Новости
12 Декабря 2011, 07:13

Азат Хамаев рассказал о подробностях получения земельных участков многодетными семьями

C 26 декабря уходящего года татарстанцы, воспитывающие троих и более детей, в том числе пасынков, падчериц, а также усыновленных и подопечных, которые еще не достигли восемнадцатилетнего возраста, могут рассчитывать на бесплатное получение земельных участков. Именно в этот день вступает в силу Закон РТ № 90 «О внесении изменений в Земельный кодекс Республики Татарстан», предусматривающий соответствующие преференции для многодетных семей.

 Азат Хамаев О том, что нужно знать, чтобы процесс приобретения заветных соток не превратился в бесконечное хождение по кабинетам, рассказал министр земельных и имущественных отношений республики Азат Хамаев, возглавляющий ведомство, которое является уполномоченным органом по реализации так называемого 90-го закона.

— Азат Киямович, хотелось бы начать интервью с уточнения. Допустим, ребенку в многодетной семье 18 лет исполнится в канун вступления в силу 90-го закона. Выходит, семье уже не дадут землю в собственность бесплатно?

— Отчего же, дадут. Но при одном условии — если этот ребенок не достиг восемнадцатилетнего возраста, как прописано в законе, на 17 июня нынешнего года. В данном случае заявление на предоставление участка может быть подано в течение трех лет со дня вступления в силу настоящего закона.

— Для каких целей предусматривается безвозмездное предоставление земельных участков?

— Во-первых, для индивидуального жилищного или дачного строительства, ведения личного подсобного хозяйства, для развития садоводства, огородничества — на площади от 0,06 до 0,2 гектара. Во-вторых, если раньше земельный участок, на котором находится дом, принадлежащий многодетной семье, был предоставлен ей в аренду, то теперь она вправе переоформить его в собственность (но площадь не должна превышать 0,2 гектара). За исключением случаев, когда в соответствии с федеральным законодательством такой участок нельзя передавать частникам.

— В какую собственность семья получит землю?

— В общедолевую, то есть в равных долях как родители, так и дети, в число которых также входят пасынки, падчерицы, усыновленные и подопечные.

— Сколько раз многодетные татарстанцы смогут бесплатно взять земельные участки?

— Только один раз. И лишь для одного избранного ими вида целевого использования.

— Скажите, а будут ли учитываться при определении численности многодетной семьи дети, в отношении которых, к примеру, родителей после подачи заявления на землю лишили родительских прав?

— Нет, учитываться не будут. Как, впрочем, и при отмене усыновления, прекращении опеки или попечительства.

— Где будут предоставляться участки — в привязке к месту проживания многодетной семьи?

— Конечно. Гражданам, постоянно проживающим на территории городского округа, и земельные участки будут отводиться в его границах. Либо из состава тех площадей, которые имеются в собственности этого округа, но расположены в других муниципальных образованиях. Однако это может быть сделано только с согласия самих граждан. А жителям муниципального района землю предоставят в его же пределах. Или из имеющихся в собственности данного района участков, находящихся в других муниципалитетах. Но опять-таки — с согласия на то самой семьи.

— Можно узнать, кто определит нормы бесплатной передачи земельных участков?

— Органы местного самоуправления муниципальных районов и городских округов, исходя из установленных законом предельных (максимальных и минимальных) размеров земельных участков. Перечни предназначенных для многодетных семей участков также сформируют местные власти с учетом потребности, которую определят по количеству граждан, подавших соответствующие заявления, и в зависимости от целей использования земель. Эти списки должны быть в обязательном порядке размещены на официальных сайтах муниципальных образований в Интернете.

— К примеру, в моей семье куча детей, и мы хотим взять землю. Каковы наши действия и схема получения участков?

— Порядок таков. Один из родителей обращается в уполномоченный орган местного самоуправления с заявлением (его форма утверждается нашим министерством) о предоставлении земли. В месячный срок этот орган принимает решение о включении заявителя в списки граждан, имеющих право на получение земельного участка, и присваивает указанному гражданину уникальный учетный номер.

Формирование и ведение списков осуществляются органом местного самоуправления раздельно — в зависимости от целей использования участков. Очередность граждан определяется по дате и времени подачи заявления. Списки учетных номеров с указанием очередности размещаются на сайте муниципалитета и подлежат обновлению по мере включения граждан в эти перечни и передачи им земельных участков. С момента подачи заявления до получения земли должно пройти не более года.

Органы местного самоуправления назначают место, дату и время проведения процедуры выбора земли и отбирают граждан для участия в этом деле — в соответствии с очередностью и количеством сформированных участков. Не позднее чем за две недели до проведения такой процедуры люди извещаются о ней заказным письмом с уведомлением. Выбор земельного участка закрепляется актом, который подписывается заявителем и представителем уполномоченного органа. В течение четырнадцати дней с этого момента на основании акта принимается решение о предоставлении выбранного участка.

— Перечислите, пожалуйста, документы, которые необходимо приложить к заявлению.

— Паспорта обоих супругов (если, конечно, они состоят в браке, в противном случае — понадобится одно удостоверение личности); свидетельства о рождении детей; решение суда об усыновлении; акт органа опеки и попечительства о назначении опекуна или попечителя; договор об осуществлении опеки или попечительства. Понятно, что последние документы нужны тогда, когда имеют место усыновление, опека или попечительство.

— Интересно, Азат Киямович, а могут ли местные власти отказать в предоставлении земельного участка?

— Вполне. Допустим, если заявителем не представлены все документы, предусмотренные 90-м законом. Либо документы не подтверждают право гражданина на бесплатное получение земли. Кроме того, при трое­кратном отказе от предлагаемого участка или троекратной неявке на процедуру его выбора заявитель исключается из списка. Но это не лишает гражданина права повторно обратиться в орган местного самоуправления с соответствующим заявлением.

— А что нужно для бесплатного переоформления уже существующего участка под жилым домом в собственность многодетной семьи?

— Так же, как и в предыдущем варианте, — обратиться с заявлением в уполномоченный орган местного самоуправления. И предъявить следующие документы: две выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним — на жилой дом и на находящийся под ним земельный участок; правоустанавливающие документы на эти дом и участок (в случае, когда право на них не зарегистрировано в Едином госреестре). Кстати, первые две выписки запрашиваются местным органом в госреестре самостоятельно, если гражданин не представил их по собственной инициативе.

За шестимесячный период после подачи заявления, не позже, земля должна быть оформлена в собственность многодетной семьи. Но если заявитель не предъявил предусмотренные законодательством документы либо документы не подтверждают его право на получение участка, местные власти однозначно вынесут отрицательное решение.

— Будет ли вестись учет граждан, которым переданы земельные участки в рамках 90-го закона?

— Безусловно. Реестр таких получателей будет формировать Минземимущество республики. А порядок ведения этого реестра определит Кабинет Министров.

Ирина Демина
Газета «Республика Татарстан»

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.