— Антон Олегович, какими будут ваши первые шаги на новой должности? Стоит ли ожидать кадровых решений?

— Существующая команда работает эффективно и нареканий к ним нет. Сейчас одна из главных задач казанского IТ-парка — наладить эффективное взаимодействие с «Иннополисом» и планомерно развивать нашу площадку в Набережных Челнах.

— Будет ли перераспределение средств, что-то новое планируете?

— Я пока не готов говорить о глобальных новшествах и перераспределении средств. Надо войти в курс дел. Понятно, что той прибыли, которая сейчас есть у управляющей компании, на какие-то глобальные новшества не хватит. Но и от повседневных усилий по совершенствованию среды, повышению комфорта для работающих в IТ-парке тоже много пользы. Ведь для стартапов, начинающих компаний, очень нужно движение, общение, взаимодействие друг с другом.

Надо увеличивать мощность дата-центра. Это крайне эффективная и перспективная часть инфраструктуры казанского IТ-парка. Тем более, что в «Иннополисе» и челнинском IТ-парке строить отдельные дата-центры не планируется. В этом нет необходимости — при существующих хороших каналах связи можно эффективно использовать мощности дата-центра казанского IТ-парка. Все инженеры здесь, они просто снимают трубку телефона и говорят, что нужно делать, в случае необходимости. На уровне технической поддержки все можно без проблем решить удаленно.

— Не до конца понятно, какие задачи ставятся перед вами. Роман Шайхутдинов упомянул желание увеличить доходность управляющей компании IТ-парка. С другой стороны министр сказал, что если у IТ-парка остается прибыль — это его недоработка, значит, не все возможности были реализованы для создания условий для компаний, работающих в IТ-парке.

— Я думаю, нужно будет найти баланс между стремлением сделать IТ-парк более рентабельным бизнес-проектом и развитием инфраструктуры. Сделать IТ-парк высокоприбыльным бизнесом очень сложно. Собственность государственная, а государство преследует в этих проектах в первую очередь инфраструктурные цели, нет даже форм отчетности таких — о прибылях и убытках. В этих условиях сложно выстроить правильно финансовое управление. Но мы постараемся.

— А ставится перед вами какая-то планка: например, был 25% уровень рентабельности, надо через год достичь 35% …

— Пока четкий KPI (англ. Key Performance Indicators — ключевые показатели эффективности — прим. ред.) мне не обозначен. Я думаю, это произойдет в ближайшее время. Вопрос в том, к чему этот критерий будет привязан — к прибыли или к количеству успешных проектов, которые вышли из IТ-парка и переехали в «Иннополис». Потому что есть уже некоторые компании, которые в IТ-парк уже не влезают. Это вопрос правильной политики роста и миграции компаний.

— Насколько я понял, стоит задача интеграции технопарков Казани и Набережных Челнов с «Иннополисом» в единую систему?

— Да. Сейчас молодым компаниям, которые вышли за рамки стартапов, некуда расти. В бизнес-инкубаторе IТ-парка они сидят в помещении площадью 15 кв. м, где шесть рабочих мест. А они готовы уже набирать штат 20−30 человек и брать площади порядка 100 кв. м. Но мы их не можем предложить. Обратная сторона медали успеха казанского IТ-парка — отсутствие свободных площадей. Вот поэтому мы ускоряем реализацию проекта «Иннополис». Сначала первый этап проекта планировалось реализовать к 2018 году, потом — в 2015 году, сейчас мы говорим о конце 2014 года. К тому периоду мы уже должны наладить весь процесс.

— Предполагается, что те фирмы, которые выросли из масштабов IТ-парка, переедут в «Иннополис»?

— Именно так.

— А сколько сейчас таких компаний?

— Как минимум два резидента казанского IТ-парка заключили рамочное соглашение с «Иннополисом».

— И они готовы переезжать в чистое поле?

— Уже на первом этапе вся инфраструктура «Иннополиса» будет построена, включая социальную — там будет и детский сад, и школа, и торговый центр. Будет построено жилье разного класса, будут многоэтажные дома, дороги, парки…

— Неужели все это построят за год с небольшим?

— Построят! Если не к концу 2014, то к началу 2015 года — уж точно. Темпы строительства очень высокие. Подготовка к Универсиаде доказала, что наши строители могут строить быстро и качественно.

