Новости
27 Мая 2015, 17:21

Депутат Гильмутдинов: «Тунеядцев быть не должно»

Депутат Госдумы от Татарстана Ильдар Гильмутдинов на пресс-конференции в Казани заявил, что идея о запрете на получение бесплатного медицинского обслуживания безработными распространится только на «тунеядцев». Власти намерены (непонятным пока образом) разделить всех неработающих на лентяев, домохозяек и «уклонистов» от социальных выплат, что снимет лишнюю нагрузку с бюджета и бизнеса, говорит народный избранник.

Госдума России не сможет принять законопроект о поправках в систему обязательного медицинского страхования (ОМС) до выхода с каникул осенью 2015 года. Поправки, которые лишат безработных возможности получить медицинский страховой полис бесплатно, просто не успеют рассмотреть, отметил депутат от Татарстана Ильдар Гильмутдинов.

Сегодня на пресс-конференции в Казани он заявил, что не надеется на получение отзывов по целому ряду законопроектов только в июне, потому что «в рассылку» они попали совсем недавно. Не будет законопроекта и в такой версии, в какой его сформулировал сам автор. По словам Ильдара Гильмутдинова, он «переформатируется», а затем поступит на подписание, учитывая то, что ответственное за направление министерство — минтруд — уже отреагировало на идею депутата положительно.

Министерство труда подготовило поправки в ОМС, по которым можно создавать лицевые счета и целые реестры работников, выплачивающих социальные взносы в фонд. Информация по ним будет поступать и в пенсионный фонд, который сможет передавать ее и в другие структуры.

Вычислить всех работающих, но не выплачивающих социальные взносы в бюджет, по словам депутата, нужно для сокращения государственных расходов и нагрузки на других налогоплательщиков. Татарстан тратит на ОМС безработным 3,3 млрд рублей — по 6 тыс. на каждого.

Отказать в социальных гарантиях Ильдар Гильмутдитнов предлагает только тем, кто «вообще не хочет работать». На домохозяек, людей с очень низкими доходами, и тех, кто временно потерял работу, норма не распространится, пообещал депутат. В числе безработных он намерен найти «уклонистов», получающих зарплату, но отказавшихся от взаимодействия с государством.

«Мы прекрасно знаем, что есть и граждане, которые реально работают. Это серый рынок — люди, которые имеют неплохие доходы, но никакие трудовые отношения не заключают. Не платят никаких налогов, за них платит бюджет. Основная нагрузка ложится на бизнес, простых россиян», — говорит Ильдар Гильмутдинов.

Их власть намерена призвать оформить свои трудовые отношения в рамках закона, либо пользоваться услугами только платной медицины, освободив от нагрузки соотечественников.

Отчитываться перед государством он предлагает и через декларирование доходов, а тем, чья деятельность не подпадает под подобную необходимость, получать патент. Тогда, к примеру, репетитор, получит свою страховку автоматически при уплате взноса за патент. Специально для такой категории необходимо создать реестр профессий, говорит он.

Законодательно ответственность за неофициальные выплаты зарплат в компаниях могут понести и их руководители. Административное наказание для них депутаты планируют сформулировать вместе с министерством труда.

По словам депутата, в министерстве уже создана комиссия, которая занимается изучением неофициального рынка труда и возможными методами борьбы с ним. «Почистив» рынок труда, власти намерены избавиться и от тунеядцев, которых можно трудоустроить по не связанным с их образованием профессиям.

«Тунеядцев быть не должно. На бирже труда стоят около 15 тыс. безработных, которые ищут себе работу. У нас 45 тыс. вакантных мест. Почему эти тунеядцы не идут на эти вакантные места?» — возмущается депутат.

Разобраться с нелегальными трудовыми отношениями у депутата получится только после летних каникул, то есть не раньше осени 2015 года.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.