С 1 апреля в России повысились ставки акциза на автомобильное топливо [см. Что нового в апреле 2016?].
По расчетам минфина, казна дополнительно получит 89,3 млрд рублей. По мнению экспертов, это приведет к тому, что ускорятся уже заложенные темпы роста стоимости топлива для конечного потребителя. Это, в свою очередь, отразится и на инфляции, которая может, все-таки, превысить 10%. Участники рынка опасаются при этом, что апрельское повышение ставок акцизов на топливо окажется не последним. В свою очередь, ЦБ прогнозирует, что бензин по итогам года, с учетом повышения акцизов, подорожает более чем на 10%.
Конечно, об этом повышении акцизов на бензин минфин объявил заранее — ещё до начала 2016 года… Так что неожиданным оно не стало.
Кроме того, этого можно было ожидать и без предупреждения властей. Практически все НПЗ в стране (за исключением тех, что принадлежат ряду нефтедобывающих компаний — например, «Лукойлу» или «Роснефти») контролируются региональными властями.
Поэтому: если федеральная власть наполняет свой бюджет дополнительными рублями от его девальвации — почему региональные власти не могут сделать то же самое со своими бюджетами, но только через «девальвацию» подакцизных товаров?
Наконец, главная проблема не в росте цен на бензин — цены, более или менее, растут по всем сегментам рынка в России. Проблема сейчас в здоровье самой российской экономики и в том плане действий по разрешению этой проблемы, который подписал в середине марта 2016 года премьер Дмитрий Медведев. Насколько этот план эффективен, чтобы действительно обеспечить «стабильное социально-экономическое развитие страны на 2016 год», как это было заявлено?
После повышения акцизов по стране сразу поползли слухи, что автомобильное топливо будет расти в цене примерно на 10−15 копеек в неделю. Если прогноз верен, то до конца года цены на АЗС могут увеличиться примерно на 5,4 руб. При таком раскладе в декабре 2016 года литр АИ-93 будет стоить, примерно, 40 руб., а литр АИ-95 — около 43 руб.
Вот тут и заложен весь фокус: действительно — почему правительство пошло на такой непопулярный с точки зрения потребителей шаг, когда по поводу девальвации рубля кабмин и ЦБ не ругает только ленивый? Мне кажется, что это связано уже не с внутренними проблемами российской экономики, а с проблемами на мировых рынках нефти.
По итогам договорённости о заморозке объёмов добычи нефти на уровне начала 2016 года между основными нефтедобывающими странами окончательной ясности пока так и нет [см. «Проблема не в ценах на нефть, а в управлении ими«]. И если внутренний производитель энергоресурсов пойдёт «налево» и повысит объёмы вывоза нефти за рубеж, то начнутся новые проблемы с наполнением бюджета в условиях низко направленных мировых цен.
Вот, правительство и «стелет мягко» для привлечения отечественных нефтетрейдеров к торговле на внутреннем рынке, чтобы сразу «убить двух зайцев» — и нефть попридержать внутри страны, не переполняя мировой рынок, и бюджет подкормить за счёт подорожавшего, при этом, бензина.
Остаётся подождать и узнать — насколько хорош был факир, когда объявил о своём фокусе…
Еще одна новость по теме, которая заставила говорить о Казани в контексте роста цен на бензин — Казань оказалась в лидерах по темпам удорожания топлива.
Почему так произошло? Как мне кажется, проблема не в бензине и не в Татарстане, как в нефтяном регионе, а в фондовом рынке.
Дело в том, что на бирже ММВБ одной из «голубых фишек» — наиболее доходных инструментов рынка ценных бумаг — выступают бумаги «Татнефти», доходность которых надо «подкармливать» на реальном рынке ростом продаж её реального продукта — бензина
Наконец, для нефтяной
республики Татарстану неплохо было бы иметь ещё один НПЗ. Но для бюджета это слишком дорогое удовольствие, а для объёмов добычи нефти республикой — пока не оптимально и не оправдано в плане маркетинга.
к.э.н., доц. кафедры «Экономической теории»
ЧОУ ВПО «Казанский инновационный университет им. В.Г.Тимирясова (ИЭУП)»
Вячеслав Зубаков
Специально для TatCenter.ru*
*Мнение редакции может не совпадать с мнением автора
