Во вторник, 23 декабря, депутаты Госдумы РФ приняли в первом чтении законопроект о сохранении статуса президента в регионах России до 1 января 2016 года.

Напомним, инициатива появилась в ноябре — в Госдуму был внесен законопроект, авторами которого выступили депутаты Владимир Плигин и Владимир Поневежский. Согласно законопроекту, регионам предоставляется еще один год на то, чтобы убрать слово «президент» из наименования должности главы субъекта. Позже к соавторству присоединились и другие народные избранники, в том числе, депутаты Госдумы РФ от Татарстана — Ильдар Гильмутдинов, Александр Сидякин, Марат Бариев, Ирек Богуславский и Ринат Хайров.

Во вторник Владимир Плигин лаконично представил законопроект, объяснив инициативу «целесообразностью» для субъектов РФ, имеющих с Москвой договор о разграничении полномочий (Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти РТ от 26 июня 2007 года, приобрётший статус федерального закона, — ред.). После краткой презентации автор столкнулся с многочисленными вопросами депутатов.

Первый, прозвучавший от Николая Коломейцева (КПРФ), касался того, что закон, запрещающий называть глав субъектов России президентами, был принят в далеком 2010 году.

«По-моему, президент (Владимир Путин — ред.) поручал полпредам (в ПФО — Михаил Бабич — ред.) проконтролировать исполнение этого закона… Кто-то понес ответственность за неисполнение?» — уточнил Коломейцев.

Владимир Плигин растерялся:

«Уважаемый Николай Васильевич, вы как всегда точны в вопросах и точны в информации. Мы не осуществляем наблюдение за дисциплинарной практикой в рамках тех институтов, которые вы назвали. Поэтому я считаю, что все, видимо, целесообразно, или у вас появится возможность это прочитать в каких-то других источниках», — попытался ответить Плигин с трибуны.

Уже позже, с места в зале, когда парламентские фракции высказались за принятие инициативы, Владимир Плигин еще раз вернулся к вопросу Коломейцева и «оправдал» Михаила Бабича.

«Сроки исполнения истекают обычно в полночь даты, предшествующей истечению. Таким образом, если мы говорим об имеющем место нарушении, то нарушения пока, в настоящее время, в принципе, нет, так как дата его — 1 января 2015 года. Таким образом, наказывать кого-то никаких оснований нет. Если Дума принимает сегодня данное решение, нарушений в выполнении закона не возникает», — пояснил Плигин.

После выступления Николая Коломейцева депутаты поднимали вопросы о названиях в целом и субъектов, и глав, и законодательных органов в этих субъектах. К предмету дискуссии отвлекшихся народных избранников вернул депутат Госдумы РФ от Татарстана Ильдар Гильмутдинов.

«Я предвижу те вопросы, которые наверняка будут у коллег. Хотел бы сказать, что хотя мы (депутаты Госдумы РФ от РТ — ред.) являемся соавторами законопроекта, инициатива исходила от наших коллег. Поэтому никакой речи о том, что это инициировал Татарстан, либо парламент, либо президент, нет. И увязывать, как некоторые наши коллеги пытаются, это с выборами 2015 года нет никакой необходимости. Сегодня авторитет нашего регионального лидера, руководителя Татарстана, таков, что необходимости в дополнительных преференциях нет», — заявил Гильмутдинов, напомнив и о соцопросах, и о прошедших парламентских выборах с рекордной явкой.

Далее Гильмутдинов предположил, что отсутствие в наименовании должности слова «президент», может быть, «консолидировало население» — голосов на выборах могло быть даже больше.

«Поэтому я просил бы вас ни в коем случае не увязывать это с выборами руководителя субъекта РФ 2015 года. Речь идет исключительно о том договоре, который был подписан, который мы законом утвердили, приняли. Конституция РФ предусматривает сегодня наличие таких договоров, что и было сделано со стороны Республики Татарстан. Хочу всем нам напомнить, что срок этого договора истекает 11 августа 2017 года».

Упоминание сроков сразу заставило депутатов задуматься: не придется ли им вновь возвращаться к обсуждаемому вопросу через год?

«Давайте напишем сразу до 2017 года. Чтобы уж никому не обидно было, и все хотят беспрекословного исполнения договоров. Неправильно, если пустяковый вопрос по названию обострять один раз в год», — предложил Коломейцев, вернувшийся в дискуссию и заявивший чуть позже, что коммунисты, в общем-то, не против инициативы.

В отношении сроков высказался и депутат Александр Тарнавский («Справедливая Россия»), сразу предупредивший, что фракция закон поддержит, однако с одним «но».

