— Какие секторы являются наиболее перспективными для вложений в текущее время? Акции каких эмитентов стоит положить в инвестпортфель и почему? 

На фондовом рынке России сейчас могут быть потенциально прибыль такие секторы как банки, ритейл (кроме ПАО «Магнит»), нефтегазовая индустрия. В более долгосрочной перспективе — металлургия как черная, так цветная. Считаю, что не интересны акции ПАО АК «Алроса», ПАО «Газпром», золотодобытчиков. ИТ-компаний.

Сейчас в фокусе — финансы, IT/цифра, потребительский сектор, сырьевые экспортеры (металлы, золото, нефтегаз) и выборочные девелоперы и здравоохранение. Конкретный набор акций подбирать уже под твой горизонт, риск‑профиль и валютные цели.

Банки: Сбербанк (SBER) — лидер рынка, высокая дивдоходность.
Нефтегаз: Татнефть (TATN) — классическая дивидендная история. Транснефть‑прив (TRNFP) — регулируемый тарифный бизнес + дивиденды.
Газ / СПГ: Новатэк (NVTK) — долгосрочная ставка на СПГ и логистику.
Золото: Полюс (PLZL) — защита от инфляции и геополитики.
Электросети: Россети Ленэнерго‑преф (LSNGP) — стабильный поток + дивидендный кейс.
IT / интернет: Яндекс (YNDX) — рост рекламы, такси, доставки + разумные оценки.
Продуктовый ритейл: X5 Group (FIVE / IKSU) — бенефициар устойчивого спроса.
E‑commerce: Ozon (OZON) — ставка на рост e‑commerce, но риск из‑за слабой прибыли.
Здравоохранение: MD Medical Group (MDMG) — растущий рынок частной медицины.

Я бы выделил несколько наиболее перспективных секторов для вложений сейчас. В первую очередь, это нефтегазовый — российские компании выигрывают благодаря высоким ценам на нефть и переориентации экспорта с Европы на Азию.

Второй важный сектор — банковский, который показывает отличные результаты даже при высокой ключевой ставке, а ее будущее снижение станет дополнительным драйвером. Также интересны строительный сектор и ретейл.

— В январе 2026 года россияне сняли с банковских карт и накопительных счетов свыше 1,6 триллиона рублей. Совпало ли это по времени с распространением слухов о скорой заморозке вкладов. Есть ли для этого основания?

Оснований нет. Распространяемая отдельными экспертами информация о рисках конфискации представляет собой информационный шум, повторяемый на протяжении четвертого года подряд. Как раз постепенное снятие денег с депозитов и накопительных счетов в связи с постепенным снижением ключевой ставки ЦБ и, вслед за ней, ставок по вкладам, — это абсолютно нормальный, здоровый процесс.

Если в данной ситуации и присутствует элемент проблемы, то он связан не с конфискацией, а с иным фактором — снижением реальных доходов населения, вследствие которого часть граждан начинает использовать ранее сформированные сбережения для финансирования текущего потребления. Накануне лета это усиливается и за счет традиционного снятия части накоплений, отложенных на отпуск.

Для такого экстремального сценария, как я считаю, оснований нет. Заморозка вкладов, если рассматривать такое решение с точки зрения целей, не решит ни одной проблемы. Профинансировать дефицит бюджета за счет этого неэффективно, и существуют другие механизмы, менее затратные и, главное, не такие чувствительные с точки зрения доверия к финансовому рынку и государству.

Задачи выхода из рецессии также подобным шагом не решаются. В общем, этот сценарий не выглядит реальным. При этом снятие средств со счетов, резкий рост наличности связан и с проблемами с интернетом и возможностями безналичных оплат и переводов этой весной, и с ужесточением контроля переводов и транзакций. Это действительно сподвигло уходить в наличность. Конечно, это цифровая деградация, и это плохо, но причины понятны, и это не связано с разными слухами, тем более они не имеют оснований.

— Как вы оцениваете текущее состояние фондового рынка России? Какие факторы сейчас давят, а какие поддерживают?

