Новости
04 Ноября 2011, 11:40

Александр Сладковский: «София Губайдулина — это Татарстан, а Татарстан — это Губайдулина»

Софию Губайдулину часто называют последним великим композитором ХХ века. Вчера маэстро приехала в Казань, чтобы принять участие в первом международном фестивале современной музыки «CONCORDIA», носящем ее имя. «CONCORDIA» — это один из четырех музыкальных форумов, проводимых Государственным симфоническим оркестром РТ в 2011 году.

1Государственный симфонический оркестр РТ (ГСО РТ) уже провел фестивали «Рахлинские сезоны» в апреле, «Белая сирень» в мае и «Казанская осень» в августе. Фестиваль «CONCORDIA» пройдет в столице Татарстана с 5 по 19 ноября. На открытии форума один из самых выдающихся виолончелистов мира Давид Герингас исполнит произведение, посвященное ему Софией Губайдулиной «Und: das Fest ist im vollen Gange».

На пресс-конференции, посвященной фестивалю «CONCORDIA», Александр Сладковский, художественный руководитель и главный дирижер ГСО РТ, художественный руководитель фестиваля отметил, что идея самого форума возникла после телефонного разговора с Давидом Герингасом, учеником и преемником школы великого Ростроповича. «Фестиваль важен для Татарстана, он емкий по своему содержанию, и то, что форум носит имя Софии Губайдулиной не только символично, но и справедливо. С одной стороны это дань уважения, а с другой — способ сказать миру, что Губайдулина — это Татарстан, а Татарстан — это Губайдулина», — считает Александр Сладковский.

Для художника важно оставаться самим собой

Во время пресс-конференции София Губайдулина охотно отвечала на вопросы журналистов, вспоминала о своей жизни в Казани, довоенной и военной юности, а также о напутственном слове Дмитрия Шостаковича. Для композитора важно, что в городе, в котором София Губайдулина провела молодые годы, интересуются ее музыкой.

София Губайдулина:

— Казань полна моими юношескими впечатлениями. Я наполняюсь гордостью, когда вижу, как город изменился и стал таким красивым. Мы ехали с водителем по Казани, он развернул машину, и я на том месте, где раньше был базарчик, вдруг увидела несколько храмов. Это было приятно и неожиданно. В пору моей юности любимым местом в городе была библиотека на Чернышевского, там росло много цветов, было уютно и удобно читать книги. Также я люблю Кремль, башню Сююмбике, на которую я раньше поднималась, гуляла около кремлевских стен.

Композитор призналась, что могла бы жить в России, но так сложилось, что она нашла хорошее место для сочинительства в немецкой деревне, где всего две улицы и рядом широкое поле. По нему София Губайдулина совершает длинные прогулки, такие же, как раньше по Кремлю. «Там много лошадей и коров, что мне очень нравится. Это место благостно для фантазий, оно нужно мне, как художнику», — призналась композитор журналистам.

Сейчас София Губайдулина не пишет в стол, а сочиняет на заказ. Из последних произведений композитор создала «Лабиринт» для 12 виолончелей. Это был заказ из Берлина, произведение написано весной, а в августе этого года уже сыграно.

София Губайдулина:

— Мне нравится писать на заказ, что не ограничивает мою свободу. К тому же в этом случае ты точно можешь быть уверен, что твое произведение будет исполнено. Единственное ограничение состоит только в сроке, конечно, это трудно, но преодолимо. Когда срок сдачи сочинения подходил к концу, то приходилось не спать по 2−3 ночи, но это лучше, чем писать и знать, что твое сочинение не будет исполнено. Большую часть свое деятельности я провела, когда писала произведения в стол.

По словам композитора, в начале ее карьеры важными оказались слова Дмитрия Шостаковича: «Я вам желаю идти вашим „неправильным“ путем». Перед каждым автором стоит опасность перестать быть самим собой, подделаться под окружающий мир.