— Двух компаний для «Иннополиса» маловато будет…

— Разумеется, это только небольшая часть. Мы ведем активные переговоры с большим количеством российских и зарубежных компаний. Уже более пятнадцати крупных компаний готовы к моменту открытия «Иннополиса» начинать туда переезжать.

— Что это за компании — российские ли зарубежные?

— Большей частью — российские. «Иннополис» в первую очередь создается не для иностранных компаний, у которых и так все хорошо. Мы хотим развивать до уровня крупных мировых компаний свои, российские, у которых есть потенциал роста. Татарстанские ещё в большем приоритете — нам нужно республиканский IТ-кластер развивать.

— Чем «Иннополис» привлекает IТ-компании?

— С коммерческой точки зрения выгода от участия в проекте «Иннополис» очевидна, особенно для московских IТ-компаний. В Москве люди просто устали от пробок, баснословно высоких цен на жилье. Как правило, компания, которая приглашает сотрудников из других регионов, компенсирует оплату аренды жилья. Если сравнивать Москву и «Иннополис», то разница в затратах на жилье может превышать 2−3 раза. Плюс экономия на налогах на доходы и имущество, социальных отчислениях — всего того, что предлагается в рамках особой экономической зоны.

Кроме финансовой экономии, «Иннополис» гарантирует более высокую эффективность работы персонала компаний. Здесь сотрудники будут жить в шаговой доступности от работы. Почему такие гиганты, как Google и Microsoft построили свои городки — кампусы? Они сделали это для того, чтобы синергия от общения и обмена информацией происходила не только на рабочем месте. Гениальные мысли могут приходить не только в офисе, но и по дороге на работу или с работы. Можно зайти по дороге в какое-то кафе, посидеть в парке на лавочке, выйти на берег реки, позагорать на траве, а зимой покататься на лыжах. Проект «Иннополис» предусматривает такую комфортную среду для отдыха и работы. Так что я думаю, с наполняемостью «Иннополиса» всё будет хорошо.

— Каков будет экономический эффект для Татарстана от реализации этого проекта?

— Главный ожидаемый экономический эффект — огромные налоговые поступления. Но о конкретных цифрах трудно пока говорить.

— Ну, хотя бы можно сказать, сравнимы ли они будут с показателями «Татнефти»?

— Сложно сказать, какой будет «Татнефть» к 2025 году. Неизвестно, что произойдет в мире, что будет с ценой на нефть. Сейчас мы стоим на пороге серьёзных изменений в мировой экономике. Тревожит то, что по темпам развития информационных технологий Россию опережают не только развитые страны, но и государства, входящие в БРИКС.

— Не поздно ли мы схватились за развитие информационных технологий? Специалисты говорят, что эпоха начавшегося еще в 70-е годы прошлого века пятого технологического уклада, опирающегося на достижения в области микроэлектроники, информатики и телекоммуникаций, завершается. Может, имеет смысл все силы направить на «оседлание» следующего, только что начавшегося, шестого технологического уклада, ключевыми факторами которого являются нано- и биотехнологии?

— Лучше поздно, чем никогда. Не освоив информационные технологии, невозможно двигаться дальше. По экспертным оценкам, по крайней мере в горизонте планирования до 2030 года, информационные технологии будут определять темпы развития всей экономики. Мировая практика показывает, что новые, прорывные достижения происходят на стыке наук. И без информационных технологий прорыва не достичь. К тому же, «Иннополис» — в первую очередь это инновационная среда, которая не задает границ развитию знаний. Например, сейчас компании специализируются на IТ, а через два года некоторые из них найдут новые прорывные ниши. Я не исключаю, что в «Иннополисе» появятся компании, которые будут заниматься разработкой новых технологий, таких как 3D-принтеров, нанотехнологий, робототехники и т. д.

Кстати, в создаваемом в «Иннополисе» IТ-университете будет целый факультет робототехники. Подробнее об этом могут рассказать те, кто непосредственно занимается IТ-университетом, но насколько я знаю, там все будет очень серьезно. Это направление крайне интересное и перспективное.

«где Деньги»

Сегодня Ляля Бикчентаева — пиар-специалист, который на аутсорсе ведет проекты из разных отраслей, но ИТ остается одной из самых любимых.