Фондовый рынок России находится в стагнации. Текущая ситуация с экономическим спадом, санкциями, увеличением налогового пресса, замедлением темпов потребления на внутреннем рынке и по-прежнему высокой ключевой ставкой ЦБ не дают возможностей для роста. Принципиально изменить ситуацию могут: заключение мирного соглашения, снятие части санкций, более значимое снижение ставки ЦБ. Есть и плюс: на уровне около 2700 пунктов индекса MOEX российский фондовый рынок определил уровень поддержки — то самое «дно», ниже которого он не опускается.

Я бы охарактеризовал сейчас российский фондовый рынок как «болото». За пять лет индекс полной доходности MCFTR (индекс с учетом дивидендов) вырос около 8%, что, конечно же, крайне мало. Несомненно, такой результат оправдывается частично шоковыми событиями 2022 года, но в последние 2 года это влияние как геополитических трясок на мировом уровне, так и высокой реальной ставкой в те же 8% (разница между ключевой ставкой ЦБ и официальными темпами инфляции).

Такие значения реальной ставки мы видели только в 1990-е и в самом начале 2000-х. К сожалению, даже если ЦБ понизит ставку до конца года до 12%, реальная ставка будет оставаться на уровне 6%, что всё равно много. Но есть и положительные драйверы, кроме очевидного геополитического. Так, российский рынок имеет фундаментальные недооценки по таким показателям, как индикатор Баффета или к темпам роста денежного агрегата М2. А по моей многофакторной модели, которая одновременно учитывает ВВП, M2 и инфляцию, он недооценен примерно на 30%. Я сам оптимистично смотрю на рынок, в своих портфелях и портфелях клиентов держу 75% в российских акциях. Но рост вероятности мирового финансового кризиса может заставить меня пересмотреть долю этих активов в портфеле.

Главный тормоз для российского фондового рынка сегодня — высокая ключевая ставка на фоне сохраняющихся инфляционных рисков. Она останется двузначной как минимум до 2027 года. Сдерживает рынок и чрезмерно крепкий рубль — он не дает экономике в полной мере воспользоваться высокими ценами на нефть. Сложнее всего приходится черной металлургии и угольной промышленности.

Ключевой позитивный драйвер — нефтяные цены в коридоре 90−100 долларов за баррель, которые при эскалации ближневосточного конфликта могут взлететь выше 150 долларов.

Текущее состояние российского фондового рынка я бы описал как слабое, но не сломанное. Рынок остается дешевым по мультипликаторам, но его держат под давлением высокая ставка, санкции и слабые ожидания по прибыли компаний.

На фондовый рынок сейчас давит:

— Санкционное давление и геополитика: они ухудшают экспортные цепочки, доступ к капиталу и общий аппетит к риску.
— Ослабление экономического роста и бюджетные ограничения: рост в 2025 году замедлялся, а налоговые меры и инфляционные риски дополнительно давят на рынок.
— Нервозность на уровне индекса: в мае 2026 года MOEX колебался около 2 600−2 670 пунктов, а год к году был в минусе.

Поддерживают:

— Дешевые оценки: по одному из свежих обзоров капитализация рынка оценивалась примерно в 51,3 трлн рублей, а P/E — около 9,3, что выглядит недорого по историческим меркам.
— Сильные отдельные экспортные и сырьевые истории: золото, отдельные нефтяные и сырьевые компании, а также дивидендные истории локально поддерживают спрос.
— Внутренний рынок капитала: после ухода части иностранного спроса рынок сильнее опирается на внутренних инвесторов, что снижает зависимость от внешнего капитала.

Сейчас российский рынок скорее рынок выбора, а не широкого роста: индекс в целом буксует, но отдельные бумаги и сектора могут жить своей жизнью. Для долгосрочного инвестора это среда, где важно не «ловить весь рынок», а аккуратно отбирать компании с сильным балансом, дивидендами и понятным денежным потоком.

— Как вы сравниваете российский фондовый рынок с зарубежными? Где он интереснее, а где уступает?

Российский фондовый рынок уступает ведущим мировым фондовым рынкам сейчас практически по всем параметрам. Но есть и несколько плюсов. Первый — отличная доходность ОФЗ. Второй — инфраструктура российского фондового рынка — на уровне лучших зарубежных аналогов. Если будут драйверы для роста — он может очень хорошо «выстрелить».

