Новости
07 Июня 2017, 08:30
Мусоросжигательный завод в РТ

Мусор раздора: на пикеты противников МСЗ в Казани власти ответили демонстрацией свалки

Пресс-тур на 45-метровую Самосыровскую свалку в Казани, куда лично съездил Ильсур Метшин аккурат после Дня окружающей среды, можно считать продолжением информационной кампании за строительство мусоросжигательного завода. Днем ранее в столице РТ собирались противники строительства. Они обсудили перспективы раздельного сбора мусора и, как сами заявили, развенчали мифы чиновников о мусоросжигании. TatCenter.ru в одном материале приводит позиции сторон.

В День окружающей среды, 5 июня в Казани прошла встреча активистов общественного движения «Против мусоросжигательного завода в Казани. За раздельный сбор мусора». Активист Гульназ Смирнова на встрече озвучила 11, как она их назвала, мифов минстроя. По словам Смирновой, тезисы взяты" слово в слово из писем, полученных активистами от этого ведомства".

Активисты уверены: выбросы мусоросжигательного завода, который планируется построить в Казани, вредные, нулевое захоронение отходов не предусмотрено, проект объекта не соответствует приоритетам РФ и идет вразрез с мировыми тенденциями.

Пресс-конференции, к слову, предшествовала серия одиночных пикетов, одна из целей которой — встреча с президентом Татарстана Рустамом Миннихановым. Еще один противник строительства завода Антон Голубков говорит, что глава республики «на диалог с активистами не идет». Сам Минниханов уже озвучивал свою позицию. По его мнению, строительство мусоросжигательного завода в Казани — шанс привести в порядок Татарстан.

Общественники сетуют, что сроки реализации проекта «Чистая страна» уже определены, а проекта мусоросжигательного завода в Казани до сих пор нет. Участникам пресс-конференции были продемонстрированы эпизоды из фильма «Мусор», снятого компанией ВВС в 2012 году. Присутствовавший на встрече замглавы исполкома — председатель комитета ЖКХ Искандер Гиниятуллин парировал, что последний серьезный пожар на Самосыровской свалке — крупнейшей казанской мусорке — был в 2011 году, и с тех пор она не горела.

Самосыровскую свалку журналистам показали уже 6 июня. Ее рекультивация, которая с прошлого года ведется в круглосуточном режиме, обойдется в 274 млн рублей.

Чтобы представить объемы, надо встать перед 9-этажным домом и посмотреть вверх. Высота мусорных гор на Самосыровской свалке, эксплуатируемой более 75 лет, превышает 45 метров, а ее территория разрослась до 29 га. Свалка находится всего в 2,5 км от Казани.

Последние 10 лет эксплуатации (свалка не используется с 2013 года) мусорные горы ежегодно прирастали на 1 метр. При этом более половины мусора появилась за 25 лет. В последние годы изменилась и «морфология» отходов. Ильсур Метшин говорит, что если раньше отходы по большей части были органические, то сейчас мусор на 50% состоит из неразлагающихся отходов.

Чиновники намерены превратить Самосыровскую свалку в зеленые холмы. Метшин даже не исключает, что со временем здесь может появиться горнолыжный курорт. Но сам же себя поправляет: «Курортом это вряд ли можно будет назвать. Но во всяком случае холмы здесь зеленые точно появятся».

Рекультивация Самосыровской свалки проходит поэтапно. До конца этого года предполагается завершить технический этап, после которого последует биологический. Также здесь будет организован сбор газа, который накопился в теле свалки и горел.

Летом следующего года на тело свалки будет уложена гидроизоляционная пленка, на нее — грунт толщиной более метра, который будет засеян травой и древесно-кустарниковой растительностью.

После того, как свалка была закрыта в 2013 году, мусор в Казани стали свозить на полигон по ул. Химическая площадью 6 га и глубиной 9 метров. Его казанцы завалили 12-ю млн кубометров неуплотненного мусора всего за 4 года.

В настоящее время все твердые бытовые отходы из Казани, а это около 1 тыс. тонн ежедневно, свозятся на полигон «Восточный», который начал работать в марте этого года. Строительные и промышленные отходы свозятся на полигон «Возрождение». Чиновники говорят, что «Восточный» будет забит под завязку уже через 10 лет. Пришло время решать, что делать с отходами дальше.

Напомним, принятый в конце 2016 года Советом при президенте РФ по стратегическому развитию проект «Чистая страна» предполагает строительство к 2021 году четырёх мусоросжигательных заводов в Подмосковье и еще одного — в Татарстане. На строительство заводов потратят 243,4 млрд рублей.

Чиновники проект поддерживают. Против строительства завода в столице РТ выступают местные жители. Ранее Гринпис в России запустил сайт по борьбе с мусоросжигательными заводами.

Ксения Долгова

Фото/видео: metshin.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.