Раньше теории о загадочных биткоинах считались невероятными, сейчас же с каждым годом появляется все больше и больше различных криптоволют и механизмов с ними связанных. Сюда можно отнести технологию распределенного реестра блокчейн или механизм привлечения первичных средств ICO, о которых шумят во всех СМИ. По данным сайта BitInfoCharts только за 2017 год новичками на этом рынке стали более 2500 криптовалют.

Эксперты определяют термин ICO, как новый виток в развитии краудфандинга — механизма получения денежных средств для какого-либо стартапа, посредством специальных платформ, за счет пользователей, и даже как своеобразную альтернативу уже устоявшемуся в бизнес-кругах IPO (Initial Public Offering — первичное публичное размещение акций). На сегодняшний день все больше стартап-проектов предпочитают привлекать свои первые инвестиции, как раз при помощи этого демократичного инструмента.

ICO-ликбез

ICO (Initial Coin Offering) представляет собой один из самых простых и продуктивных методов привлечения компаниями первичного капитала с использованием криптовалюты. Если проще — это создание стартапом собственной валюты (токенов). Инвесторы идеи приобретают за предлагаемую цену токены, которые вращаются только внутри самого проекта.

Многие резиденты ИТ-парка уже движутся в направлении ICO, например компания AltoCar – это сервис персонализированного такси, где покупая подписку на месяц, пользователь получает круглосуточный доступ к автомобилю с личным водителем, вызвать который можно с помощью приложения iOS или Android. Именно они запустили первое ICO среди сервисов такси в России.

10 июля 2017 года компания объявила о пресейле (предпродаже) собственных токенов. Так как AltoCar является альтернативой личному авто и такси, то физические лица в будущем смогут использовать токены для получения значительных скидок и бесплатных поездок, а для водителей и партнеров токены будут включены в бонусную программу.

По итогам пресейла уже реализовано более 300 тысяч токенов, а это более $ 300 тысяч от 32 инвесторов. К тому же у AltoCar появился еще и новый партнёр, который не только приобрел токены, но и помогает открыть новое направление — курьерские доставки и локальные грузоперевозки в рамках одного города.

Сам же запуск ICO планируется на осень этого года. А пока компания занимается решением юридических вопросов, в том числе изучением современных изменений в законодательстве, касающихся сферы ICO.

25 июля 2017 года Американская Комиссия по биржам и ценным бумагам США SEC опубликовала официальное заявление, в котором приняла решение приравнять токены, выпущенные на ICO к ценным бумагам. И это не первый сигнал о наступлении эры регулирования рынка ICO. Так что всем компаниям, стремящимся покорить мировой рынок криптовалют, нужно следить за структурированием токенов как «акций» и их размещением.

Так же не редкость появление кейсов, когда компании кооперировались и создавали свой пул токенов, что и произошло с AltoCar и проектом AGRARIUM, которые приняли решение подготовить своё сообщество криптоволют со всеми другими заинтересованными проектами, куда вошли MeatCoin, AltocarCoin AmCoin, GazCoin и OilCoin. Анонсирование ICO-сообщества запланировано на 25−27 августа 2017 года. Суммарно в вышеперечисленные проекты, с момента их существования, проинвестировано порядка $ 5 000 000.

Теперь, когда мы разобрались с непростыми истинами ICO, может возникнуть закономерный вопрос, чем ICO отличается от IPO и очень похожего на него краудфандинга?

Отличия ICO от IPO

IPO — это термин, хорошо известный всем биржевым инвесторам. Однако, сегодня многие специалисты все чаще называют ICO не иначе, как «IPO будущего». Чтобы узнать, так это или нет, рассмотрим их основные отличительные особенности.