София Губайдулина:

— Общество настолько многослойно и требования так различны, что в них можно утонуть. Если художник не встает на путь творца, а отвечает запросам окружающих, то он попадает в неволю, что невозможно сделать в принципе. Поэтому для художника важно оставаться самим собой, слушать себя и мир. На протяжении жизни я понимала, что меня поддерживают слова доброго человека Дмитрия Шостаковича. Когда я показывала ему студенческую работу, а она была на самом деле плоха, он нашел в ней что-то, что просвечивало, и это надо было поддержать. Я считаю, что этот человек обладал не только большим талантом, но и добротой.

Отвечая на вопрос журналиста о годах, проведенных в Казани, композитор не без грусти вспомнила о том, что это было очень голодное время. «Только в 1939 году вдруг появились яблоки и молоко. До этого все носило отпечаток голода. Потом наступила война, тогда преодоление всех трудностей легло на плечи родителей, но, тем не менее
, мы оставались учиться в музыкальной школе. Это единственное, что удалось сохранить», — считает София Губайдуллина.

После войны, до 1950-х годов время тоже было голодное, но, несмотря на эту неблагоприятную сторону жизни, будущий знаменитый композитор развивалась в интенсивной интеллектуальной среде. Духовное развитие было сильнее, чем действительность. «Я всегда чувствовала в себе любовь к музыке. У меня были хорошие учителя, в 11−12 лет я уже читала партитуру», — рассказала София Губайдуллина.

Кто приедет на фестиваль «CONCORDIA»

Виолончелист Давид Герингас на пресс-конференции отметил, что произведения композитора отличает богатый внутренний мир, духовность, сочетание рациональности, которая открывается неожиданно, с импровизацией. «Мне кажется, что самое важное, что музыка рождается и идет не по проторенной дорожке, а проходит все пути души, которые нам самим не известны. В работах Софии Асгатовны всегда есть ощущение формы и золотого сечения», — считает Давид Герингас.

Несмотря на то, что образование Софии Губайдулиной связано с Россией, важно помнить об ее татарских корнях. Композиторское мастерство позволяет ей сочетать техники европейского и американского авангарда с собственным неповторимым стилем. Более того, восточная философия оказывает существенное влияние на концепцию ее музыки. Софию Асгатовну отличает широта литературных интересов, что выражено в произведениях на стихи древних египетских и персидских поэтов, а также близкой ей по духу Марины Цветаевой.

В программе первого фестивального дня — публика должна это услышать на новых скрипках — «Просветленная ночь» Шенберга. Это последнее романтическое произведение, которое было написано в истории музыки. «In croce» — сочинение, со дня премьеры которого исполняется 30 лет. Вместе с Герингасом его исполнит Рубин Абдуллин, который был первым исполнителем органной партии.

Также на фестиваль приедет Юрий Башмет, чтобы сыграть музыку Шнитке — посвященный ему альтовый концерт. Также на фестиваль ждут Александра Чайковского. Оркестр исполнит «Третью симфонию» автора — одно из самых выдающихся сочинений, написанных на рубеже веков. Симфония посвящена Леониду Рошалю. Известный детский доктор также принял приглашение на фестиваль. 19 ноября в Казани также ждут Лолиту Сильвиан, директора Ассоциации руководителей симфонических и камерных оркестров (АСКОР). Во втором концерте фестиваля: симфония для духовых Хиндемита, а также произведения композиторов Татарстана — Шамиля Тимербулатова, Анатолия Луппова и его учениц — Елены Анисимовой и Масгуды Шамсутдиновой.

Программа фестиваля:

5 ноября

БКЗ, 17.00

Открытие фестиваля современной музыки им. Софии Губайдулиной «CONCORDIA»

А. Шенберг — «Просветленная ночь»

С. Губайдуллина — «In Croce» для органа и виолончели

С. Губайдуллина — «Und: das Fest ist im vollen Gange»,

«И: празднество в разгаре» для виолончели с оркестром (посвящено Д. Герингасу)

Солисты Давид Герингас (виолончель), Рубин Абдуллин (орган)

12 ноября

БКЗ, 17.00

Три поколения Татарстанской композиторской школы

Совместный проект с консерваторией в рамках фестиваля

Ш. Тимербулатов Увертюра (посвящена ГСО РТ и художественному руководителю А. Сладковскому). Первое исполнение в Казани.