Российский рынок сейчас интереснее по потенциальной доходности и дивидендам, но зарубежные (прежде всего США и развитые рынки) сильнее по защите капитала, предсказуемости правил игры и диверсификации.

— Выгодно ли покупать иностранные активы сейчас? Какие риски связаны с инвестированием в иностранные активы в 2026 году?

Да, однозначно выгодно. Риски отсутствуют при условии наличия у инвестора счета в зарубежном банке. При этом не рекомендуется взаимодействие с малоизвестными брокерскими компаниями. В этой связи целесообразно рассмотреть сотрудничество с «Фридом Финанс». Для инвесторов, не имеющих двойного гражданства и зарубежных банковских счетов, наиболее удобным вариантом является выход на фондовый рынок США (Уолл-стрит) через компанию «Финам». Однако для этого требуется наличие статуса квалифицированного инвестора.

Сами по себе иностранные активы остаются нужной частью портфеля, но в 2026‑м это уже не «тихая гавань», а рискованный инструмент, который нужно дозировать и правильно оформлять. Главный вопрос сейчас не «выгодно ли», а «через какой объем и через какую инфраструктуру вы готовы пройти тот уровень риска, который там есть».

Риски инвестиций в иностранные активы включают валютный риск (волатильность доллара и евро из‑за разных темпов экономик), геополитику (отношения США-Китай, войны, санкции, особенно ударяющие по сырью, энергетике и технологиям — 2026 год назван периодом повышенных политических рисков с возможными всплесками волатильности) и юридическо‑регуляторные риски (ужесточение налогообложения, отчетности, KYC/AML, а для резидентов России — отдельные ограничения на участие в иностранных компаниях и операции с отдельными юрисдикциями, продленные до конца 2026 года).

— Какие инструменты вы рекомендуете для инвесторов с небольшим капиталом? От какой суммы можно считать капитал большим?

Для каждого инвестора будет свой ответ, большой или небольшой у него капитал. Я всегда советую измерять инвесткапитал так: сколько месяцев вам понадобится, чтобы восстановить его в случай полной потери? Если ответ — «более двух лет». Значит, капитал субъективно для вас большой и есть смысл становится консервативным инвестором.

Российский рынок, как и многие другие до него, проходит путь определенных трансформаций. На протяжении уже длительного времени развивается индустрия коллективных инвестиций. Если не брать в расчет различные пенсионные программы, то для инвесторов она представлена различными паевыми инвестиционными фондами. Примерно с 2018 года все большую популярность набирают биржевые паевые инвестиционные фонды (БПИФ), это аналог иностранных Exchange Traded Fund (ETF). Такие фонды копируют различные биржевые индексы. Обычно это самый удобный инструмент для инвесторов с небольшими суммами.

Паи БПИФ зачастую стоят недорого — 10−1000 рублей. Приобретая их, инвестор получает долю в хорошо диверсифицированном портфеле, который ему обошёлся бы в 300−600 тысяч, собирай он его сам. Кроме того, дивиденды от акций и купоны от облигаций там не обкладываются налогом, что при долгосрочном инвестировании добавляет к результату приличную доходность. Комиссия же управляющих компаний БПИФами обычно меньше 1%, что для российского рынка можно считать совсем небольшой. Сегодня паевые инвестиционные фонды очень хорошо защищают инвесторов с юридической точки зрения на уровне законов и разработанной структуры, обслуживающей их. Поэтому, на мой взгляд, БПИФы являются отличным инструментом для начинающих инвесторов и тех, кто не обладает большим капиталом. Если же говорить о суммах, которые стоит рассматривать при самостоятельном сборе портфеля, то, как я уже сказал, можно ориентироваться на 300−600 тысяч, но из собственного опыта лучше поднять планку и считать примерно от 2 млн рублей.

