Новости
25 Сентября 2015, 15:30

Бизнесу скорректировали налоги

В Татарстане снижены налоговые ставки для предпринимателей, работающих по «упрощенке» — для поддержки малого и среднего бизнеса в кризис выбраны минимальные ставки, допущенные федеральными властями. Кроме того, депутаты проголосовали за закон, обязывающий монополии закупаться у МСБ, и снижение ставки налога на имущество для производителей синтетических масел.

В ходе прошедшего сегодня десятого заседания депутатов Госсовета РТ пятого созыва было одобрено сразу несколько инициатив, корректирующих работу бизнеса в Татарстане.

Во-первых, депутаты поддержали в первом чтении изменения в республиканский закон «О налоге на имущество организаций».

Поправки, как пояснил глава комитета по бюджету, налогам и финансам Леонид Якунин. предполагают уменьшение ставки до 0,1% (против базовой ставки 2,2%) для компаний, производящих полиальфаолефины и на их основе синтетические, полусинтетические моторные масла.

Преференция будет распространяться с 1 января 2016 года, однако, при условии, что доход от реализации масел составит не менее 70% от общего дохода организации.

«Сумма льготы по организациям — производителям синтетических моторных масел оценивается в 2016 году в размере 16,7 млн рублей, в 2017 году — 15,5 млн рублей, в 2018 году — 14,2 млн рублей», — отметил Якунин, добавив, что льгота позволит понизить цены на автомасла в Татарстане.

Добавим, что данная мера господдержки направлена на замещение импорта масел и смазочных материалов. Кроме того, она позволит установить конкурентную цену на данную продукцию, что улучшит освоение рынков сбыта.

Во-вторых, депутаты снизили налоговую нагрузку на предпринимателей, перешедших на упрощенную систему налогообложения.

Согласно новшеству, действие пониженного налогообложения распространиться на бизнес уже с 2016 года.

«Таким мерами законодатели хотят поддержать предпринимателей и сохранить базу налогоплательщиков, которые пополняют бюджет, что особенно важно стало в кризис», — пояснил министр финансов РТ Радик Гайзатуллин.

По российскому законодательству, субъекты могут устанавливать для налогоплательщиков, работающих по «упрощенке» и выбравших объектом налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов», налог в пределах от 5% до 15%, в зависимости от их категории.

В Татарстане ставка в 5% будет действовать в отношении организаций и ИП, работающих в отрасли обрабатывающих производств, производстве и распределении электроэнергии, газа и воды, а также строительстве. Для остальных предпринимателей, отнесенных к этой категории, ставка снижена с 15% до 10%.

По словам министра, за прошедшие восемь месяцев рост по числу ИП в Татарстане, несмотря на замедление экономики в целом, составил 1 тыс. предпринимателей.

СПРАВКА:

ЦПЭИ АН РТ: В 1кв. 2015 г. доля оборота малых предприятий в общем обороте предприятий РТ составила 18,3%. Наибольший вклад они вносят в оптовой и розничной торговле (54,1%), строительстве (11,3%), обрабатывающих производствах (10,3%).

Доля средних предприятий в обороте существенно меньше — всего лишь 3,2%. При этом по вкладу в оборот они имеют в оптовой и розничной торговле 35%, обрабатывающих производствах — 27,8%, добыче полезных ископаемых — 9%.

В-третьих, государственные корпорации, монополии и бюджетные организации обязали закупать часть необходимой в хозяйственной деятельности продукции у субъектов малого и среднего предпринимательства.

Сегодня за законопроект проголосовали республиканские депутаты, обязав, таким образом, следовать нормам федерального законодательства и татарстанские госструктуры — ранее государство утвердило годовой объем такой закупки для каждого конкретного заказчика.

По словам председателя комитета по экономике, инвестициям и развитию предпринимательства Госсовета Рафиса Бурганова, в Татарстане закупать у малого и среднего бизнеса компании должны, в первую очередь, инновационную и высокотехнологичную продукцию.

«Я положительно оцениваю изменения, направленные на поддержку бизнеса в республике, которые сегодня одобрили депутаты Госсовета РТ. Это, в первую очередь, говорит о том, что и власть, и законодатели понимают острую необходимость поддержки института предпринимательства в непростое время, в том числе, и через смягчение налоговой нагрузки.

Между тем, считаю, что у наших законодателей еще есть потенциал для дальнейшего маневра. Например, снижение нагрузки при применении патентной системы налогообложения, для предпринимателей на «обратной упрощен
ке» — с 6% до 1%. Также можно предусмотреть «налоговые каникулы» для впервые зарегистрированных предпринимателей, например, производственников, и преференции по налогу на имущество для малых форм резидентов промплощадок", — прокомментировал порталу изменения эксперт TatCenter.ru по вопросам бизнеса, зампредседателя правления ТПП РТ Артур Николаев.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.