П. Хиндемит Симфония in B. Первое исполнение в Казани

А. Луппов — Татарское каприччио

М. Шамсутдинова — Симфония «Чингисхан»

Е. Анисимова Симфоническая фантазия на удмуртские напевы «Шудон гур»

19 ноября

БКЗ, 17:00

Э. Денисов — «Колокола в тумане». Первое исполнение в Казани

А. Шнитке — «Концерт для альта с оркестром» (посвящен Ю. Башмету). Первое исполнение в Казани

Солист Юрий Башмет

А. Чайковский — «Симфония № 3» (посвящена Леониду Рошалю). Первое исполнение в Казани

Фото — ИТАР-ТАСС

Новости Экспертный круг
20 Октября 2026, 07:00

Тимур Аитов: наземные ЦОД уязвимы по определению

Три удара по дата-центрам «Яндекса» за четыре дня в Сасове, Калуге и Владимире не только вывели из строя инфраструктуру, но и изменили привычную картину мира платежей. У сотрудников некоторых банков перестал работать корпоративный мессенджер, остановились рассылки и облачные платформы «1С», а сервисы электронной отчетности оказались недоступны для миллионов пользователей.

Председатель комиссии по финансовой безопасности ТПП РФ Тимур Аитов разбирает последствия трех ударов по дата-центрам «Яндекса», объясняет, почему указ № 604 не устанавливает четких критериев оценки эффективности защиты инфраструктуры и какие риски это создает для Татарстана.

«Если нельзя защитить один гигантский ЦОД, нужно сделать так, чтобы потеря одной площадки не была катастрофой», — Тимур Аитов, председатель комиссии по финансовой безопасности ТПП РФ.
фото: asros.ru

«Три удара за четыре дня. Это впервые». Кто должен был озаботиться заранее и почему не сделал?

Три удара за четыре дня. Такое произошло впервые. Парадокс в том, что били не по военным объектам, а по гражданской инфраструктуре, от которой зависит платежная система страны. Сасово — совсем не случайный объект. По данным на момент запуска ЦОД в 2014 году, его стоимость составляла более шести миллиардов рублей, мощность — 12 МВт. Внутри находились два из трех суперкомпьютеров «Яндекса». После удара произошла полная остановка. На следующее утро удар пришелся по Калуге, затем по Владимиру.

Озаботиться заранее должны были по крайней мере три группы: операторы, регулятор и отраслевые заказчики. Не озаботился никто. Более того, до 2022 года сама постановка вопроса казалась абстрактной и малореальной.

«Экономика победила безопасность». Почему мы строим там, где дешевле, а не там, где надежнее?

То, что наземный ЦОД уязвим по определению, не открытие. Финны поняли это еще во время холодной войны. Их критически важные дата-центры уже тогда разместили в скальных породах с расчетом на ядерный удар. Китайцы сегодня строят распределенные ЦОДы в пустынях. Мы же строим ЦОДы в чистом поле, потому что так дешевле, быстрее и логистически удобнее. Экономика в стране давно победила безопасность. Но все это просуществовало ровно до тех пор, пока безопасность не легла в основу всей экономики. Проблема не только в том, что кто-то конкретный чего-то не сделал. Сама модель отрасли этого не предполагала.

«Татарстан цифровизирован и потому уязвим». Чем и как удары по московским ЦОД отзовутся в Казани?

Татарстан — один из самых цифровизированных регионов страны. И одновременно один из самых зависимых от внешней инфраструктуры. Это не парадокс, а две стороны одной медали. Критическая ИТ-инфраструктура многих предприятий и банков Татарстана находится за пределами республики. По оценкам экспертов, значительная часть облачных платформ, сервисов электронной отчетности, корпоративных мессенджеров, систем документооборота и логистики размещена во внешних контурах.

Из-за такой централизации сбой в условном московском ЦОД парализует в Казани не только платежи. Замирает отчетность, встают склады и останавливается транспорт.

