Новости
18 Февраля 2015, 16:38

Фермеров подогнали поэзией

Министерство сельского хозяйства Татарстана ожидает «одну из самых сложных посевных кампаний». На итоговой коллегии глава министерства Марат Ахметов признался, что республика сохранила объемы производства в засушливое лето и устояла перед санкциями, но — ценой «внутреннего ослабления». Поддержать сельское хозяйство в Татарстане намерены льготными кредитами, которых будут добиваться у банков, а заодно и… профилактическими стихотворениями про ленивых фермеров.

«Да, был бы полнее колос, был бы сильнее и наш голос», — посетовал на открытии итоговой коллегии министерства сельского хозяйства Татарстана его глава Марат Ахметов. Доклад президенту республики Рустаму Минниханову о плодах, которые принес засушливый на осадки и богатый на санкции год, министр попытался сделать максимально проникновенным и даже поэтическим.

Несмотря на засуху и сложные экономические условия, республика произвела больше зерна, чем в 2013 году — 3,4 млн тонн против 2,6 млн тонн в предыдущем. Вырос и валовый объем продукции отрасли — на 2,3\%. По итогам года он составит около 190 млрд рублей, в 2013 год сумма насчитывала порядка 160 млрд рублей.

72\% из этих денег приходится на животноводство. Но такие результаты сам министр оценил «как «скромно позитивные»

Осложнения с экономикой и санкции отразились на отрасли — «объем производства мы сохранили, но внутренне ослабли — запас прочности селян, видимо, тоже не вечен», признался министр сельского хозяйства, назвавший 2015 год одним из самых сложных для сельского хозяйства за последнее время.

Главная «головная боль» для отрасли на данный момент — подорожавшие кредиты, которые стали непосильны для фермеров. Президент Татарстана Рустам Минниханов заявил, что власти проведут совместные встречи банков, представленных в республике, и фермерских хозяйств, а по их итогам планируется, что «какую-то часть кредитов нашим фермерам получится оформить на вполне льготных условиях».

На данный момент из 15 млрд рублей, необходимых на посевную, по словам президента республики, в наличии порядка 5−6 млрд рублей. Остальные могут обеспечить только банки.

Государство продолжит программы поддержки, пообещал Рустам Минниханов, но очень много остается внешних факторов, которые могли бы негативно сказаться на посевной кампании 2015 года. Без субсидий фермерские хозяйства не выживут, говорит министр. Их рентабельность без поддержки практически нулевая или достигает 0,6\%.

«380 млн рублей прибыли (сельскохозяйственных предприятий — ред.) на весь АПК, хотя за все прошедшие годы она была минусовая. Без субсидий почти половина хозяйств завершили бы год в убытке», — сказал Марат Ахметов.

Еще год назад на такой же коллегии он заявлял о том, что каждое шестое сельхозпредприятие Татарстана убыточно, но за год, видимо, сельское хозяйство резко ускорилось — по итогам 2014 года до 95\% предприятий республики оказались прибыльными.

Недоволен министр сельского хозяйства Татарстана остался результатами холдингов. По его мнению, они неадекватны полученной ими поддержке. У многих «буксует» управленческий фактор.

«Каждый раз сельхозпроизводители обижаются на нас, говорят, что у нас несправедливые формы поддержки. Да, мы ничего сделать не можем, потому что из 9 млрд федеральной поддержки 8 млрд рублей — это обслуживание по кредитам. Те вложения — 120−130 млрд рублей — они должны были быть в отдаче по показателям наших инвесторов. Эту мою просьбу я просил бы принять как крик души», — заявил министр.

В сложный год посевные площади на уровне 2,8 млн га в Татарстане намерены сохранить. Качество полей также беспокоит минсельхоз, и на обработку земли также будет обращено внимание фермеров. «Прав Цицерон, который говорил, что нет ничего красивее, хорошо возделанного поля», — привел очередную возвышенную цитату Марат Ахметов.

«Кампания текущего года будет для нас одной из самых сложных. Неблагоприятные для сельхозпроизводства года сильно сказались на экономике наших сельхозформирований», — сказал министр, заявив, что импортозамещение в сельскохозяйственной отрасли направят на выращивание картофеля, овощей, ягодной продукции.

Фермерам власти намерены помочь дополнительной поддержкой площадями и техническим лимитом на перевооружение по этому направлению, реконструкцией хранилищ.

«1 млрд рублей на удобрения надо добавить, откуда — я не знаю», — обратился к министерству экономики республики Рустам Минниханов.

Министр сельского хозяйства уверен, что даже в сложные времена, фермеры смогут обеспечить республику продуктами. Но «хочешь есть калачи — не сиди на печи», — предупредил он своих коллег.

Профилактическое воздействие на нерадивых фермеров и глав районов художественными способами минсельхоз решил усилить поучительным стихотворением «Что ты спишь, мужичок?» Алексея Кольцова в переводе Габдуллы Тукая, которое процитировал успешный директор ООО «Тукаевский» Атнинского района Татарстана, в прошлом артист Камаловского театра Ильфат Хакимов.

«…Что ты спишь, мужичок?

Ведь уж лето прошло,

Ведь уж осень на двор

Через прясло глядит.


Вслед за нею зима

В теплой шубе идет,

Путь снежком порошит,

Под санями хрустит.


Все соседи на них

Хлеб везут, продают,

Собирают казну —

Бражку ковшиком пьют".

Рустаму Минниханову такое выступление понравилось, потому что, по его мнению, «среди нас такие товарищи есть». Какие именно товарищи есть среди нас, президент уточнять не стал.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.