На этой неделе СМИ сообщили, что российским ученым удалось разработать молекулу, блокирующую удовольствие от наркотиков. Она, мол, к 2023 году может стать основой первого отечественного лекарства от наркозависимости. Новый препарат, по сути, — не наркотический аналог морфина. После его введения в кровь организм начинает вырабатывать антитела, которые препятствуют проникновению наркотических веществ в мозг. Пациент не получает удовольствия от принятого наркотика, и, как утверждают ученые, теряет мотивацию к его употреблению. Разработчики утверждают, что препарат будет эффективен при борьбе с опиоидной зависимостью: героином, морфином, дезоморфином, а лечение займет 1−2 года.

Читая это, вполне естественно, испытываешь огромную гордость за нашу науку. Ведь проблема опиоидной зависимости стоит крайне остро и эксперты говорят о миллионах зависимых. Хотя на учете, по данным минздрава РФ, стоят около 600 тыс. человек. Давайте разберемся в сути нового «лекарства».

Прежде всего, надо ответить на вопрос, как и чем лечат наркоманов у нас и в других странах? При остром или хроническом наркотическом отравлении это, прежде всего, детоксификация, а затем следует собственно терапия.

В России терапия строится на кодировании от наркозависимости с использованием блокаторов мю-опиатных рецепторов. Суть в том, что удовольствие от наркотиков обеспечивается за счет активации этих рецепторов, а препараты, такие как налоксон и налтрексон соединяются с этими рецепторами и не дают опиатам их возбудить. То есть, при применении наркотиков (речь идет об опиатных) они не могут связаться с рецептором и, следовательно, не дают чувства удовольствия. И постепенно наркоман отвыкает от наркотиков, так как они перестают действовать.

Эффективность такого лечения достигает примерно 35−40\%. Я полагаю, что только у тех больных наркоманией, которые сами очень сильно хотят избавиться от зависимости и получают пролонгированные формы налтрексона (обычно это подшивка). Те же, кто получают лечение под давлением родственников и близких и не приняли бесповоротного решения бросить, обычно попадают в группу неэффективно излеченных и им требуются повторные курсы. Конечно, здесь очень важную роль играет адекватная сопутствующая психотерапия, которая также обходится не дешево.

Во многих странах мира для лечения наркоманий используют также заместительную терапию — применяют слабый наркотик — метадон, как лекарство, и психотерапию. Сообщаемые в научных журналах результаты полного излечения выше, но у нас этот подход абсолютно запрещен.

Со слов автора разработки М.А. Мягковой «Наше лекарство — для противорецидивного лечения, чтобы человек после детоксикации не начал употреблять наркотики вновь. Если он не будет испытывать удовольствия, то он откажется от наркотиков» становится очевидным, что оно относится к первой группе блокаторов мю — опиатных рецепторов. И далее «он побуждает организм вырабатывать антитела, которые препятствуют проникновению наркотических веществ в мозг». То есть, он, скорее всего, напоминает вакцину, где препарат связывается с наркотиком как с антигеном, лишая его опиоидной активности.

Путь довольно интересный и нетрадиционный и, учитывая опыт автора в иммунохимии в создании тест-систем диагностики наркоманий, может оказаться перспективным, и я желаю авторам пройти этот тернистый путь без больших потерь.

Однако, это только самый первый шаг — есть идея и синтезировано биологически активно вещество, способное в пробирке связываться с опиоидными веществами. Далее идет самый трудный путь — доказательства его эффективности и безопасности для человека. Затем технологические разработки получения стабильно чистого препарата в достаточно больших количествах. Затем прохождение всех этапов получения разрешения на клинические испытания. И, наконец, сами клинические испытания.

Семь лет — до 2023 года, которые отводят ученые ИФАВ Российской Академии наук на все эти этапы, на мой взгляд, слишком оптимистичны. Ведь по данным мировой фармацевтической практики только 1 из 15−50 тыс. биологически активных в пробирке препаратов может стать эффективным лекарственным средством. А уверенность в положительном результате всех этих этапов может свидетельствовать либо об отсутствии у авторов опыта в подобных работах, либо в сговоре в позитивном результате, а, следовательно, в обмане уже потребителя.

К последнему, к слову, уже не привыкать.

Коммерческая составляющая в отечественной фармацевтике существенно обогнала эффективность продаваемых лекарственных средств и БАДов.

Просто факт: более 90\% препаратов, большинство из которых так активно рекламируется по ТВ, и так же хорошо продается в аптеках на сотни миллионов рублей в год, не имеют доказанной клинической эффективности — особенно среди успокаивающих, противовирусных и иммуностимулирующих. Да здравствует эффективный маркетинг!

Доктор медицинских наук

Сергей Горбунов

Специально для TatCenter.ru*

*Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Среди российских городов-миллионников Казань занимает четвертое место по стоимости посуточной аренды жилья, уступая лишь Нижнему Новгороду, Санкт-Петербургу и Москве. По данным сервиса «Суточно.ру», средняя цена аренды в столице РТ составляет 5 420 рублей за сутки — всего на 20 рублей дешевле, чем в Москве — 5 440 рублей, и на 280 рублей дешевле, чем в Санкт-Петербурге — 5 700 рублей. Об этом пишет ТАСС.

Самый дорогой город — Нижний Новгород — 6 060 рублей. Для сравнения: в Самаре аренда стоит 4 460 рублей, в Волгограде — 4 090, в Екатеринбурге — 4 020, в Ростове-на-Дону — 3 690, в Новосибирске — 3 660, в Краснодаре — 3 560, в Красноярске — 3 540, в Перми — 3 390, в Воронеже — 3 470. Самыми доступными оказались Челябинск — 2 990 рублей, Омск — 3 150, и Уфа — 3 290. В среднем туристы бронируют жилье на трое суток, тратя 15 480 рублей, и предпочитают однушки в центре с Wi-Fi и стиральной машинкой.

Читайте также: «Вторичка дорожает: что происходит с ценами на жилье в крупных городах РФ».