Проект «Не стой на месте!» — серия аудио-интервью с деловыми и общественными лидерами Татарстана, созданная предпринимателем Айратом Сунгатуллиным. Другие выпуски передачи:

• Артём Прокофьев, депутат Госсовета РТ
• Дамир Фаттахов, глава администрации Кировского и Московского районов Казани
• Пекка Вильякайнен, советник Фонда Сколково

Текст интервью читайте ниже.

— Здравствуйте, дамы и господа, меня зовут Айрат Сунгатуллин и мы продолжаем серию передач «Не стой на месте», которая направлена на развитие предпринимательства в Республике Татарстан и в России. Cегодня у нас в гостях предприниматель, подающий большие надежды, владелец HUB Café Шамиль Зигантдинов. Шамиль, привет!

— Добрый день.

— Спасибо, что нашел время принять участие в нашей программе, так как мы стараемся возвести предпринимателей немного в другой ранг, в ранг героев, и хотим рассказать о тех успехах, которые добиваются наши бизнесмены.

— Спасибо Вам, что пригласили.

— Шамиль, расскажи, как начал заниматься бизнесом и почему выбрал такой необычный формат кафе доступного питания для достаточно широкой аудитории? Как вы пришли в эту нишу?

— Начнем, наверное, с моего детства, с моих родителей. У меня мама кондитер и как-то так «завертелось», что с самого детства я был в столовых, в кондитерских цехах, я видел как велись работы и, наверное, это как-то закладывалось в моем сознании, в характере — о том, что все должно быть натуральное, недорогое, вкусное, домашнее.

Достаток тоже был невысокий, папа — инженер, мама — кондитер. И позже, когда я еще не задумывался об открытии кафе, закончив университет и ведя IT-проекты, понимал, что хочется заниматься чем-то своим. И уже где-то на курсе 2−3 у меня появились мысли создать что-то в сфере общественного питания. Хотел привести франшизу Старбакс, но не удалось договориться с владельцем мастер-франшизы. Поэтому остановился на идее собственного кафе.

— Плох тот предприниматель, кто не хочет стать ресторатором. Твои родители — наемные сотрудники. Как перестроить свое мышление, которое заложили родители, на путь предпринимателя, на путь принятия серьезных решений?

— Кем бы не были родители, все равно растешь. Но они мне говорили, что лучше всего иметь что-то свое. В целом, они никогда не настаивали на чем-то, всегда давали мне свободу выбора.

К предпринимательству сама жизнь подводит, понимаешь, что не можешь добровольно замкнуть себя в пространстве, чтобы кто-то тебя замкнул. Предпринимательство это те же рамки, но эти рамки ты придумываешь сам.

— Если говорить про «рамки». Наталкиваешься ли ты на созданные «рамки» со стороны проверяющих органов? И насколько они корректно отражены в законодательстве?

— По нашему законодательству проверяющие органы не могут к нам приходить в течение 3 лет. Мы всё, что нужно было предоставить для Роспотребнадзора и СЭС, предоставили. В основном, документы о том, что мы открылись, проба блюд, что у нас ничего плохого нет. В целом, они не приходили и проблем в этом не было. Из комитета по благоустройству города приходили, спустя месяц, как мы открылись. Еще тогда только снег расстаял и они говорили, почему у вас тут асфальт поломанный, просили снять наклейки со стекол и грозились наложить штраф.

— Мне кажется, что это проблема России. Если видят предпринимателя, то проверяющие органы начинают что-то придумывать и пытаются как-то найти изъяны. Думаю, что проблему можно решить только одним способом, если нам, предпринимателям, дадут спокойно развиваться и работать в рамках закона, не придумывая законы «на ходу».

— Я не боюсь, но понимаю, что при желании можно придраться к любому заведению. И если кто-то захочет получить внегласную премию, то они своего добьются. К примеру, найдут мусор на асфальте возле кафе или скажут, что вы эту землю должны были убирать. В принципе, нужно быть готовым ко всему, но я рассчитываю, что беспредел остался в прошлом.

-Ты считаешь, что ситуация стала лучше?

— Думаю, да.