1. Основная цель IPO сосредотачивается на первичном размещении акций и предложении права стать акционером. ICO же ставит перед собой цель запуска собственной криптовалюты.
2. Участниками IPO могут быть только зарегистрированные компании, которые имеют право продления срока действия лицензии и соответствуют определенным требованиям, выработанным специальными органами. Попробовать же свои силы в ICO может любой человек, фонд, компания, ассоциация. Главное — иметь деньги и желание. Стоит также отметить, что ICO не высказывает завышенных требований к своим участникам.
3. Все усилия участников ICO устремлены на увеличение капитала уже после завершения ICO. Члены IPO больше заинтересованы в получении акций и дополнительных прав, например участии в управлении (акционерным) обществом.
4. Отличает ICO и IPO еще и нормативно-правовое регулирование. Технология ICO тесно связана с блокчейн, которая пока не имеет правового регулирования. И в законодательной базе РФ не закреплены такие понятия, как криптовалюта или виртуальная валюта. Однако запрета на проведение операций с использованием криптовалюты законодательство РФ не содержит. В соответствии с официальным письмом ФНС от 3 октября 2016 г. Минфин России выступил с законодательной инициативой с целью определения правового статуса и ответственности за использование криптовалюты. Но правительство РФ приостановило рассмотрение законопроектов, требующих доработки с учетом мониторинга денежного обращения криптовалюты, а также проведение с учетом зарубежного опыта дополнительного анализа рисков их возможного использования в противоправных целях. Наряду с этим, многие развитые страны выдвигают довольно жесткие условия контроля IPO вследствие довольно частых правонарушений в этой сфере. В России IPO регулируется законодательством РФ: положениями ГК РФ, ФЗ «О рынке ценных бумаг», ФЗ «Об акционерных обществах», ФЗ «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг», постановлениями Банка России, и внутренними правилами Российской фондовой биржи.
5. Так как IPO это все же акции, не трудно догадаться, что размещенные ценные бумаги дают участнику права, которые зависят от количества принадлежащих ему акций. Криптовалюта, выпускаемая в ходе ICO не предоставляет дополнительных полномочий по принятию решений касательно проекта. На что может рассчитывать участник ICO — так это только на совершение обратной связи.

Отличия ICO от краудфандинга

ICO также нарекли аналогом краудфандинга, не имеющим дополнительных обязательств.

Краудфандинг — это механизм получения денежных средств для какого-либо стартапа, посредством специальных платформ, за счет пользователей. Если приглядеться, то ICO имеет много общего с традиционным краудфандингом, но есть и некоторые ключевые отличия:

1. ICO по своей сути является инвестированием, так как участие других лиц в стартапе происходит непосредственно с помощью получения криптовалюты. Краудфандинг, скорее же, частный кейс фандрайзинга (процесса общественного финансирования), ключевым отличием которого является то, что спонсор получает взамен на свои вложения дополнительные бонусы, услугу или продукт.
2. Отличает краудфандинг и ICO еще и первичные вложения. Сегодня создано множество краудфандинговых платформ для привлечения средств, к ним можно отнести: Kickstarter, Indiegogo, Boomstarter, Planeta.ru и Вместе. На некоторых из них от инициатора требуется внесение определенного процента от необходимой суммы. Также стоит заметить, что некоторые платформы, к примеру Kickstarter работают по принципу «всё или ничего». То есть автор сам указывает необходимую ему сумму и устанавливает сроки. И если же эта сумма набирается, то он получает деньги, если же нет, и автору удалось собрать, к примеру, только 85\% от суммы, то он не получает ничего.

ICO же, как уже говорилось ранее, ставит своей целью привлечение первичного капитала на рынке с нуля и не требует вложений.

Но у ICO есть и другая сторона медали. Сегодня не хватит пальцев двух рук, чтобы пересчитать примеры, когда отсутствие юридического регулирования и надзора в этой системе, приводило к мошенничеству и махинациям, что впоследствии негативно сказывается на инвесторах, разработчиках и репутации ICO в принципе.

К самым громким провалам блокчейн-индустрии можно отнести: потерявших доверие Bitcoin Foundation, мошенничество на $ 10m от Razormind, The DAO с «неумными» контрактами, посылки с дефектом от KnCMiner и чуть не похоронившая биткоин Mt. Gox.

Если говорить о перспективах развития, то в будущем, сферу ICO, конечно же, неизбежно ждет усиление контроля со стороны органов власти и финансовых регуляторов, что связано с необходимостью стабилизации этой области как нового финансового рынка.

Развитие ICO

Сегодня у ICO есть два вектора развития:

1. ICO — основа для эволюции существующих финансовых инструментов;
2. ICO — совершенно новый финансовый инструмент.

Кроме того, усилится значение обеспечения в операциях первичного предложения монет. То есть если раньше все выпущенные банкноты подкреплялись золотом, то сегодня у регуляторов (центральных банков) уже другие эквиваленты. А риск криптовалют в том, что они ничем не обеспечены. Чтобы эти риски снизить нужно подкреплять их материальными и нематериальными активами.

Особый интерес для технологического предпринимательства и развития стартапов в этом контексте имеет ICO с возможностью прикреплять к криптовалютам объекты интеллектуальной собственности, как запатентованные, так и оформленные в режиме ноу-хау.

В общем и целом ICO — это важный механизм на рынке криптовалют, который открывает новые возможности и для инвесторов, и для стартапов, которым нужно уметь правильно пользоваться и знать все подводные камни.

директор Технопарка в сфере высоких технологий «ИТ-парк»

Антон Грачев

специально для TatCenter

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.