Новости
28 Февраля 2017, 13:34

Максим Марков, РЭУ им. Плеханова: «Санация Татфондбанка является перспективной и нужной»

В 2016 году общее число банков в субъектах РФ сократилось на 15%. В 2017 году централизация системы продолжится, уверен экономист Максим Марков. В новом выпуске спецпроекта TatCenter.ru «Мнения» доцент кафедры банковского дела РЭУ им. Г.В. Плеханова вспоминает, как банковская система Татарстана перестала выглядеть «островком стабильности» на фоне других регионов и говорит, что оздоровление крупных региональных игроков позволит предотвратить панику и избежать экономического и социального напряжения.

В 2016 году общее число действующих кредитных организаций в регионах сократилось на 15%. В 2017 году централизация банковской системы продолжится. Пока что в этом году ЦБ лишил лицензии лишь шесть кредитных организаций, пять из них являлись региональными и по размеру активов располагались в пятой-шестой сотне.

С января 2016 года по январь 2017 года общее количество региональных банков сократилась на 110. Наибольшее снижение наблюдается в Центральном (-17,5%), Северо-Западном (-18,3%) и Северо-Кавказском (-22,7%) федеральных округах. В других регионах уменьшение составило в среднем 9%.

Банковская система Татарстана до осени прошедшего 2016 года являлась островком стабильности на российском банковском рынке.

Ее не затронул ни мировой финансовый кризис 2008 года, ни волна финансового оздоровления российской банковской системы, которая наблюдается на протяжении последних нескольких лет и выражается в аннулировании финансово неустойчивых и неблагонадежных банков, а также банков, проводящих высоко рискованные и сомнительные операции.

За последние 10 лет у более чем 20 зарегистрированных в Татарстане банков не было отозвано ни одной лицензии, что являлось своего рода уникальным явлением по сравнению с другими российскими субъектами. Однако в конце 2016 года ситуация, увы, изменилась.

Первой ласточкой в этом был банк «Камский горизонт» из Набережных Челнов, у которого 3 ноября 2016 года была отозвана лицензия в связи с регулярным нарушением требований Банка России и проведением сомнительных операций. На момент отзыва лицензии ООО КБ «Камский горизонт» занимал 553 место в рейтинге российских банков. Можно сказать, что отзыв у него лицензии не имел серьезных последствий ни для российской, ни для банковской системы РТ. Хотя отсутствие данных о вкладах в автоматизированной учетной банковской системе и в документах первичного бухучета в результате действий бывшего руководства банка «Камский горизонт» стало причиной невыплаты страхового возмещения 724 вкладчикам на общую сумму 0,7 млрд рублей.

Мощным ударом по стабильности банковской системы Татарстана послужили слухи о возможной санации Татфондбанка.

Они появились в конце ноября — начале декабря 2016 года в различных публикациях в СМИ и были подхвачены и растиражированы в социальных сетях. На фоне этих слухов стало наблюдаться активное снятие наличных в банкоматах банка и досрочное закрытие вкладов клиентами.

В связи с тем, что ликвидность банка, являющегося одним из крупнейших в Татарстане, не позволила ему в полном объеме справиться с моментальным удовлетворением всех поступающих запросов, то он был вынужден ввести с 12 декабря 2016 года ограничения на проведение указанных операций. После этого, 15 декабря Банк России объявил мораторий на удовлетворение требований кредиторов Татфондбанка сроком на три месяца, а также ввел в банке временную администрацию в лице АСВ и отключил его от системы БЭСП.

Цепная реакция не заставила себя долго ждать. Вслед на Татфондбанком аналогичные финансовые трудности стали испытывать и связанные с ним Интехбанк, Татагропромбанк и др.

Те, кто имел запас по капиталу и ликвидности, смогли справиться с возникшими сложностями. Интехбанк, к сожалению, не сумел их оперативно преодолеть, что привело к тому, что Банк России вынужден был с 23 декабря возложить функции по управлению банком на АСВ на срок шесть месяцев, а также как и по Татфондбанку ввести трехмесячный мораторий на удовлетворение требований кредиторов.

Также на грани банкротства оказалась и дочерняя структура Татфондбанка — ИК «ТФБ Финанс».

Вкладчики Татфонбанка и Интехбанка и клиенты ИК «ТФБ Финанс» написали многочисленные жалобы и заявления в прокуратуру РТ и правоохранительные органы с просьбой провести расследование деятельности указанных организаций и найти виновных в возникновении у них финансовых трудностей. В результате директор ИК «ТФБ Финанс» Тимур Вальшин был помещен под стражу до 2 апреля по подозрению в хищении денежных средств клиентов. В рамках проводимых расследований были арестованы два заместителя председателя правления Татфондбанка Вадим Мерзляков и Илнар Абдульманов, а также ряд других сотрудников Татфондбанка, а еще одного заместителя председателя правления Татфондбанка Сергея Мещанова объявили в роз
ыск.

В связи с возможностью потери собственных денег, вкладчики указанных проблемных банков, а также клиенты ИК «ТФБ Финанс» в январе-феврале 2017 года проводили неоднократные митинги, результатом которых явилось принятие резолюции из двух пунктов: требование о санации Татфондбанка и Интехбанка, а также требование о признании клиентов ИК «ТФБ Финанс» вкладчиками Татфондбанка.

Правительство Татарстана, которое является одним из владельцев Татфондбанка, по моему мнению, принимает активное участие в судьбе указанных банков и поддерживает идею их санации. Накануне стало известно, что, по обращению президента Татарстана Рустама Минниханова, ГК «ТАИФ» и ряд других организаций выразили готовность принять участие в санации Татфондбанка в качестве стратегических инвесторов.

Наличие стратегического инвестора является обязательным условием при принятии Банком России решения о санации кредитной организации. Таким образом, условия для санации Татфондбанка и связанного с ним Интехбанка созданы.

Не возражают против санации Татфондбанка и представители АСВ.

Глава временной администрации банка от АСВ Дмитрий Онегин за время своей деятельности не обнаружил злонамеренных действий со стороны правления банка по доведению его до состояния неплатежеспособности. Более того в АСВ санацию Татфондбанка считают перспективной и вполне возможной.

Санация Татфондбанка при наличии имеющихся условий является перспективной и нужной. Сохранение любого банка, тем более такого крупного как ТФБ, будет способствовать укреплению стабильности российской банковской системы в целом. Более того, оно обеспечит финансовую стабильность других связанных с ним банков, которые были указаны выше.

Сохранение лицензии у банка, принадлежащего руководству субъекта РФ, каким является Татфондбанк, позволит предотвратить панику среди клиентов других банков региона и тем самым позволит избежать возможного экономического и социального напряжения в республике.

А такая паника, несомненно, возникнет у клиентов частных банков, если уж Банк России отзывает лицензию у крупного банка, связанного с региональным руководством.

Ярким примером этого является ситуация в другом российском субъекте — Краснодарском крае. Там, благодаря санации Крайинвестбанка, одним из владельцев которого является администрация Краснодарского края, проводимой Российским национальным коммерческим банком (РНКБ), удалось сохранить экономическую стабильность в регионе и не допустить возникновения финансовых трудностей и оттока клиентов у других банков.

к.э.н., доцент кафедры банковского дела

РЭУ им. Г.В. Плеханова

Максим Марков

Специально для TatCenter.ru*

Ранее в проекте:

Эльман Мехтиев, АРБ — об усилении ответственности для банкиров: «Лучше учиться на чужих ошибках, чем платить за это из своего кармана»

*Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.