Новости
22 Сентября 2016, 08:10

«Импортозамещение для Татарстана — не панацея»

Татарстан планирует минимизировать долю импорта, наращивая собственное производство в различных отраслях экономики. Министр промышленности и торговли РТ Альберт Каримов на очередном заседании депутатов Госсовета РТ рассказал, что представляет собой импортозамещение в республике и объяснил, почему чиновники уже разрабатывают Экспортную стратегию Татарстана.

Доля импорта в Татарстане составляет 39\%

За первое полугодие предприятиями республики отгружено продукции собственного производства на сумму более 1,2 трлн рублей. Индекс промышленного производства составил 103,4\%.

«У нас есть прирост в добыче полезных ископаемых на 4\%, в обрабатывающем производстве — 2,6\%, производстве электроэнергии, газа и воды -7,2\%», — рассказывает глава минпромторга РТ Альберт Каримов, добавляя, что в России объем импорта в прошлом году составил 193 млрд рублей, по РТ — 2,7 млрд.

Министр отмечает, что в 2015 году существенно сократились объемы зарубежных поставок по основным импортируемым товарам. По машинному оборудованию и транспортным средствам снижение составило порядка 40\%, по химической продукции — почти 27\%.

«Основным фактором сокращения импорта стало ослабление рубля, снижение платежеспособного спроса, сокращение инвестиционных проектов в целом по РФ», — констатирует Каримов, подчеркивая, что на начало 2015 года доля импорта в среднем по отраслям промышленности достигала 49\%, а по итогам нынешнего полугодия — 39\%.

По словам Альберта Каримова, Татарстан одним из первых включился в работу по формированию и реализации отраслевых планов импортозамещения в промышленности. В стране действуют несколько программ, благодаря которым татарстанские компании могут получать финансовую помощь для импортозамещения.

Напомним, в этом году займы Федерального фонда развития промышленности получили несколько татарстанских проектов. Среди поддержанных республиканских — проект АО «Интерскол-Алабуга» по производству нового поколения профессионального электроинструмента на сумму 500 млн рублей, проект ООО «СафПэт» по производству терефталевой кислоты и полиэтилентерефтала на сумму 700 млн рублей и проект ООО «Кама Кристалл Технолоджи» по производству особо чистого оксида алюминия на сумму 101,8 млн рублей. На рынке каждого из этих производителей доля импорта, по словам Каримова, превышает 90\%. Фондом одобрены еще два республиканских проекта, в числе которых компания «Ростонер» — она планирует производство тонера и картриджей для копировально-множительной техники. В России производителей такой продукции нет. Сумма займа может составить 299,6 млн рублей.

СПРАВКА:

С 2015 года Фонд развития промышленности софинансировал 83 проекта в 38 регионах России с общей суммой займов более 24,9 млрд рублей. Реализация проектов позволит привлечь в реальный сектор экономики, помимо займов ФРП, 73,7 млрд рублей и создать более 9,1 тыс. рабочих мест. Общая стоимость реализации проектов — 98,7 млрд рублей.

Альберт Каримов

Помимо этого татарстанские предприятия участвуют в конкурсах на включение в перечень новых комплексных инвестиционных проектов в приоритетных отраслях промышленности. В настоящий момент туда включены 12 предприятий. От реализации этих проектов планируется получить более 14 млрд рублей налогов и создать свыше 2 тысяч рабочих мест, в том числе и на территории моногородов.

Импортозамещение в Татарстане: что это?

Рассказывая об импортозамещении в Татарстане, Альберт Каримов перечисляет несколько компаний, в которых значительно снизилась доля импорта. В топе — «Денафлекс», где доля импорта за последний год снизилась на 20\%. «Нижнекамскнефтехим» и «Казаньоргсинтез», доля импорта у которых раньше составляла 100\%, также смогли улучшить свои показатели, уменьшив импорт на 50\%, говорит министр.

Он вспоминает и прошедший недавно Татарстанский нефтегазохимический форум, где обсуждалась возможность использования местных пластиков и компаундов в целях импортозамещения в автомобилестроении. Так, «Нижнекамскнефтехим», «Форд Соллерс» и «Татхимпласт» локализовали производство 11 полимерных композиций из 13 спецификаций, которые введены в глобальный перечень материалов «Форд Мотор Кампани». В этом году также был одобрен АБС пластик компании «Нижнекамскнефтехим», который будет применяться в производстве элементов экстерьера автомобилей Ford EcoSport. До конца 2016 года планируется одобрить еще 11 композиций и начать производство еще 17-ти пластиковых деталей для автомобилей Ford.

Отдельно Альберт Каримов выделяет работу в кабельной промышленности. «РциХимТех» были проведены испытания производимых в РТ пластиков на соответствие предъявляемых отраслевыми предприятиями характеристикам.

«Лабораторные испытания на сегодняшний день успешно проведены и сейчас уже намечаются дальнейшие шаги по внедрении отечественных пластиков в кабельное производство», — говорит Каримов, добавляя, что татарстанский завод «Таткабель» произвел кабель напряжением 330 кВ и выиграл тендер на поставку кабеля на объект «ФСК ЕЭС», а в республике создается инфраструктура для реализации подобных проектов.

По мнению Альберта Кариова, перспективной нишей для реализации проектов импортозамещения могло бы стать и сельскохозяйственное машиностроение, где доля импорта достигает 100\%. «В республике производство сельскохозяйственного оборудования пока развито недостаточно», — мягко отмечает министр.

«Импортозамещение для нас — не панацея. Татарстан — республика, у которой на сегодняшний день более 50\% своего промышленного производства отправляется на экспорт», — говорит Альбер Каримов.

По его словам, важным шагом развития станет экспортоориентированность — чиновники уже разрабатывают Экспортную стратегию Республики Татарстан. «Выпуская конкурентную экспортную продукцию, мы должны иметь возможность вытеснить импортную продукцию со своих рынков», — резюмирует министр.

Наталья Крылова

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.