекордного минимума, а Путин подписал закон о бюджетном правиле и объединении резервных фондов — картина дня в обзоре портала TatCenter.ru.

Дайджест СМИ

  • Владелец «Северстали» Алексей Мордашов стал самым богатым россиянином по версии Forbes. Его состояние оценивается в $ 16,8 млрд. В списке Forbes Real Time Мордашов опередил акционера «Новатэка» Леонида Михельсона. Состояние Михельсона оценивается в $ 16,2 млрд. На третьем месте в рейтинге по-прежнему находится основной акционер Новолипецкого металлургического комбината Владимир Лисин, его капитал оценивается в $ 16,1 млрд. Из татарстанцев в июльский список вошли только совладельцы группы ТАИФ Радик и Айрат Шаймиевы — они заработали по $ 1,1 млрд и оказались соответственно на 1949-м и 1946-м месте мирового рейтинга миллиардеров.

  • Обновленный трехлетний прогноз экспертов ИЭП им. Егора Гайдара, РАНХиГС и ВАВТ опубликован вчера в их совместном экономическом мониторинге за июль 2017 года. Включение трендов последних месяцев в конструкцию прогноза, в том числе санкций и дождливого лета, качественно ужесточило выводы аналитиков — они теперь расходятся с ожиданиями Минэкономики. Авторы прогноза предполагают, что оснований ждать к концу года и в течение следующих лет ускорения темпов экономического роста нет, а наблюдаемые во втором квартале 2017 года восстановительные тренды недолгосрочны, не обеспечат выхода на динамику роста даже в 2\% ВВП в год в следующие три года, пишет «Коммерсант». Прогноз ИЭП—РАНХиГС—ВАВТ содержит два сценария. Первый — основной (инерционный): цена Urals — $ 50 за баррель в 2017 году и $ 55 — в 2018—2019 годах, рост ВВП по годам трехлетки на 1,3\%, 1,4\% и 1,2\% соответственно. Второй сценарий — консервативный и по набору «входящих» аналогичен «входящим» Минэкономики: нефть по $ 45,6, $ 40,8 и $ 41,6 за баррель. Во втором случае прогнозируемый авторами модели рост ВВП составит в 2017—2019 годах 0,9\%, 0,8\% и 0,7\% ВВП соответственно. Оба сценария исходят из того, что ЦБ удержит инфляцию в пределах четырехпроцентной цели. Консервативный вариант предполагает повышенное давление на цены со стороны курса, в результате чего инфляционная цель достигается ЦБ за счет более высоких процентных ставок и жесткой денежной политики.

  • Владимир Антонов вернулся в банковский бизнес, рассказали «Ведомостям» несколько банкиров и знакомый Антонова. С января 2017 г. он фактически контролирует банк «Русский инвестиционный альянс» (РИА-банк), а в ближайшее время его доверенные лица могут приобрести еще один банк, «Русский международный» (РМБ), говорят человек, узнавший об этом от ЦБ, банкир, сотрудничающий с РИА-банком, а также сотрудник контрагента одной из компаний Антонова. Антонов стал скупать банки в начале 2000-х гг. Большинство из них были впоследствии присоединены к калининградскому Инвестбанку, который Антонов в 2011 г. продал своему подчиненному, а спустя два года банк лишился лицензии. Агентство по страхованию вкладов оценивало дыру в Инвестбанке в 44 млрд руб. и выплатило вкладчикам 29,4 млрд. Антонову также принадлежал банк Snoras в Литве: в 2011 г. он и его латвийская «дочка» были национализированы, а дыра в них превысила $ 1,5 млрд.

  • Доля импортных товаров на прилавках в I квартале этого года составила 36\%, зафиксировал Росстат. Это минимум за всё время измерения показателя. В Минпромторге объясняют рост доли отечественных товаров на прилавках результатом санкций и размещением производств зарубежных компаний в России. Ритейлеры добавляют, что свою роль сыграла дороговизна импортных продуктов. По данным Росстата, в I квартале этого года «доля импортных потребительских товаров в товарных ресурсах розничной торговли» составила 36\%. В I квартале 2016 года доля импорта на полках магазинов составляла 38\%, в тот же период 2015-го — 41\%, 2014-го — 43\%, напоминают «Известия».

  • Бюджетные расходы в 2018—2020 годах практически перестанут расти, следует из закона о новой конструкции бюджетного правила. Поправки ограничат расходы дефицитом бюджета в 1\% ВВП. Резервный фонд и Фонд национального благосостояния будут объединены на базе последнего, уточняет Газета.ру. Введение новых бюджетных правил — единственная пока реформа Минфина, которая получила поддержку и в правительстве, и в Госдуме (предложения по формированию индивидуального пенсионного капитала и налоговой реформе отправлены Белым домом на долгосрочную доработку). В понедельник закон о новых правилах подписан и президентом Владимиром Путиным.


Чего ждать от 1 августа


Курсы валют

Центробанк установил официальные курсы валют на вторник, 1 августа. Курс евро к рублю вырос на 78,24 коп. до 70,4603 руб. Курс доллара увеличился на 51,97 коп. до 60,0633 руб.


Погода

Во вторник, 1 августа в Татарстане воздух прогреется до 24−29 градусов. Днем в большинстве районов республики пройдет кратковременный дождь. Местами гроза, днем локально град. Ветер юго-западный с переходом на северо-западный умеренный, при грозе кратковременные усиления до 15−20 м/с.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.