— В Казани с каждым годом открывается все больше кафе, ресторанов, «приходят» мировые сети, такие как «Папа Джонс», открываются новые точки «Макдоналдс». Как выживать среди таких конкурентов? Какие рыночные инструменты борьбы вы применяете?

— Местного фастфуда у нас нет, даже на российском рынке. Есть низкий сегмент, такие как «ТатМак», где очень низкие цены. Был также очень дорогой вариант, как «Бургер Стор», который, к сожалению, закрылся пару месяцев назад. На примере «Бургер Стор» можно понять, что конкурировать достаточно сложно на рынке быстрого питания. В данном случае нужно давать только низкую цену.

— Преимущество номер один это цена?

— Цена и бренд. Куда хочет пойти человек и зачем.

— Как ты привлекаешь клиентов в свое нестандартное кафе? Есть ли у тебя «фишки» по привлечению клиентов?

— Привлечение — довольная сложная штука, так как я рассчитывал на пешеходный трафик, который проходит рядом. Достаточно сложно привлекать клиентов из других районов города. Приведу пример: во время открытия мы пошли с флаерами к университету КАИ, начали с администратором нашего кафе раздавать флаера, а тут с университетов и с соседних кафе повыходили люди и начали кричать, выгонять с этого места.

А если серьезно, то в нашем случае мы привлекаем через «сарафанное радио» — люди друг другу передают положительные отзывы, рассказывают. И социальные сети: Инстаграмм и ВКонтакте. Была масса вариантов продвижения и по радио, и по телевидению. Но так как у нас аудитория «пешеходная», парковки у нас своей нет, в этом случае социальные сети — единственный вариант продвижения.

— Есть ли у вас программы лояльности и как пытаетесь удержать клиента?

— Есть дисконтные карты, они выдаются при сборе чеков на определенную сумму. Это скидки на 5, 10, 15 процентов.

— Рабочий инструмент?

— Рабочий. Вначале я тоже сомневался в этой программе лояльности, когда ее только вводили. Про себя подумал — вот, я никогда не собирал чеки, интересно было, как отреагируют гости. А все повернулось иначе. И люди действительно начали собирать чеки. Мы поняли, что людям это интересно и это работает. Еще у нас есть такой инструмент привлечения клиентов, который работает при авторизации Wi-Fi интернета. При подключении к интернету на высокой скорости ты должен выложить пост в любую социальную сеть.

— Это не раздражает клиентов? Или они сразу удаляют этот «пост» в социальных сетях?

— Это прежде всего раздражало меня, потому что я подключался по 10 раз в день. Но сейчас все меняется, мы меняем систему и все сотрудники подключаются по другой линии.

— Сколько эта система стоит для ресторатора?

— Это стоит 1500 рублей в месяц. Пользуемся мы оператором «Скайнет», но у них пока система сыровата. Я долго решался брать эту систему или нет, но других операторов я не нашел в быстрые сроки. Подумал, что на первых порах пока остановить выбор на них.

— Есть ли эффект от этой системы продвижения?

— Мне кажется, что есть. Просто я от многих гостей слышал, что они видели картинку с нашим логотипом. Я слышу как положительные, так и отрицательные отзывы. Некоторые говорили, «сколько ты платишь за эту фотографию людям». В целом, если люди говорят, значит эффект есть. И данная система продвижения достаточно новая на ресторанном рынке.

— Давай поговорим о франчайзинге. Сейчас это новое направление развития бизнеса для предпринимателей. Насколько я слышал, у «Макдональдс» есть такое правило по открытию новых точек — если в стране кризис, то количество новых точек нужно увеличивать. Будешь ли ты развивать кафе по франчайзингу и открывать новые точки?

— Да, в планах есть. Если честно, то мода на франчайзинг прошла, сейчас модно открывать корпоративные точки, единичные проекты. Франчайзинг — это ответственный шаг. Первое заведение должно быть идеальное, все должно быть в порядке. После — еще открыть пару заведений. И вот? после того, как вы открыли несколько точек и у вас все хорошо, только тогда вы можете идти во франчайзинг.