Интервью для TatCenter — это честный разговор Ляли Бикчентаевой о стереотипах в технологиях, женском руководстве, выгорании, воспитании детей и о лучшем отдыхе — на теплоходах.

О стереотипах, детях и карьерных поворотах

— Как сейчас себя чувствует ИТ-сфера Татарстана, на ваш взгляд?

— У меня несколько проектов из разных сфер, но в силу бэкграунда — двух лет руководства пресс-службой минцифры и работы по направлениям в ИТ-парке — ИТ, наверное, одна из любимых. В силу того, что ИТ-индустрия возникла с нуля, внутри традиций управления отраслевыми проектами не было «мы так делаем, потому что всегда так делали».

ИТ — это место рождения современного менеджмента. Agile и другие методики управления проектами возникли в отрасли и постепенно распространились на другие индустрии. В ИТ первыми стали использовать возможности нейросетей и внедрять искусственный интеллект как инструмент написания кода. В общем, самые быстрые скачки развития — именно в этой индустрии. Ей, как самостоятельному сектору экономики, лет-то немного — и четверти века не наберется. Чувствует она себя абсолютно соразмерно стадии развития и обстоятельствам.

Если в 2012 году, когда начиналось стартап-сообщество, каждый второй мечтал написать свой ВКонтакте и рвануть как набирающий обороты Twitter, то к 2020 году стало понятно, что рынок насытился, остались только нишевые индустриальные стартапы.

Четыре года назад нас ждал виток импортозамещения. Сейчас мы наблюдаем эпоху пересборки технологических треков в компаниях, особенно в индустриях критических информационных инфраструктур. Информационные технологии — это редкое направление экономики, о котором за 25 лет можно целый учебник истории написать. Очень люблю. Но давать оценку не буду — моя работа заключается в том, чтобы рассказывать, как все у всех хорошо.

— Как изменится данный рынок через пять лет и какое место на нем займут женщины-руководители?

— Женщины-руководители стали занимать свои места с изобретением памперсов, молокоотсосов и интернета. Как только мировая экономика «родит» решение для того, чтобы с первоклассником не нужно было делать уроки, маркетплейсы доставляли потерянные циркули-тетрадки-вторую обувь-галстуки прямо в класс, ребенок самостоятельно телепортировался на кружки — мужские и женские карьеры, наконец, уравняются. И стереотипы рассосутся, по крайней мере, я на это надеюсь.

Верю, что женщин-руководителей абсолютно во всех индустриях станет больше в ближайшее время. Уже и есть женщина-губернатор в России, и женщина — глава района в Татарстане. Еще недавно такое и представить было невозможно.

фото: Евгения Цой

— Как и откуда вы пришли в ИТ-сферу?

— Я 12 лет руководила Некоммерческой организацией Казанский центр «Достижения молодых». И в ИТ-сферу, как и в пиар, скорее, вернулась.

С ИТ меня связывают несколько эпизодов. В 2009 году, с самого открытия, я недолго проработала в «Центре информационных технологий», занималась на самом старте проектом «Электронное образование».

С 2012 по 2014 гг. была в командах нескольких стартапов в бизнес-инкубаторе ИТ-парка. Это было классное время, много гостей и мероприятий. Я принимала участие, в том числе, в визите Тинатин Гивиевны Канделаки, мы тогда много общались про ее общественную деятельность в сфере образования.

Сейчас я работаю в пиаре одной из ключевых ИТ-компаний Татарстана. Индустрия постоянно меняется, и это абсолютно мой вайб. Когда все отстроено и отлично работает, то «мечта сбылась», конечно, но уже неинтересно. Цифровая индустрия на моей памяти совершила столько технологических скачков, что «прошлогодний пресс-релиз» еще ни разу не скопировали.

— Часто ли женщины сталкиваются со стереотипом, что технологии — это «не женское дело», и приходилось ли вам лично доказывать обратное?

— Обычно это сводится к тому, что поручают мужчине, а делает стоящая за ним женщина. Доказывать особенно ничего не приходилось, но работать больше мужчин за меньшие деньги и на куда менее статусных постах — не только мне, но и многим моим подругам из топ-менеджмента приходилось и приходится.

Я все время говорила коллегам-мужчинам: «Вы содержите одну женщину и двух детей, и я содержу одну женщину и двоих детей. Только сейчас мероприятие, затянувшееся сильно за границы рабочего дня, закончится, и вас дома ждет тишина и ужин, а меня — третья смена».

