Новости
13 Февраля 2017, 14:00

С начала года в Казани не выдали ни одного разрешения на постройку

Сегодня в Казани по выданным разрешениям строятся 622 объекта. За прошлый год исполком города выдал 806 разрешений на строительство и 224 — на ввод объектов в эксплуатацию. Однако 45 объектов — построены незаконно и подлежат сносу, по ним ведутся судебные дела. Между тем с нового года застройщики не могут получить разрешения на строительство в связи с затянувшимся процессом определения границ исторической части Казани. Решить проблему чиновники обещают к концу февраля.

«Неважно, Дербышки это или „Салават Купере“ — все стоит!»

В Казани с начала 2017 года не выдано ни одного разрешения на постройку — сейчас каждый строящийся в городе объект должен быть одобрен в министерстве культуры РТ. Причина в том, центр Казани признан историческим поселением, однако границы его четко не обозначены. Этим занимается министерство культуры республики, а там, как выяснилось, не хватает специалистов, чтобы, наконец, подготовить документ об определении границ исторического поселения Казани, рассказал на аппаратном совещании в исполкоме начальник управления градостроительных разрешений Наиль Галеев.

«Ряд вопросов возникает в связи с вступившим в силу в 2017 году изменением в законодательство, которое касается обозначения границ исторической части города. Министерство культуры Татарстана должно было подготовить соответствующий документ еще до 1 декабря 2016 года. Однако на данный момент границы не обозначены и заповедной зоной стала вся Казань. В том числе и Кремль, и Дербышки.

Так, любой объект (в том числе индивидуальное жилое строительство в границах города) должен получить разрешение на строительство в министерстве, — пояснил Галеев, добавив, что ждать утверждения заявки теперь приходится 30 дней вместо 7, так как на согласование документов у минкульта предусмотрено 25 дней, а без выданного министерством заключения разрешение на строительство получить нельзя. — Что и говорить, это вызывает негатив граждан".

Отметим, длительная процедура после принятия документа затронет лишь тех, кто захочет построить объект в исторической части Казани. Но ввиду ее необозначенности, сегодня с проблемой сталкиваются застройщики всего города.

Мэр Казани Ильсур Метшин попросил объяснить, в чем причина затянувшегося определения в министерстве культуры РТ границ исторического поселения Казани.

«Понятно, что документ об обозначении исторических границ в Казани нужен. Он важный, сохраняет историческое наследие города, но пока он не принят и пока не определены границы, мы не можем продолжать строительство. Неважно, Дербышки это или „Салават купере“ — все стоит! Мы же заморозили всю стройку, мы без них теперь не можем дать ни одного разрешения. Может, помощь какая-то нужна?», — спросил градоначальник.

Он попросил исполком связаться с коллегами из минкульта и оказать всю необходимую помощь, чтобы ускорить работу по подготовке документа. Понятно, что для застройки в исторической части нужна экспертиза, но в других районах города это требование неактуально, отметил мэр.

«Нужно подготовить документ как можно скорее, чтобы обратившиеся смогли получить разрешение. Сейчас этого ждут даже те, кто строится на кварталах (Ново-Савиновский район Казани, ред.) и в Победилово», — сказал Метшин.

Как сообщила главный архитектор Казани Татьяна Прокофьева, доделать работу не получается из-за нехватки специалистов, а недоработанными остаются еще довольно много вопросов. Но уже к концу февраля границы все же планируют обозначить. Она заверила, что встречи будут продолжаться на этой неделе, а исполком со своей стороны поможет министерству, «чем сможет». Когда документ будет готов, его рассмотрят за один-два дня.

10 незаконных построек снесли в 2016 году, на сегодня подлежат сносу — 45

Также сегодня стало известно, что по искам управлением градостроительных разрешений Казани подлежат сносу 45 объектов. По словам Галеева, всего за ушедший год выявлено 16 незаконно эксплуатировавшихся многоквартирных жилых домов. По 6 из них поданы исковые заявления о сносе или приостановлении эксплуатации, 4 иска удовлетворены, 2 — на стадии рассмотрения.

«Это разные объекты: как блокированные небольшие дома и объекты гражданского назначения, также есть и многоквартирные жилые дома, их порядка 16. В прошлом году специалисты управления выявили 121 самовольно построенный объект, в том числе 61 — незаконно эксплуатирующийся. В отношении каждого приняты меры, а именно направлены письма в контрольные, надзорные органы», — сообщил он.

Всего в 2016 году в рамках борьбы с самовольными постройками на основании судебных решений снесено 10 незаконно построенных объектов, 4 — силами исполкома, 6 — собственни
ками.

За прошлый год в суды подано 28 исковых заявлений, из которых на сегодня рассмотрены 16 и по 14-ти вынесены решения в пользу управления.

В частности, Верховный суд РТ 10 октября 2016 года отменил решение Советского районного суда от 12.07.2016 и признал административное здание площадью более 1000 кв.м., расположенное в поселке Малые Клыки на ул. Большая Красная, д. 128, самовольной постройкой, подлежащей сносу.

«Если получается доказать, что объект не угрожает жизни и здоровью, в таком случае объекты сохраняются, но во многих объектах нарушены технологические характеристики застройки, градостроительные нормы — такие объекты признаются невозможными для эксплуатации и подлежат сносу», — пояснил докладчик.

Мэр города отметил важность этой работы, поскольку несоответствующие нормам эксплуатации здания представляют угрозу для жителей.

«Все это — безопасность людей. В таких домах не рассчитана инфраструктура, пожарные проезды, нагрузка на сети. Мы не можем поступать по-другому, кроме как по закону», — подчеркнул Метшин и призвал не допустить строительство новых объектов с нарушением градостроительных правил.

Всего в 2016 году управление приняло участие в 529 судебных заседаниях.

По словам Наиля Галеева, сегодня по выданным разрешениям на территории Казани строятся 622 объекта, из них 193 жилых дома, 429 объектов гражданского назначения.

В 2016 году управление рассмотрело более 1,7 тыс. заявлений о выдаче разрешений на строительство и продлении сроков действия уже выданных разрешений и 439 заявлений о выдаче разрешений на ввод в эксплуатацию. В результате выдано 806 разрешений на строительство (из них 87 — на строительство многоквартирных жилых домов, 168 — объектов гражданского назначения, 551 — ИЖС) и 244 разрешения на ввод объектов в эксплуатацию (из них 79 — на ввод многоквартирных жилых домов, 165 — объектов гражданского назначения).

Лиана Санамян

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.