Можно принять такую градацию: сбережения до 1 млн целесообразно направлять только в депозиты, тем более даже после снижения ставки остаются достаточно высокими и перекрывают инфляцию. При суммах выше 1 млн, и чем больше, тем в более значительной степени, можно подключать другие инструменты, но в настоящее время я бы смотрел на корпоративный сегмент облигаций с высокими рейтингами. В небольших объемах можно смотреть и на акции, особенно новых эмитентов, выходящих на IPO. Но рынок очень нестабильный, и даже для большого капитала банковские инструменты выглядят предпочтительнее, а остальное в портфеле может достигать 1/3, вряд ли больше.

Для инвестора с небольшим капиталом я рекомендую начинать с простых и доступных инструментов, которые позволят набраться опыта без критических рисков. Главное правило: начинайте с того, что понимаете. Не гонитесь за сложными деривативами или экзотическими инструментами, пока не освоите базу.

По моему опыту, капитал можно считать большим, когда речь идет о суммах от 100 миллионов рублей и выше. При таких объемах появляются качественно другие возможности: доступ к закрытым фондам, прямые инвестиции в бизнес, индивидуальное структурирование портфеля. Но даже с 300 000 рублей можно построить успешный бизнес. Я видел, как кофейня, запущенная с такими вложениями, вышла на окупаемость за 6 месяцев.

Главное не размер стартового капитала, а системность подхода и готовность учиться.

— Какую реалистичную годовую доходность может ожидать сбалансированный портфель сегодня? Актуальна ли сегодня классическая логика «40% облигаций/ 60% акций»?

Считаю пресловутую конструкцию 40×60 — несколько надуманной. Принципиальных недостатков она не содержит и является приемлемой, однако не может рассматриваться как универсальное решение, гарантирующее надежность инвестиционного портфеля.

Реалистичной доходность на российском фондовом рынке (если торговать без плеча) считаю сегодня 10−15%. Но она может вырасти двое в случае мирного соглашения и снятия части санкций. На Уолл-стрит реалистичная доходность — от 10% до 20% годовых в долларах.

Российский рынок акций за чуть более чем 20 лет показал доходность около 14% годовых (если считать по индексу полной доходности MCFTR), государственные облигации дали около 9% годовых (по индексу RGBITR). Таким образом, классический портфель 60/40 принес инвесторам около 12% годовых, что существенно лучше инфляции около 8%, и лучше курса доллар-рубль, показавшего всего 4%.

Приведенные цифры можно считать надежным ориентиром, однако их недостаточно, чтобы принять взвешенное решение. Важно понимать, что стратегия 60/40 работает на рынке России иначе, чем в США. Это связано с поведением в кризис облигаций и акций, корреляция между которыми начинает стремиться к единице, поэтому ее не стоит рассматривать как эталон. Чтобы подробнее разобраться в этом вопросе, можно поступить на программу профессиональной переподготовки «Финансовые и фондовые рынки» в Высшей школе бизнеса НИУ ВШЭ, где я являюсь академическим руководителем.

В среднем дивидендная доходность «голубых фишек» 6−7%, у отдельных бумаг может превышать 10%. Длинные ОФЗ предлагают доходность к погашению 14,5−14,7%. Классическая стратегия 40/60 остается актуальной, но с поправкой на текущие реалии: в 2026 году эксперты сместить баланс в пользу облигаций, например, 60% облигаций (преимущественно ОФЗ) и 40% акций. Это позволяет зафиксировать высокую доходность по облигациям и одновременно участвовать в росте фондового рынка.

— Золото и серебро традиционно считаются защитными активами. Актуальна ли эта логика сейчас и какую долю в портфеле вы считаете разумной?

В моем портфеле золота и серебра нет. Рост серебра в прошлом году считаю краткосрочной спекулятивной историей, не советовал бы на него рассчитывать в дальнейшем. С золотом история подъема тоже может закончиться, когда мировые центробанки увеличат долю золота в своих резервах до плановых значений. Напомню всем, кто одержим идеей, что «золото всегда растет», что за 20 лет, с 1987 по 2007 год, инвесторы в золото просто стояли на месте, не заработали ничего, а инвесторы в акции за тот же период увеличили свои капиталы в разы. Думаю, что впереди — новый период стагнации цен на золото.