Татарстан приложил огромные усилия для развития собственной ИТ-отрасли. Однако республика все равно остается заложником внешних систем. И это не ошибка региона, а следствие того, как десятилетиями строился российский ИТ-рынок. Быстро, дешево, централизованно. До недавнего времени считалось, что основные риски сосредоточены в Московском регионе. Но атаки на Сасово, Калугу и Владимир показали, что «безопасных зон» больше нет. Сейчас вопрос не в том, долетит ли угроза до Татарстана. Вопрос в том, что республика успеет предпринять до этого момента.

«Механизм без метрики». Что не так с указом № 604?

Августовский указ № 604 дает пять оснований для введения временного управления объектами инфраструктуры. Они охватывают случаи от несвоевременного принятия мер безопасности и нарушения регламентов до неэффективной защиты от БПЛА. Но дьявол, как всегда, в деталях. Что именно считать «неэффективностью мероприятий»? Где четкие критерии и кто их измеряет? Точные ответы отсутствуют, и так по каждому пункту.

В комиссии по финансовой безопасности ТПП РФ с подобной проблемой сталкиваются постоянно. Приходят банки или операторы связи и рапортуют, что с точки зрения регуляторных требований у них все идеально. Вот только облако внешнее. Формально все чисто, а фактически уязвимо. Популярная двухконтурная архитектура (собственный ЦОД плюс внешнее облако) на практике оказалась легко проницаемой. Главный риск здесь не в том, что сам указ плох. Проблема в другом. Без внятных критериев оценки он превращается в инструмент, который каждый волен трактовать по-своему.

фото: It-park

«Платить придется всем нам». Кто на самом деле финансирует безопасность ЦОД?

Формально ответ есть в самом указе. Финансирование осуществляется за счет доходов от использования имущества. То есть государство перекладывает расходы на безопасность на владельцев ЦОД. Бюджетных денег не предусмотрено.

Но есть нюансы. Во-первых, косвенно платит бюджет. Уже предлагаются меры господдержки, включая субсидирование кредитов, возмещение части CAPEX, пониженные страховые взносы и ускоренную амортизацию. Это либо прямые бюджетные деньги, либо выпадающие доходы казны.

Во-вторых, платит и потребитель. Расходы на модернизацию приведут к росту стоимости услуг ЦОД. Банки, госорганы и операторы связи переложат эти расходы на граждан.

Здесь важно понимать, что один день простоя крупного ЦОД не абстрактная угроза, а миллионные и миллиардные убытки, которые складываются из вполне реальных ежедневных счетов клиентов.

«Мы строим крепостные стены, когда неприятель уже научился их облетать». Чем опасна ракета «Фламинго»?

«Фламинго» FP-5 — украинская крылатая ракета. Ее дальность достигает 3000 км, скорость — 950 км/ч. Она оснащена мощной боевой частью и летит на предельно малых высотах, огибая рельеф.

Против нее та защита от дронов, о которой мы говорим, не сработает. Сети и экраны создавались для «мягкого гашения» легкого БПЛА. Тяжелая боевая часть на скорости 900 км/ч снесет любую сетку и сдетонирует уже за ней. РЭБ малоэффективна, поскольку «Фламинго» летит на низкой высоте с использованием инерциальной системы навигации и коррекции по рельефу. Подавить GPS можно. Но инерциальная система выведет ее к цели и без спутника.

И здесь важно разделять эшелоны защиты. Защита от дронов представляет собой дешевый первый эшелон. Он не заменяет защиту от ракет, но сам дрон может вывести из строя то же оборудование, что и ракета, только дешевле. Архитектура, устойчивая к ракетному удару, как правило, автоматически устойчива и к дронам. Но это второй, дорогой эшелон. И платить за него, судя по указу, опять придется бизнесу, а значит, и нам через тарифы.

«Ничего надежнее стен, решеток и сеток пока не придумано». Что реально работает в защите?