фото: Евгения Цой

Непосредственно в технологиях женщин не много, но в остальном менеджменте — кадрах, бухгалтерии, продажах, руководстве — их достаточно и они прекрасно справляются.

Делайте 110% от своих обязанностей

— В чем, на ваш взгляд, отличие женского стиля управления от мужского, особенно в госсекторе?

— Женщина тоньше чувствует полутона эмоций и всегда может решить ситуацию искренней просьбой, обаянием. Но глобально разницы не вижу. Профессионализм от пола не зависит.

— Что бы вы посоветовали девушкам, которые только присматриваются к карьере в ИТ или digital, но пока сомневаются в своих силах?

— Не сомневаться и достаточно обнаглеть, если это девушки моего возраста. Те, кто сейчас начинают карьеру, — это поколение зумеров, дети, выросшие в благополучной России. У них было сытое и спокойное детство, безлимитный доступ к радостям — от вкусной еды до мультфильмов и сериалов в любое время. Им я бы хотела посоветовать поскорее понять, что взрослая жизнь сильно сложнее и подсобраться. Само уже больше ничего не придет. Для построения карьеры нужно регулярно делать 110% от своих обязанностей и ожиданий о вас. Очень рекомендую так и делать.

— Как выстраивать коммуникацию между людьми, чтобы проекты работали без сбоев?

— По-человечески и открыто. Корпоративный мир и бизнес — это баланс интересов разных людей и компаний. Если учитывать чужие интересы и строить конструкции взаимной выгоды, то все полетит. Если упиваться собственной властью и влиянием, то все развалится еще на старте.

— С какими главными трудностями сталкивается пресс-служба технологической компании?

— С невозможностью перевести на простой язык то, что говорят технари. Нужно быть глубоко погруженной в контекст, чтобы уметь простым языком рассказывать о вещах, которые профессиональные айтишники невероятно усложняют.

Еще есть столкновение с высокой конкуренцией, конечно. ИТ-бизнес уже достаточно созревший, особенно эксклюзивных тем почти нет. Еще проблема в том, что все самое интересное — не для широкой аудитории. Топ среди тем сейчас — кибербезопасность, но на то она и безопасность, что дальше этого слова ничего рассказать нельзя.

— В какой точке своей деятельности вы сейчас находитесь?

— Сейчас я потихоньку собираю свою пиар-команду, потому что проектов уже несколько и нужно начинать делегировать какие-то задачи. Хороший пиар-проект — это совпадение ценностей основателя или руководителя и его пиарщика. Это не «ларек с картошкой». Спешки в увеличении количества клиентов нет. Главное, чтобы результаты рождались из крутых интересных проектов. Еще стараюсь не брать клиентов из одной индустрии. Так что тема ИТ пока занята.

— Ищете ли вы популярный баланс между работой и личной жизнью или у вас действуют другие правила в отношении работы и семьи?

— Это моя самая острая тема. Несмотря на то, что дети уже взрослые — старшему 18, он живет отдельно в Москве, младшему почти 12, я все равно всегда переживаю, что не остается достаточно сил на детей.

Со старшим сидела в настоящем декрете 1,5 года. Тогда и мобильного интернета не было, я смотрела все выпуски программы «Давай поженимся» и знала все дворовые сплетни. Младший всего через семь лет уже рос под рабочим столом, играя с печатью, а первые шаги сделал в ИТ-парке на Петербургской.

Коляска побывала в кабинетах министров, на сцене, когда я в микрофон лекцию читала, в банке — 12 раз за год. Всю молодость было страшно стать той самой мамой «с азбукой и в халате».

С годами пришло понимание, что самое страшное — прожить жизнь так, что никому не будешь интересна, когда ты «с азбукой и в халате». Но чувство, когда твои дети тобой гордятся, тоже очень греет. А где баланс? Я не знаю. Кто узнает — расскажите мне тоже.

фото: Евгения Цой

— Можно сказать, что вы любите активно проявляться в этой жизни, но ведь бывают и моменты выгорания. Как вы научились предупреждать такие моменты или выработали для себя быстрые способы восстановления?

— Главный вывод, к которому я пришла за годы карьеры: нет сил — ляг уже и лежи. Иногда пропустить один день на работе, а на следующий разгрести все за два намного эффективнее, чем бесконечно смотреть в свое отражение в ноутбуке, выжимая из себя хоть одну мысль. Отдых очень важен.