Логика «золото и серебро как защитные активы» по‑прежнему жива, но с нюансами. Они остаются хорошей страховкой от монетарного хаоса и геополитики, но не заменой акциям и кэшу и уж точно не «вечным депозитом» с гарантированной доходностью. В нормальном долгосрочном портфеле, на мой взгляд, разумно держать в металлах примерно 5−15% капитала, причем основную часть в золоте, а серебро — как более волатильную добавку.

— Какой временной горизонт вы рекомендуете для разных инвестиционных стратегий в 2026 году?

До конца жизни. Если ваши инвестиции успешны, то оптимальный варианты — каждый год забирать половину полученной за год прибыли, а вторую половину направлять на увеличение своего портфеля.

Здесь у меня вполне однозначное мнение, что инвестировать на рынке ценных бумаг можно только с горизонтом от 3-х, а лучше от 5-ти лет, если только инвестор не покупает фонды ликвидности или короткие ОФЗ. Обосновывается это историческими данными, которые показывают, что в среднем именно на этих горизонтах инвестиции в более волатильные активы, такие как акции, приносили результаты лучше, чем размещения денег на депозитах. А главное, что они не были отрицательными, если смотреть от 5-ти лет.

Оптимальный горизонт — 3−9 месяцев, максимум до года. Операционный кэш должен быть максимально ликвидным. Инвестиционный резерв на 3−6 месяцев — только в короткие ликвидные позиции. Для хеджирования на тот же срок — фьючерсы и опционы. Долгосрочные стратегии на 3−5 лет оправданы лишь для проектов с господдержкой или импортозамещения.

— Как сформировать капитал к пенсии? Какие долгосрочные инструменты вы считаете наиболее надежными?

Акции ведущих мировых компаний без использования заемных средств и с широкой диверсификацией — более 30−40 эмитентов в портфеле.

Капитал к пенсии проще всего собрать через регулярные взносы в несколько надежных «длинных» инструментов: облигации (особенно ОФЗ), диверсифицированные фонды акций/облигаций, плюс льготные пенсионные схемы вроде программы долгосрочных сбережений и ИИС‑3. Ни один инструмент не будет «железобетонным», но комбинация нескольких классов активов и налоговых льгот резко повышает шанс спокойно дожить до пенсии с нормальным капиталом.

С 2024 года в Российской Федерации реализуется государственная программа долгосрочных сбережений через негосударственные пенсионные фонды (НПФ). Данный механизм представляет собой целевой пенсионный счет с установленными мерами государственной поддержки.

Особенности:

— Добровольные взносы в НПФ по отдельному договору.
— Государственное софинансирование — до 36 тыс. руб. в год в течение 10 лет (размер «добавки» зависит от дохода).
— Налоговый вычет с взносов до 400 тыс. руб. в год, возврат НДФЛ до 52−60 тыс. руб. ежегодно.
— Государственная гарантия сохранности средств (взносы + доход) до 2,8 млн руб.
— Деньги инвестируются НПФ в ОФЗ, корпоративные облигации, акции и др., при этом фонды обязаны обеспечивать безубыточность для клиентов.

ПДС дисциплинирует. Деньги трудно вытащить раньше (обычно 15+ лет), что идеально для пенсионной цели. Комбинация налогового вычета, софинансирования государства и инвестиционного дохода делает ПДС одним из самых эффективных инструментов именно под пенсию.

— Как получать стабильный пассивный доход, не подвергая капитал избыточному риску? Какие ошибки чаще всего совершают инвесторы при построении портфеля для пассивного дохода?

Вариантов построения надежного портфеля много. А вот главная ошибка, как правило, одно — игнорирование диверсификации, излишнее увлечение несколькими инструментами.

Главная ошибка — держать средства в кэше: при текущей инфляции они быстро обесцениваются. На мой взгляд, работающие инструменты: корпоративные флоатеры (18−22% годовых), овернайты с премией к депозитам, а также замещающие облигации и рублевые инструменты с привязкой к юаню.

Потенциальная доходность длинных ОФЗ на горизонте года — 20−25%. Государство гарантирует защиту от дефолта, но не от процентного, инфляционного риска и риска реинвестирования. Потерять капитал можно при досрочной продаже в период роста ставок. Для ОФЗ в юанях добавьте валютный риск: укрепление рубля уменьшит рублёвую сумму при погашении.