В физической защите от дронов самые надежные средства — пассивные барьеры. Руководитель департамента безопасности Сбербанка Дмитрий Сафронов на выставке Securika Moscow 2026 прямо заявил, что «ничего надежнее стен, решеток и сеток пока не придумано». Применяются защитно-улавливающие сети, тросово-сетчатые экраны из сверхвысокомолекулярного полиэтилена, защитные конструкции для систем охлаждения, укрепление остекления пленкой по ГОСТ, монолитные конструкции для инженерных узлов, изогнутые вентиляционные шахты-лабиринты.

Активная оборона включает РЭБ, системы радиоразведки и подавления навигации GPS/ГЛОНАСС, лазерные системы и системы автонаведения для стрелкового оружия. Но современные дроны, использующие инерциальные системы навигации и функции ИИ, устойчивы к РЭБ. Для защиты от них нужны оптика, радиолокация и физические меры.

«Потеря одной площадки не должна стать катастрофой». Какая архитектура ЦОД нужна сегодня?

Если нельзя защитить один гигантский ЦОД, нужно сделать так, чтобы потеря одной площадки не была катастрофой. Отраслевые эксперты предлагают распределенную архитектуру с большим количеством независимых площадок, значительно удаленных друг от друга, и автоматическим перераспределением нагрузки. Плюс правило 3−2-1. Минимум три копии данных на двух разных носителях, одна из которых хранится за периметром.

Но распределение спасает от потери одной площадки и не спасает от потери данных внутри нее. Если ЦОД уничтожен, а последняя реплика ушла час назад, то потерян час транзакций. Заглубление и пассивные барьеры дают необходимое время на эвакуацию, переключение и завершение репликации. Физическая защита не заменяет распределение. Это его важное условие. Поэтому вопрос не в выборе одного из двух подходов, а в том, в какой пропорции их сочетать.

«Это начало новой реальности». Почему цена промедления измеряется миллиардами?

Главная проблема все же не в технологиях и не в деньгах. Главная проблема заключается в отсутствии долгосрочных планов развития инфраструктуры. Публично таких документов, которые описывали бы, как должна выглядеть защищенная ИТ-инфраструктура страны через пять, десять, двадцать лет, не представлено. Нет прогнозов. Нет сценариев. Мы годами жили по логике «пока петух не клюнет». Он клюнул. А планов, прогнозов и сценариев на этот случай так и не появилось. Без них мы продолжим имитировать управление, и это может продлиться до тех пор, пока совсем не остановятся платежи. Такие риски сегодня абсолютно реальны.

Я в банковских платежах с 1993 года и видел многие катаклизмы, но то, что происходит сейчас, быстрее и жестче. Думаю, даже все происходящее не конец истории. Это, скорее, начало нашей новой реальности уже на среднесрочную перспективу. Цена промедления будет измеряться миллиардами и даже чем-то более серьезным. А платить за это придется не только операторам или банкам, но и всем нам.

Что говорит Минцифры

Глава Минцифры Максут Шадаев подтвердил, что атаки на дата-центры носят беспрецедентный характер. Ведомство совместно с Минобороны прорабатывает меры защиты. Свыше 80% российских ЦОД сосредоточено в Московском регионе. Их планируют распределять более равномерно, в первую очередь в регионах с профицитом энергетики на Урале и в Восточной Сибири.

Татарстан в этой логике — естественный кандидат на новую инфраструктуру. Энергетика есть, компетенции есть, география удобная. Но если строить здесь обычный наземный ЦОД, можно повторить ошибку двадцатилетней давности. Ставку стоит делать на заглубление или распределенную архитектуру.

Есть и второй дефицит — кадровый. Специалистов по защищенным ЦОД единицы, и они уже в Москве. А система управления держится на конкретных людях, которые способны просчитывать недружественные сценарии и управлять рисками.

И дело не только в деньгах и технологиях. Эта угроза для ЦОД долго казалась теоретической, хотя эксперты предупреждали. Острее всего не хватает визионеров и архитекторов инфраструктуры, способных предвидеть подобные явления, а не разбирать последствия. Без них любой новый ЦОД останется реакцией на прошлый удар, а не защитой от следующего.

Lorem ipsum dolor sit amet.