Новости
14 Сентября 2015, 10:00

Казанцам предъявят счета по факту

Казань перейдет на фактическую оплату за тепло не с лета, а уже с осени нынешнего года. Как рассказал сегодня в мэрии глава комитета ЖКХ Иcкандер Гиниятуллин, власти задумались о возможных возмущениях жителей из-за перерасчетов, которые пришлось бы производить летом. Платить казанцам придется больше, но теперь только за фактически потребленный объем тепла, а не по единому нормативу.

Власти Казани приняли решение о досрочном переходе на фактическую оплату за тепло. С октября жители города смогут рассчитываться с УК только за потребленный объем услуг. Казань оставалась одним из немногих городов, где за отопление счета начислялись круглый год — плата, в соответствии с жильем, распределялась на двенадцать месяцев.

Сегодня на деловом понедельнике в мэрии глава комитета ЖКХ Иcкандер Гиниятуллин рассказал, что переход на новую систему оплату перенесли из-за доначисления платы за отопление, которое было бы при переход в июле, как планировали власти ранее. Теперь счета с новыми формулами придут казанцам уже в октябре.

Изначально остаться на старой модели потребления городу можно было до летнего сезона. Однако, по словам главы комитета ЖКХ, тогда УК остались бы в должниках перед ресурсными компаниями, которые начисляют плату по факту. Денег, которые были бы собраны, просто не хватило бы на оплату, объясняет он.

Перерасчет вызвал бы возмущения среди горожан, поэтому власти выбрали другой путь перехода к фактической оплате за потребление. Напомним, в начале года властям пришлось оправдываться за многотысячные счета, которые пришли жителям отдельных районов из-за завышенных трат ресурсников в необычно холодный, как сказали власти, период.

Пытаясь «уйти» от протестов казанцев, власти, все же, не смогут снизить суммы в счетах за отопление, которые по новым схемам должны повыситься. По оценкам Искандера Гиниятуллина, оплата в отопительный сезон — с сентября по апрель, может в два и более раза превышать привычные показатели. Но летом платить за отопление не придется.

«Взвесили все цифры, посчитали, посмотрели многократно, согласовали с республикой, с министерством ЖКХ и приняли решение переходить на факт с первого октября. В этом случае никаких доначислений жителям производить не придется», — повторил Гиниятуллин.

В городе сохранятся все существующие льготы, а объем потребления каждого дома зависеть будет и от культуры самих жильцов. Нормой считается температура не ниже 18 градусов в угловой квартире, в обычных — 20 градусов. Если в квартире холодно, то найти причины и разобраться с этим должна УК.

В октябре, по расчетам комитета ЖКХ, платежи должны быть сравнительно низкими, так как особенных холодов не ожидается. К отопительному сезону Казань готова. По словам Гиниятуллина, на сегодняшний день 5140 домов с центральным отоплением прошли опрессовку, но есть «проблемные» 34 дома, где приемка должна завершиться уже 15 сентября.

В сроки по подаче тепла должны успеть и на некоторых улицах Старо-Татарской слободы, где трубопровод заменили только в этом году. Это улицы Красный пожарник, Фаткуллина, Сайдашева. С пуском тепла здесь были проблемы, но республика выделила средства на ремонт, поэтому в этом году таких сложностей быть не должно.

В Казани есть еще 540 двухэтажных домов, где начисления за отопление будут осуществляться по нормативу. В таких домах, по словам Искандера Гиниятуллина, установка приборов учета обойдется дороже, чем стоит сам дом. Порядка 40% жилых домов в Казани на данный момент оснащены приборами автоматического природного регулирования.

В прошлом году тепло в Казани запустили 24 сентября, и сейчас, как говорит глава комитета ЖКХ, сроки должны сохраниться. Отопление, согласно установленным процедурам, необходимо при средней температуре ниже восьми градусов в течении пяти суток. Пока это порядка 16 градусов тепла в сутки.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.