— Какие компании Татарстана интересны для инвестиций?

ПАО «Татнефть» — однозначный интерес. Это один из «эталонных» эмитентов на российском рынке с точки зрения внятности бизнес-процессов, управления, раскрытия информации. Остальные эмитенты вызывают вопросы, хотя в других экономических условиях могут стать очень интересными.

«Татнефть» (ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина) — ведущая нефтяная компания Татарстана, крупный налогоплательщик. Инвестирует в социальные и экологические проекты, признается одним из лучших работодателей (платиновый статус Forbes).

ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ПАО «Казаньоргсинтез» — ключевые активы холдинга «Сибур» в Татарстане. «Сибур» реализует масштабные инвестпроекты по глубокой модернизации мощностей. В 2025 году компания вложила в регион порядка 150 млрд рублей

ПАО «КАМАЗ» — автомобилестроительный гигант, внедряющий инновации. Одно из наиболее санкционно-нагруженных предприятий, что подтверждает его системную важность

— Потенциальная доходность длинных ОФЗ на горизонте 12 месяцев оценивается в 20–25%. При этом ОФЗ считаются наиболее надежным инструментом благодаря гарантии государства. От каких именно рисков она защищает, а от каких — нет? Может ли инвестор потерять капитал, вложенный в ОФЗ, и при каких условиях?

Чисто теоретически это возможно в случае объявления государством дефолта. Однако вероятность такой ситуации крайне мала. Если ключевая ставка продолжит снижаться, то нагрузка с точки зрения обслуживания государственного долга будет уменьшаться.

В принципе, индикаторы, на которые должен смотреть любой инвестор в длинные государственные облигации (любого государства), — это состояние бюджета (насколько критичен дефицит), размер государственного долга и ставка, по которой он обслуживается.

В настоящее время ситуация с бюджетом и экономикой вызывает вопросы. Поэтому целесообразно предпочесть 3−5-летние ОФЗ и даже в этом случае не сосредоточивать все средства в одном инструменте.

— На что в первую очередь смотреть при выборе брокера? Какие новые услуги или инструменты они предлагают для минимизации рисков?

Стоит смотреть на размер брокера и его историю. Новые услуги и инструменты, которые якобы помогают снизить риски, на самом деле работают так только в рекламе. Реальная их цель — заставить клиента торговать активнее и платить больше комиссий. Это общая проблема российских брокеров (даже тех, кто в целом работает нормально). Они заинтересованы не в стабильном клиенте, а в комиссиях и лишних операциях.

Поэтому даже при работе с хорошим брокером, как и в случае с любой маркетинговой стратегией, надо уметь твердо сказать: «Спасибо, нет. Мне это не нужно».

В первую очередь важно оценить надежность: масштаб компании и спектр услуг. Затем — тарифы и комиссии. Начинающие брокеры часто заманивают низкими ценами, но за этим может стоять риск для инвестора. Крупные игроки предлагают сопоставимые условия, хотя у каждого есть свои сильные стороны в отдельных нишах. Из новых инструментов для снижения рисков стоит выделить автоматическое хеджирование валютных позиций и структурные ноты с защитой капитала — их сегодня предлагают многие системные брокеры.

— Какие главные риски для крупного инвестора в российские акции сейчас? Как их избежать?

К сожалению, сейчас рисков так много. Это и отраслевые риски, и регуляторные, и связанные с утратой некоторых рынков. Но риски есть всегда и везде. И единственный способ их не уничтожить, но принципиально уменьшить — все тот же: диверсификация.

Сейчас для крупного инвестора в российские акции ситуация непростая — это прямо классический момент, когда надо держать руку на пульсе. Рынок седьмую неделю подряд идет вниз, закрепилась какая-то «выжидательная грусть» — это реальность мая 2026 года.

Геополитическая неопределенность остается риском номер один. Российский рынок все еще реагирует на переговоры и новости, хотя эта чувствительность постепенно снижается. Любые негативные повороты в международной обстановке могут резко обвалить котировки — мы это видели не раз.

