Новости
27 Ноября 2014, 19:11

Казгордума: «Давайте Юрмалу у нас!»

39-е заседание Казанской городской думы завершилось неожиданно. Депутаты проголосовали за перенос прибалтийского конкурса популярной песни «Новая волна»… в Казань. Как от Бэхетле и IKEA мысли депутатов перетекли к балтийским берегам, и с кем народные избранники сравнивают певицу Валерию — в полном репортаже портала TatCenter.ru.

Казань решила заполучить для себя право проведения конкурса популярной песни «Новая волна». Более того, сделать совсем уникальную, новую «Новую волну». Никто не ожидал, что доклад об украинских беженцах вдохновит депутатов на коллективное обращение к композитору и президенту фестиваля в Юрмале Игорю Крутому.

Руководитель фракции «Единой России» в Казгордуме Надир Хайруллин решил выступить после заместителя руководителя исполкома города Натальи Гречанниковой, рассказавшей, что в республику уже приехало 5,5 тыс. украинцев.

«Только представить себе, что каждый из нас, сидящих в этом зале в течение 24 часов, собрав в охапку детей, внуков, больных родителей, вынужден будет оставить свой город под шквальным артобстрелом, бомбежками с воздуха…

Наше с вами сознание входит в ступор при такой фантазии", — начал свою речь депутат.

И продолжил…

«…Мы не сможем отвернуться от них (украинцев — ред.), мы не сможем проплыть мимо корабля, терпящего бедствие и подающего нам сигналы бедствия. Тем более, пассажиры корабля — близкие нам люди, родные нам люди.

…Мы обязаны помочь им, проявить библейское отношение, вспомнить аяты священного Корана. Не может быть согласия сторон, когда одной выписывают маршрутный лист, дорожную карту в ад, в пропасть, в небытие"…

Перечислив легкость отказа от импортных продуктов, депутат от «Единой России» неожиданно перешел к культуре — и здесь все началось…

«Коллеги, у татар есть такая пословица, что в переводе буквально звучит так: «Не чеши там, где не чешется».

Еще одним решением педикулеза стало решение Запада не пускать наших звезд эстрады на фестивали. В частности, на фестиваль эстрадной песни «Новая волна» в Юрмалу.

Какую угрозу для Запада представляет певица Валерия? Этот «божий одуванчик», мать троих детей, которой не разрешили выехать в Латвию? Или Олег Газманов со своими «мыслями-скакунами»? Который и собирался там сказать, что он девушек любит, как он их вместе соберет, вдоль по линии прибоя за собою уведет. А может, Газманов действительно опасен для Запада, если любит девушек?

А наш фундаментальный Иосиф Давыдович Кобзон в свои 77 лет также стал опасным для Запада и США со своей легендарной песней «Я сегодня до зари встану, по широкому пройдусь полю»? Идет охота на ведьм", — заявил Хайруллин.

Да и сам фестиваль «Новая волна» в Юрмале, первооткрывателем которого был наш соотечественник Игорь Крутой, чем может угрожать политической стабильности в Латвии?

Лично я считаю, это правильное решение. В России десятки городов, мы могли бы взять на себя эту миссию"…

«Давайте Юрмалу у нас!» — начали выкрикивать депутаты из зала.

Назвав Латвию «небезопасной и тормозной страной», Надир Хайруллин призвал «всеми силами извлечь пользу из отношений к нам со стороны Запада». После него к президиуму поднялся депутат Николай Рыбушкин. Вслед за коллегой из «Единой России» он заговорил цитатами из песен.

«Ну что, Надир Баграмович, гуд бай, Америка, гуд бай, Юрмала, гуд бай, Прибалтика…

…Я слышал, что предлагаются в качестве замены два города — Сочи и Калининград. А чем Казань хуже? Что, у нас нет гостиничной инфраструктуры? Сколько мы гостиниц настроили, сколько открыли ресторанов, у нас все для этого готово: медицинские учреждения — пожалуйста, дворцы — пожалуйста…

Поэтому мы должны это сделать, и мы можем это сделать", — разгорячился депутат.

Более того, он перешел на экономическое обоснование важности для Казани прибалтийского конкурса популярной песни.

«Санкции санкциями, но мы же тоже должны думать о том, как заполнять наши гостиницы, как сделать наши кафе, рестораны более доходными. А это речь идет о доходах бюджета… Мы готовы, уважаемые коллеги, за это нужно побороться, и я думаю, что мы выиграем эту борьбу.

… Это дополнительные рабочие места для казанцев, это прямые инвестиции в наш город, что в город — в республику в целом.

Я вообще-то всерьез вам говорю, что надо «ловить волну». Мы должны поймать эту «Новую волну» и не отпускать из своих рук больше никогда. Она и поднимет Казань на новую волну.

«Новая волна» — будет крутая фишка. Крутого я не обижаю", — предупредил Рыбушкин.

Поначалу мэр Казани осторожно постарался попридержать пыл депутатов:

«Меня три дня не было в городе, нельзя город надолго оставлять, вы что-то — от бюджета до «Новой волны».

Но хватило этой сдержанности ненадолго:

«Наверное, просто «перевезти» сюда «Новую волну» было бы недостойно республики. Казань привыкла — если делать, то на самом достойном уровне…

…Это будет новая «Новая волна». Мы пригласим двухмиллиардную аудиторию Китая благодаря организации ОГМВ («Объединенные города и местные власти» — Ильсур Метшин съездил на заседание Всемирного совета организации в Китай — ред.), привлечем другие страны", — выступал мэр.

В планах на проведение конкурса он экспромтом прошел дальше коллег…

«Просто „Новую волну“ — это скучно. Давайте сделаем новую „Новую волну“, чтобы волна шла по всей Евразии, от Европы до Азии, и гребень волны был бы в Казани», — говорил он.

Тут же депутаты решили проголосовать за проведение в Казани конкурса, а инициаторы идеи «остались поработать» над текстом обращения к президенту конкурса Игорь Крутому.

Чуть позже стало известно, что композитор не против, а в качестве альтернативы Юрмале рассматриваются Сочи, Баку, Калининград, Казань и Крым, сообщило РИА Новости.

казань юрмала

Напомним, ранее организаторы конкурса «Новая волна» заявили о готовности его переноса в какой-либо другой город из-за введенных Латвией запретов на въезд отдельных российских популярных артистов.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.