У нас в Казани есть примеры, когда предприниматели, открывая одно заведение, продают франчайзинг, но в этом заведении ничего особенного нет. Я по такому пути не пойду, думаю, он неправильный.

— Я видел, как на рынке франчайзинга франчайзи продают 20 документов и бренд за 500 000 рублей. Думаю, что рынок будет корректироваться и у этого рынка большое будущее. Но для этого нужно время, а также не только изменение в законодательных нормах, но и в мышлении самих предпринимателей.

— Только тогда «серый» франчайзинг уйдет с видимого фронта.

— У меня последний вопрос и мы перейдем к вопросам по анкете Марселя Пруста. Что нужно молодому предпринимателю, чтобы открыть свой бизнес в Казани? Какими качествами нужно обладать?

— Мне кажется, что нужно не останавливаться и искать возможности. Желание и труд все перетрут. Возможности есть, их нужно искать, так как они не на поверхности.

Нужно браться даже за самую мелкую возможность, возможно, ты не станешь сразу владельцем бизнеса, но ты наберешься опыта.

— И у нас осталось самое интересное, это вопросы по Марселю Пруста. Готов? Ваша самая характерная черта?

— Лень.

— Качество, которое больше всего цените в мужчине?

— Смелость.

— Качество, которое больше всего цените в женщине?

— Доброта.

— Что Вы больше всего цените в друзьях?

— Открытость.

— Что является Вашим главным недостатком?

— Лень.

— Какое Ваше любимое занятие?

— Я очень люблю играть в теннис.

— Какова Ваша мечта о счастье?

— Она пока несбыточная.

— Что Вы считаете самым большим несчастьем?

— Болезнь близких.

— Каким Вы хотели бы быть?

— Не знаю.

— В какой стране Вам хотелось бы жить?

— В своей.

— Ваш любимый цвет?

— Синий.

— Ваш любимый цветок?

— Гербера.

— Любимая птица?

— Чайка.

— Любимый литературный герой?

— Даже не знаю.

— Любимые художники?

— Наверное, Моне.

— Любимые имена?

— Имена моих родителей.

— Что Вы больше всего ненавидите?

— Предательство.

— Какой момент в истории Вы цените больше всего?

— Не знаю.

— Способность, которой Вам хотелось бы обладать?

— Я бы хотел перемещаться в пространстве.

— Как Вы хотели бы умереть?

— Счастливым.

— Ваше состояние духа в настоящий момент?

— Приподнятое.

— Ваш девиз?

— Не оборачиваться назад.

Беседовал Айрат Сунгатуллин

С 2026 года вступили в силу новые нормы, снижающие предельный размер переплаты по займам физлиц со 130% до 100% от суммы основного долга. А с 2027 года онлайн-сектор МФО должен перейти на идентификацию клиентов через Единую биометрическую систему (ЕБС). В совокупности эти меры создают критическую нагрузку на отрасль, и, по оценкам экспертов, уже в ближайшие три года рынок может сократиться вдвое.

Регулятор закручивает гайки

Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ирина Карапетова считает, что массовый уход компаний с рынка — это не столько результат падения спроса, сколько следствие системного «закручивания гаек» со стороны регулятора. Она пояснила, что Банк России планомерно ограничивает предельные ставки по займам, ужесточает требования к расчету показателя долговой нагрузки и внедряет жесткие лимиты на выдачу кредитов закредитованным гражданам.

По ее мнению, для мелких МФО, работающих «на коленке» и с высокой долей рискованных заемщиков, такая маржинальность становится нерентабельной: им просто невыгодно поддерживать инфраструктуру, соответствующую требованиям ЦБ.

Кандидат экономических наук, отраслевой эксперт Ольга Горюкова добавляет, что микрофинансовым организациям становится все сложнее исполнять все обязательные требования регулятора. Она отметила, что внедрение биометрической идентификации требует существенных инвестиций, а также отвлекает от основных бизнес-задач ресурсы на создание и поддержку ИТ-инфраструктуры, соответствующей требованиям информационной безопасности и защиты персональных данных заявителей. Также она напомнила, что ограничения по количеству займов, выдаваемых в одни руки, серьезно сжимают рынок.

