Новости
09 Февраля 2016, 13:45

Почтовый хаб под Казанью построят до конца года

«Почта России» вместе с РЖД до конца 2016 года запустит регулярный почтовый поезд между Москвой и Пекином, а к 2018 году продлит маршрут до Берлина. Татарстан в этих планах занимает одно из ключевых мест — рядом с казанским аэропортом уже к концу этого года должен заработать логистический почтовый хаб.

До конца этого года «Почта России» планирует открыть рядом с казанским аэропортом логистический центр площадью в 8 га, который будет обрабатывать до 1 млн почтовых отправлений в сутки, заявил Дмитрий Страшнов.

Логистический центр в Казани станет крупнейшим почтовым оператором Поволжья и охватит 6 субъектов РФ. Его площадь составит 36,2 тыс. кв. метров. Ожидается, что в 2022 году объем внутренних исходящих и входящих почтовых отправлений превысит 1 млн штук в сутки. Кроме того, объем международного почтового обмена превысит 70 тыс. отправлений в сутки.

«В наших планах построить 7 логоцентров мирового уровня. Сегодня один такой центр функционирует в Москве, мы занимаемся модернизацией центра в Санкт-Петербурге, и второй центр до конца этого года должен быть построен и введен в эксплуатацию, что очень важно, в Казани.

Экономика, география — говорить, почему в Казани, не буду. Мы четко понимаем, что если к пиковому сезону 2016 года этот центр введен не будет, мы будем испытывать серьезные проблемы, потому что нагрузка на основные сортировочные центры в Москве и Санкт-Петербурге очень высокая", — сказал Страшнов.

«Задача — не просто развить инфраструктуру, но и не подвести наших клиентов», — отметил Страшнов.

Напомним, впервые о проекте создания логистического почтового хаба президент РТ Рустам Минниханов говорил в конце 2013 года, а в январе 2014 проект уже приобрел «силуэты». Тогда Страшнов и премьер-министр РТ Ильдар Халиков на коллегии минсвязи РТ подписали соглашение между правительством Татарстана и «Почтой России».

Создание логоцентра (а вернее, семи логоцентров по всей стране) предусматривается программой модернизации почты.

«Это не просто девелоперский проект, это появление в центре России огромного перевалочного пункта. Это посылки, идущие из Америки, Китая, Японии — со всего мира, это их логистическое комплектование и переправка в другие города России», говорил тогда Дмитрий Страшнов.

Два года назад «Почта России» предполагала инвестировать в создание центра около 2 млрд рублей, при этом вклад Татарстана будет «безденежным».

«Вклад Татарстана» состоит из двух частей. Первое — земля, практически даром. Татарстан понимает, что есть транспортная инфраструктура, шикарный аэропорт, которые надо использовать.

Вторая часть — организационная составляющая. Мы уже получили лимиты на газ, уже получили возможность технологического присоединения к электрическим сетям. Такое отношение субъекта, плавное, быстрое вхождение этого объекта в экономику республики — это вклад Татарстана", — пояснял участие региона министр информатизации и связи РТ Роман Шайхутдинов.

В июне 2014 года с участием главы федерального минсвязи Николая Никифорова была заложена капсула с посланием потомкам в основание логистического почтового центра.




«Доставка посылок станет быстрой, надежной, предсказуемой по срокам. Мы будем уверены, что за тот срок, как это написано в объявлении на «Почте России», именно за такой срок она будет доходить. Сегодня ряд мероприятий по оптимизации доставки, к примеру, позволил нам 95% посылок внутри Москвы доставлять в срок. Но Москва это Москва, а Россия — это Россия. Мы строим эти логистические центры для того, чтобы точно знать, за сколько дней посылка дойдет из одной точки в другую.

Второе — это развитие интернет-коммерции. Те покупки, которые делаются за рубежом, поступают в Россию. Обычно они поступали только в Москву, теперь они смогут поступать в каждый из семи логистических центров", — говорил министр Никифоров.

В октябре прошлого года стало известно, что строительством займется ООО «Научно-производственное предприятие «Казаньнефтехиминвест». Стоимость контракта составила 1,65 млрд рублей, что на 0,5% ниже начальной цены аукциона (1,66 млрд рублей).

«Я думаю, что это только начало. Надо предусмотреть дальнейшее расширение. Будущее за этим. Если мы сумеем сформировать такой хаб на территории аэропорта, то, может, увяжем эти процессы с особой экономической зоной — это будет уникальная точка для «Почты России».

Возьмите и по стройке на контроль, и по расширанию, — обратился Рустам Минниханов к главе минстроя РТ на коллегии республиканского минсвязи во вторник, 9 февраля. — Это хороший сигнал: вы увидите, каждый центр будет на слуху".

Илья Иванов

Источник фото

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.