— Каковы результаты деятельности фонда за прошедший год?
— Конечно, я оцениваю положительно и позитивно результаты деятельности фонда. У нас сразу три серьезных направления деятельности. Во-первых, мы продвигаем венчурную индустрию. Мы создаем необходимые для нее венчурные институты и микроклимат. Второе направление — мы занимаемся инвестированием непосредственно в проекты, которые отвечают приоритетным направлениям развития республики Татарстан. На нас еще ложиться часть государственной функции, связанная с поддержкой малого и среднего бизнеса. Мы осознаем, что продвижение венчурного бизнеса и бизнеса, основанного на интеллектуальной собственности, связано с институтами малого и среднего бизнеса. Это три направления, которыми мы серьезно занимались в прошлом году.
— А в какой форме вы занимаетесь поддержкой малого и среднего бизнеса? Продвигаете законодательные инициативы?
— Мы учитываем то, что частный бизнес в России появился только 20 лет назад. Естественно, большого слоя предпринимательства, на который государство могло бы опираться, еще не сформировалось. И, несмотря на то, что произошла «утечка мозгов», осталось еще достаточное количество людей, опирающихся на принципы прежних времен. Но им не хватает именно предпринимательской составляющей, чтобы превратить это в бизнес. Мы, осознавая это у себя в Татарстане, инициировали ряд программ, которые сделали более доступными денежные средства для предпринимателей. Для этого разработаны специальные критерии и индикаторы. В программах могут участвовать не все подряд, а те, кто отвечает приоритетным направлениям — тем направлениям, в которых мы видим свою конкурентноспособность в будущем. То есть те, кто отвечает интересам, которые приоритетны для республики Татарстан: химия, нефтехимия, фармацевтика, энергетика, машиностроение, авиастроение и так далее.
Мы создали Лизинговую компанию малого бизнеса, в уставной капитал которой вошел инвестиционно-венчурный фонд, программы поддержки микрокредитования, финансирования компаний, которые работают в реальном секторе экономики, вовлекая банковские структуры и создавая между банками и предпринимателями определенную связь через депозитные механизмы. Через эти программы мы поддержали около тысячи предпринимателей, выдали им кредит для начала дела. Есть программа компенсации процентной ставки. Когда предприятие само привлекло заемные ресурсы, мы компенсируем им половину или иногда полностью ставку рефинансирования. Через лизинговую компанию мы поддержали около 500 предпринимателей. Развивая эти программы, мы смогли создать около 4 тыс. новых рабочих мест. Конечно, мы осознаем, что в конкурентной среде выживут не все предприятия, но даже если останется одна четвертая часть — это уже, поверьте, достаточно много.
— Как фонд инвестирует в проекты?
— Эту работу мы ведем в двух направлениях. Первое — мы инвестируем в уставные капиталы компаний, которые занимаются разработкой конкретных технологий, научно-исследовательскими, опытно-конструкторскими работами. В этой связи у нас создано две программы под названием «50 лучших инновационных идей для Республики Татарстан». В начале года мы объявляем о запуске этого конкурса, в рамках которого все люди и компании, которые имеют отношение к научно-исследовательской деятельности, могут стать номинантами. Номинанты могут продолжать с нами общаться в рамках другой программы «Идея-1000», которая реализуется совместно с Фондом содействия и развития малых форм предприятий в научно-технической сфере и Технопарком «Идея». Эта программа позволяет сформировать конкретные юридические лица и компании.
Когда у компании формируются контуры бизнеса, она переходит в «Старт-1». Там появляется патент и интеллектуальная собственность. Потом они переходят в «Старт-2», где мы финансируем уже опытно-конструкторское оборудование и они уже начинают выпускать серийную продукцию. В этих программах через нас прошло около 5 тыс. заявок. В первом году мы начинали с 450 заявок. В 2010 году мы собрали 1,5 тыс. заявок. В последние два года мы сделали этот механизм открытым для заявителей из других регионов России и мира. Сейчас у нас есть заявители из более, чем 20 городов России. За это время у нас было создано 191 компания, из которых 51 была создана в прошлом году. Когда мы начинали конкурс, мы могли создавать около 20 компаний в год. Всего мы сделали 80 патентов, вложив в эти компании в общей сложности 300 млн. рублей.
— Вы не еще задумываетесь о стратегии выхода из компаний? Или, может быть, у фонда уже есть выходы?
— На сегодняшний день мы как раз подошли к этому этапу. Приоритетным для нас является созданий условия для развития компании. Конечно, мы готовы выйти из компании в любой момент, когда мы понимаем, что наша задача выполнена. Нужно понимать в каких условиях мы находимся: у нас очень мало людей, которые могут управлять простым бизнесом, не то что технологичным. Главный содержательный носитель бизнеса — это человек, компетентность. Этого явно недостаточно. В рамках нашей работы мы создали много инструментов по упаковке компаний. После «Идеи-100» мы будем проводить в шестой раз Казанскую венчурную ярмарку, где мы предоставляем коммуникативную площадку для проектов.
Продвигая институты поддержки инновационного бизнеса, мы начали изучать мировую практику. В прошлом году в стенах технопарка Мерилендского университета мы открыли свое представительство в Америке, где мы начали изучать систему поддержки, которая есть как в стенах этого университета, так и в Америке в целом. Три компании, которые мы отобрали у себя на конкурсной основе, мы вывели туда. В этом году мы рассматриваем до 15 проектов на выдвижение. В рамках представительства мы изучаем потребности американского рынка и заявляемся на зарубежные гранты.
В прошлом году мы стали полными членами Европейской ассоциации венчурной индустрии, в этом году мы стали первыми российскими членами Национальной ассоциации венчурного капитала в США.
— А какой объем у фонда?
— Объем фонда $ 200 млн.
— У вас есть какие-то прогнозы и ожидания, связанные с Казанской венчурной ярмаркой, которая будет в этом году?
— Ожидания, конечно, очень большие. Это мероприятие мы готовим в течение года через те механизмы, о которых я уже рассказал. Мы очень плотно сотрудничаем с российскими институтами развития. В рамках этого мероприятия мы будем встречаться, обсуждать и генерировать новые идеи. На ярмарке будут выставляться технологические компании, приедут компании-акселераторы, которые занимаются обучением проектов. Мы ждем, что приедут конкретные инвесторы, которые будут подбирать для себя проекты.
В рамках ярмарки будут два серьезных мероприятия — фестиваль науки, который проводит Министерство образования. Мы ожидаем представителей венчурной индустрии из Америки и Европы. Они будут выступать в пленарных частях и проводить собственные секции. Будет очень много интересных фамилий. Казанская венчурная ярмарка уникальна тем, что люди разного уровня и опыта встречаются на одной площадке и рождается синергия.
— Вы воспринимаете ярмарку как инфраструктурную площадку или именно площадку для заключения сделок?
— Сделки — это результат как минимум года совместной работы. Венчурная ярмарка — это прежде всего инфраструктурная площадка, где люди общаются и знакомятся. После этого продолжается очень серьезная работа.