Я неоднократно вылетала и выгорала именно потому, что не отдыхала. Я убеждена, что хороший руководитель должен, в том числе контролировать, чтобы сотрудники отдыхали. Обычно выгорают именно те, кто горит — кто выходит в выходные, а потом забывает взять отгул, кто не берет отпуск, потому что идут мероприятие за мероприятием и задача за задачей.

Если человек ценен в команде, важно контролировать, чтобы он с нами бежал эту марафонскую дистанцию. Быстрых способов восстановления не существует. Существует только ответственное отношение к своему состоянию и уровню нагрузки.

Речной порт, Елабуга и бабушкин дом

— Вы любите теплоходные путешествия — можете назвать топ своих любимых мест для таких путешествий как в РТ, так и в России в целом?

— Теплоходы — моя абсолютная любовь. Жду проект в этой сфере, потому что я вообще больше не знаю людей, кто так бы фанател от речного туризма.

Татарстан, наверно, самый богатый на речные туристические причалы регион — у нас принимают туристов с теплоходов в Казани, Свияжске, Болгаре, Елабуге, Тетюшах и Нижнекамске. Это очень много! Во всех городах и поселках есть на что посмотреть. Но из них любимые, конечно, Елабуга и Тетюши. Там есть мои «места силы».

В Елабуге таким местом является городище, куда Надежда Дурова любила приходить посмотреть на реку с высокого берега, а в Тетюшах — усадьба Молоствовых. Там невероятная история настоящей любви и созидания, искренне рекомендую побывать с экскурсоводом. Если говорить про маршруты вне Татарстана — мне очень понравился тур до Перми, Кама после Челнов довольно узкая, обзор на оба берега. Дивные провинциальные Чайковский и Сарапул — люблю эту атмосферу из начала фильма «Карнавальная ночь».

У моей любви к теплоходам как форме отдыха, кроме детских воспоминаний, очень простое объяснение: на теплоходе вообще не нужно принимать никакие решения. Он идет по маршруту, ты выбираешь только еду из трех вариантов и чем заняться в свободное время — тоже из трех вариантов. И все. Эти прекрасные берега меняются ежеминутно за бортом. Обожаю и рекомендую, лучший отдых.

— Вы активно ведете социальные сети и довольно оперативно реагируете на те или иные события. Не думали о создании собственного ресурса?

— Я и социальные сети веду под настроение. Так что точно нет. Но было бы интересно возобновить какой-то видеоформат. В 2021 году мы с командой снимали видеоблог «Открытая школа», показывали школы и их директоров изнутри. Это был классный формат, в котором видно, насколько все школы одинаковые и абсолютно разные одновременно. Школы снимать уже неинтересно, но, возможно, что-то классное еще придумается со временем.

— Какие места в Казани или в Татарстане в целом дают вам ощущение гармонии и вдохновляют на новые идеи?

— Речной порт и место, где когда-то был бабушкин дом, а теперь остался только гараж. Казань очень преобразилась за последнее время, и нам абсолютно есть чем гордиться, но больше всего я по-прежнему люблю те места, которые даже пахнут так же, как в детстве.

Скоро речной порт, скорее всего, обновят — там уже все просто кричит о необходимости это сделать. Но пока я могу подойти к бывшей билетной кассе, которая точно такая же, как в моем детстве, опустить взгляд и увидеть там все тех же жуков-пожарников, зайти в яблоневую рощу напротив крайнего причала — там место силы.

А около бабушкиного дома мы с фотографом Евгенией Цой сделали семейную фотосессию с моими родителями и детьми в 2022 году. Через год эта фотография победила на международном конкурсе и висела на выставке на улице в Афинах. Ирония в том, что со стороны деда по папиной линии у нас есть греческие корни. Так наша семья почти побывала на родине.

фото: Евгения Цой

— Если бы вы могли дать совет 20-летней себе, только начинающей путь в профессии, что бы вы сказали в первую очередь — про карьеру или про личную жизнь?

— Нет ничего важнее и круче детей, родить их вовремя — самое классное. Остальное всегда можно будет догнать! Я, собственно, так и сделала. И каждый раз убеждаюсь, что все правильно сделала.

Екатерина Слюсарева