Инфляционное давление и жесткая ДКП — второй крупный риск. ЦБ признает, что пространство для снижения ставки сузилось, инфляционные ожидания бизнеса растут четвертый месяц подряд. Это означает, что ставка может оставаться высокой дольше, чем ожидалось, что давит на оценку компаний.

Бюджетные риски при падении нефти — сценарий $ 40 за баррель может серьезно ударить по экономике и по бюджету. Учитывая, что сейчас нефть уже под давлением, это реальная угроза для экспортеров и всего рынка.

Санкционные риски и налоговая нагрузка продолжают висеть над крупными компаниями, особенно в нефтегазе. Новые санкции или рост налогов при дешевой нефти могут существенно изменить расклад.

Избежать их можно диверсификацией — это основа основ. Не держи все в одной отрасли или в нескольких бумагах. Распредели по секторам: финансы, сырье, телеком, ритейл. Если один сектор падает, другой может компенсировать потери.

— В каких случаях стоит фиксировать прибыль и выходить из позиций? Какие факторы должны насторожить?

В 2026 году из-за низкой ликвидности и высокой волатильности тактика фиксации прибыли выходит на первый план. Основные сигналы к выходу: достижение краткосрочной цели (в таких условиях лучше забирать прибыль сразу, не дожидаясь дальнейшего роста), ухудшение макроэкономической среды (например, устойчивое падение цен на нефть), ужесточение риторики ЦБ по ключевой ставке. Насторожить должны необъяснимое падение акций на спокойном рынке, негативные корпоративные новости, слабая отчетность эмитента, общее падение ликвидности.

— Рубль в начале мая 2026 года укрепился до 73,14–73,6 за доллар. В каком диапазоне, на ваш взгляд, будет двигаться рубль до конца года?

Все экономисты, все чиновники констатируют, что это неестественный курс для рубля и что до конца этого года он уйдет в диапазон 80−90 за доллар. Проблема в том. что «неестественное» укрепление идет третий год. Поэтому сейчас перспективы курса рубля в тумане. Главный фактор — интервенции. Но их перспективы с учетом предложений изменить бюджетное правило — тоже в тумане. До прояснения ситуации с бюджетном правилам и параметрами валютных интервенций, думаю, можно только гадать о курсе рубля.

Во втором полугодии мы ожидаем постепенного ослабления рубля на фоне увеличения объемов закупок валюты в рамках бюджетного правила и плавного снижения ключевой ставки ЦБ.

Беспрецедентное укрепление рубля почти на протяжении 1,5 лет — это и огромная проблема для нашей экономики, и тот сценарий, который почти никто не предсказывал (и поэтому множество частных инвесторов и даже финансовых структур заходили в доллар в расчете на рост курса, но этого не произошло).

Понятно, что неожиданный всплеск экспортных доходов привел к притоку валюты, а импортеры закупаются на минимуме (потребительский спрос все ниже, но и спрос на закупку оборудования и техники у бизнеса тоже минимальный, то есть в нашей ситуации, когда падает и потребительский импорт, и инвестиционный спрос на импорт для бизнеса, валютный рынок резко разбалансирован). Делать прогноз сложно из-за сильного влияния непредсказуемых факторов, в т. ч. политических.

Например, дальнейшая эскалация в Персидском заливе может привести к резкому росту нефтяных цен и еще большему дисбалансу на российском валютном рынке, тогда доллар вполне может двинуться к 60 руб. Если при этом атаки на российскую нефтегазовую и логистическую инфраструктуру усилятся, то это, в свою очередь, наоборот, приведет к падению экспортной выручки и росту курса доллара. Отдельно надо отметить, что всей экономике — от бизнеса до бюджета — было бы лучше, если бы доллар двинулся к диапазону 80−85 руб./$.

— Что определяет развитие фондового рынка в этом году? Можно ли сказать, что доверие к нему со стороны инвесторов выросло?

Доверие не выросло, но и не упало. Дно определено, краха не произошло. Но и поводов для оптимизма пока нет.

Драйверами помимо мирного соглашения и снятия части санкций могли бы стать реальные государственные шаги по реализации тезиса президента Путина об удвоении капитализации фондового рынка по отношению к ВВП. Но для этого необходимо не проводить форумы, а менять экономическую политику.