Клиенты уходят к «черным» кредиторам

Парадокс ситуации, по мнению Ирины Карапетовой, в том, что спрос на «деньги до зарплаты» остается высоким, однако клиенты, которые раньше легко получали одобрение, теперь попадают под фильтры регулятора. Эксперт выразила обеспокоенность тем, что когда легальные МФО уходят из малых городов или отказывают в займах из-за ужесточения требований, клиенты не перестают нуждаться в деньгах.

Они идут к «черным кредиторам» — нелегальным конторам, которые не соблюдают законы, используют агрессивные методы взыскания и не ограничены никакими процентными ставками. Карапетова предупреждает, что уход половины легальных игроков может спровоцировать расцвет «серых» схем, что сведет на нет все усилия государства по защите прав граждан.

Фото: Банк России

Эту же мысль развивает Ольга Горюкова. Она отмечает, что потребность клиентов МФО в деньгах никуда не денется, а вот получить их станет негде: из-за ограничительных мер ни банки, ни МФО не смогут в полной мере предоставлять заемные средства. Она не исключает, что население начнет искать любые способы получить займ, включая обращение к «нелегалам».

МФО сейчас все активнее начинают кредитовать самозанятых, ИП и нерезидентов — категории, на которые действующие регуляторные ограничения не распространяются. Это попытка компаний компенсировать падение доходности на основном сегменте клиентов.

Банки не заменят МФО

Директор юридического департамента МФК «Джой Мани» Ирина Селезнева считает, что переход на Единую биометрическую систему в онлайн-сегменте в 2027 году станет серьезным испытанием для небольших микрофинансовых организаций. Она пояснила, что интеграция биометрической идентификации в рабочие процессы требует значительных ресурсов и времени — это трудоёмкая и затратная задача.

На старте обязательного применения ЕБС часть клиентов временно уйдет с рынка, что особенно болезненно скажется на малых МФО. При этом Селезнева полагает, что в 2028 году вместо дальнейшего падения рынок МФО выйдет как минимум на стадию стагнации по объемам и прибыли.

Говоря о перспективах замещения МФО банками, Карапетова дала краткий и однозначный ответ: банки не смогут заместить МФО. Она объяснила, что банки — это консервативные структуры с жесткими алгоритмами оценки рисков, они не нацелены на сегмент клиентов с высоким уровнем риска.

Даже если банк запустит «микрокредитный» продукт, его требования к документам и кредитному рейтингу будут на порядок выше, чем у МФО. Банки не пойдут в ту нишу, где «живут» клиенты микрофинансовых организаций, — они просто не готовы брать на себя такие потери по дефолтам.

Ирина Селезнева в этой связи отмечает, что при устойчиво высоком спросе россиян на быстрые займы освободившуюся нишу неизбежно займут альтернативные игроки. Она считает, что вряд ли это будут банки, с большей вероятностью выгоду получат ломбарды, кредитные потребительские кооперативы и P2P-платформы.

Ольга Горюкова добавляет, что многие клиенты приходят в МФО именно в сложных жизненных ситуациях, когда деньги нужны срочно, а банки уже отказали в кредите. Она предупреждает, что канал получения быстрых займов будет для клиентов сильно ограничен.

Рынок МФО в России неизбежно идет к консолидации. Из тысяч разрозненных контор, по прогнозам экспертов, останется несколько сотен крупных технологичных компаний, способных выдержать регуляторное давление и инвестировать в цифровизацию. Однако государству предстоит решить сложную задачу: как не допустить, чтобы в погоне за «здоровьем» кредитного портфеля населения легальный рынок не был вытеснен подпольными ростовщиками.

Если регулятор не предложит альтернативных инструментов для заемщиков с низким профилем надежности, очистка рынка может обернуться ростом социальной напряженности, банкротств и обращения граждан к нелегальным кредиторам. В ближайшие годы мы увидим борьбу не за количество клиентов, а за «качество» — выживут те, кто научился эффективно управлять рисками в условиях жестких законодательных ограничений.

Екатерина Слюсарева