«В нашей стране 85 равноправных субъектов. Должны быть максимально равные права между ними, вне зависимости от того, какой это субъект — экономический или национальный. Тем более, что большие субъекты для Федерации должны показывать пример. Это совершенно ненормально, что за 4 года не был решен совершенно пустячный вопрос о приведении (Конституции РТ — ред.) в соответствие. Тем более, что президент Татарстана совершенно не нуждается в такой помощи.

Такие ситуации должны быть исключительными, и мы очень надеемся, что в следующем году мы не будем опять продлевать на год, на два… Я думаю, что здесь недопонимание, ненужная перестраховка… Но на самом деле эта ситуация не укрепляет, а ослабляет Федерацию, вызывает непонятное отношение к субъекту.

Наша фракция проголосует за данный законопроект, но хотелось бы, чтобы это было последнее голосование по подобному поводу".

Заявления, что фракции проголосуют за инициативу, но с некоторыми оговорками, сделали и представители ЛДПР, и «Единой России». Кстати, единоросс Дмитрий Вяткин, выступавший последним, отметил, что «в данном случае установление специальных правовых режимов абсолютно соответствует Конституции РФ».

Законопроект депутаты Госдумы РФ действительно поддержали. Причем, что удивительно в свете бурной дискуссии — единогласно. Владимир Плигин даже поблагодарил депутатов за «доброжелательное обсуждение».

Добавим, что поправки к проекту могут быть внесены в тридцатидневный срок. Однако в принятии инициативы эксперты не сомневаются и отмечают, что вопрос наименования высшего должностного лица — крайне деликатный для национальных республик. Именно поэтому он требует особенного внимания и учета всех нюансов развития отношений субъекта с федеральным центром.

Глава Центра политической информации Алексей Мухин:

«Для Татарстана последствий после принятия данного законопроекта не будет никаких, если он будет с пониманием и адекватно оценен руководством и населением республики: в такой тонкой ситуации федеральный центр будет вынужден идти на компромисс и оговаривать введение закона разными условиями, которые должны компенсировать некоторые моральные потери для субъекта.

Понятно, что попытки эскалации конфликтов на территории республики обязательно будут, и региональным властям придется локализовать их, снимая социальное напряжение у населения. Для этого, возможно, понадобится усилить компетенцию властей в разумных пределах".

Главный редактор политического блога «Европейский Татарстан» Артур Хазиев:

«В основе этой инициативы лежит та реакция, которую получил федеральный центр в нашей республике в ответ на требование эту должность переименовать. Во-первых, реакция общества. Ряд общественных организаций высказали свою критическую позицию сохранить институт президентства в РТ — подобные сигналы в течение этого года и ранее поступали от самых разных общественно-политических сил республики.

То есть стало понятно, что здесь, в Татарстане, эта московская инициатива не воспринимается как какой-то бюрократический вопрос о названии должности конкретного человека, а воспринимается так, как это и должно восприниматься — как вопрос о сохранении важного государственного института всей республики.

Во-вторых, вполне однозначная позиция республиканских властей. Другими словами, стало ясно, что в Татарстане и в обществе, и среди представителей республиканской власти сформировался определённый консенсус по вопросу об отношении к переименованию высшей должности республики. И, конечно, эти настроения не могли быть проигнорированы никем, в том числе федеральным центром".

Отсрочка на год может дать дополнительное время для решения этого вопроса, считает эксперт:

«Невозможно сказать «для поиска компромисса», потому что компромисс тут придумать сложно — нельзя же оставить от слова «президент» первые два слога, а последний заменить. Ситуация такая, что в интересах Татарстана — сохранение института президентства, для федерального же центра это достаточно бессодержательный вопрос. То есть мы можем получить год для того, чтобы донести свою позицию и отстоять её.

Удастся нам сохранить институт президентства в республике или нет — решение этого вопроса будет важным фактором в развитии тренда во взаимоотношениях Татарстана с федеральным центром.

Помимо того, что институт президентства — это составная часть нашей государственности, мы вполне можем увидеть и те вопросы, которые стоят дальше. Это вопрос сохранения татарстанского бизнеса или его поглощения федеральными структурами, а значит, и вопрос благосостояния и возможности самореализации наших граждан в своей республике, это и вопрос об объёме отчислений республики в федеральный бюджет, и много других, вполне уже практических и конкретных вопросов. Если мы уступим в вопросе президентства, то возрастёт вероятность того, что и последующие решатся не в нашу пользу".

Юлия Амочаева