Например, снижать налоги для компаний, которые держат достаточно значимую долю акций в свободном обращении и направляют на дивиденды 50% и более годовой прибыли. Поощрять налоговым вычетом выход компаний на первичное публичное предложение (IPO). Поощрять вторичные публичные предложения (SPO).

Однако в настоящее время такие меры противоречат бюджетным задачам. Поэтому остается надеяться, что в других условиях они станут возможными.

Сегодня фондовый рынок живет дыханием денежно-кредитной политики. Банк России задает ритм, осторожно балансируя между инфляционными рисками и замедлением экономики. По мере смягчения ДКП рынок капитала продолжит играть более заметную роль по сравнению с классическим кредитованием. Курс рубля тоже вносит свою лепту. Геополитическая неопределенность стала новой реальностью, поэтому долгосрочные прогнозы уступают место искусству управлять ликвидностью и денежным потоком.

Глобальные рынки в целом живут в режиме «осторожный оптимизм», а российский рынок — скорее в фазе разочарования и выжидания, чем роста доверия частных инвесторов. Поэтому говорить об однозначном росте доверия «к фондовому рынку вообще» нельзя — надо разделять регионы и активы.

Если сильно упростить, развитие фондового рынка в этом году определяют три блока факторов.

Денежно-кредитная политика и ставки. В США и Европе основной драйвер — ожидание мягкой посадки экономики и постепенного смягчения политики центробанков после цикла высоких ставок, что поддерживает аппетит к акциям. В России ключевая ставка пока ещё очень высокая (14,5% после апрельского снижения), что делает облигации и депозиты конкурентнее акций и тормозит рост рынка.

Геополитика и торговые войны. Переговоры США-Китай, конфликты на Ближнем Востоке и новые тарифные истории дают волатильность: любой шаг к деэскалации поддерживает «бычий» сценарий, обострение — включает бегство в защитные активы. Для российского рынка геополитика и санкционный режим остаются ключевым ограничением как для оценки, так и для притока капитала.

Ожидания прибыли и технологические тренды. В США и ряде других стран значимая часть оптимизма завязана на искусственный интеллект и технологический сектор: новые ИИ‑решения и рост прибылей подогревают интерес к акциям и пересмотр верхних целей по индексам. В России основной упор идет на дивидендные истории и экспортеров на фоне слабого рубля, а не на «истории роста» в западном понимании.

Как пример, JP Morgan и Barclays в 2026-м уже повышают целевые значения по S&P 500, ссылаясь на обновлённый ИИ‑оптимизм и восстановление после геополитических шоков. А по Мосбирже ведущие банки (Сбер, ВТБ, Альфа и др.) в базовых сценариях рисуют к концу 2026 года потенциал роста на 30−40% от прошлогодних уровней, но подчеркивают зависимость от ключевой ставки и геополитики

— Можно ли сейчас рассматривать недвижимость как актив? Какие есть «за» и «против» вложения в недвижимость?

Однозначно, да! Недвижимость может в моменте проигрывать в доходности многим вариантам — фондовому рынку и депозитам, золоту и чему-то еще. Но на более долгих дистанциях недвижимость себя оправдывает. Риски тут — увлечься одним видом недвижимости. Например, торговыми центрами (была такая мода) или складами. На мой взгляд, для частного инвестора наилучший вариант самый простой — жилая недвижимость или стрит-ритейл.

Недвижимость в текущих условиях сильно проигрывает по доходности депозитам — и в среднесрочной перспективе ситуация не поменяется (арендная доходность, как правило, кратно ниже — в 2,5−4 раза). Можно было бы рассчитывать на рост стоимости, но, по всей видимости, даже инфляционного роста в ближайшее время ожидать не стоит.

Особенно в тяжелой ситуации загородный сегмент (во всех регионах там резкое падение активности и даже коррекция цен, при том что стоимость строительства продолжает расти). Так что единственный аргумент в пользу недвижимости — если это объект для жизни (вас или детей в будущем), но не актив, который должен иметь хорошую доходность и приемлемую ликвидность. И то, и другое у недвижимости сейчас не в лучшей кондиции