Новости
18 Ноября 2014, 16:30

Рестораторам прикроют «посошок»

Питейных заведений в Татарстане стало слишком много. «Любители» спиваются, а жители многоэтажек, в которых они расположены, испытывают неудобства. Профильный комитет Госсовета РТ поддержал идею запрета на продажу алкоголя по ночам, решив, что «достойные» заведения от этого не пострадают. Сами рестораторы, впрочем, так не считают.

Правила розничной продажи алкоголя в заведениях, расположенных на первых этажах жилых домов, обсудили во вторник члены Комитета по экономике, инвестициям и предпринимательству. Они подготовили соответствующий законопроект к первому чтению и будут рекомендовать его к принятию депутатами Госсовета РТ уже на ближайшей сессии.

Идея законопроекта стала известна широкой общественности в начале ноября. Депутаты республиканского парламента пятого созыва Марат Галеев, Светлана Захарова и Рафил Нугуманов предложили ввести в Татарстане дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкоголя, включая пиво.

СПРАВКА

В Татарстане алкоголь в розницу продают 8,1 тыс. объектов торговли. В их числе — 1,4 тыс. предприятий общепита, из которых ресторанов — 233, кафе — 595, баров — 451, столовых, закусочных и бистро — 99.

По данным Госалкогольинспекции РТ.

В соответствии с проектом закона, продавать алкоголь будет запрещено с 22:00 до 10:00 в предприятиях общепита, рюмочных и других питейных заведениях, размещенных в нестационарных объектах или расположенных в многоквартирных жилых домах, а также в пристроях различного типа. Ресторанам и кафе в многоэтажках депутаты «подарили» час — продажу алкоголя здесь хотят запретить по ночам — с 23:00 до 10:00.

По словам Марата Галеева, представившего сегодня документ членам профильного комитета, «подумать» над законом депутатов попросил сам президент РТ Рустам Минниханов еще в начале сентября. Глобально же подтолкнули авторов на изменения сами недобросовестные предприниматели — после того, как несколько лет назад был введен запрет на розничную продажу алкоголя с 22:00 до 10:00, многие ночные магазины «стали массово переоборудовать свои торговые объекты в бары и имитировать деятельность по оказанию услуг общественного питания». «Для этого достаточно установить 1−2 столика или барную стойку и переоформить лицензию на бар», — пояснил сегодня Галеев.

«Как правило, эту „лазейку“ используют небольшие магазины, в ассортименте которых преобладает алкогольная продукция, зачастую сомнительного качества и происхождения, собирающие вокруг себя спецконтингент „любителей“, что негативно влияет на криминогенную обстановку на прилегающих территориях, вызывает недовольство жильцов многоквартирных домов, на первых этажах которых располагаются подобные заведения», — отмечается в пояснительной записке к законопроекту.

По словам Марата Галеева, питейных заведений в Татарстане стало «слишком много». Так что, страдания жильцов и их жалобы, — а с начала года в МВД по РТ только от казанцев на деятельность рюмочных, баров и кафе поступило более 2 тысяч жалоб, — вполне объяснимы.

«Некоторые „приучившиеся“ проводят в рюмочных целые дни, и во дворах, в подъездах., — констатировал депутат и добавил, что запрет, конечно же, всех проблем не решит, но легкодоступность алкоголя ограничит однозначно. — Пьянство в России законом не остановишь. Были и более жесткие предложения. Но для первого чтения, чтобы депутаты обсудили, думаю, хороший проект. Бизнес нормальный должен работать. Но тем формам бизнеса, которые потихоньку превращаются в помойку, — им надо ставить определенный заслон».

Как таковой дискуссии вокруг законопроекта между членами профильного комитета сегодня не возникло. Большинство согласилось, что закон «нужный», что официальные «цивилизованно работающие» рестораны и кафе не пострадают. По словам Галеева, права легальных, «достойных» заведений законопроект «не ущемляет», большинство из них и так работает до 23:00 — именно поэтому им и был выделен дополнительный час.

«Марат Гадыевич решил, что на посошок надо выпить», — пошутил было депутат Талгат Абдуллин.

«Успеть выпить», — тут же поправили Абдуллина коллеги и, недолго похаяв несанкционированную торговлю в целом, с «концептуальными доводами» Марата Галеева согласились.

Согласие осталось получить от минэкономики РТ — ведомство пока не представило официального заключения на законопроект. Однако в том, что оно будет положительным, члены комитета не сомневаются.

Между тем, сами рестораторы оптимизма законотворцев не разделяют, и полагают,
что инициатива сильно ударит по бизнесу, так как продажа алкоголя в зависимости от типа заведения порой «делает» выручку.

«Я против такой инициативы — это, однозначно удар по бизнесу. Придется либо менять режим работы, либо локацию заведений, что крайне затратно. Кроме того, не уверен, что смена местоположения позволит сохранить бизнес — клиент может просто не пойти за заведением», — пояснил в беседе с корреспондентом портала TatCenter.ru совладелец сети дискаунтных баров формата «ЭКО ПАБ» («Пивная Пирушка») Эмиль Галлямов.

Аналогичного мнения придерживается и гендиректор ресторана «Приют холостяка» Сергей Тулисов.

«Крайне негативно отношусь к такой законодательной инициативе. Жильцы домов на заведения, в них расположенные, будут жаловаться всегда — шум, запахи… Но легальное заведение, чистоплотный предприниматель будет всегда идти на уступки, не пойдет на конфликт и устранит нарушения. Если смотреть с точки зрения бизнесмена на этот законопроект, то могу сказать одно — он очень сильно ударит по отрасли. Смена режима работы или местоположения для многих рестораторов — не выход. Это огромные затраты… А еще аренда, зарплата… Думаю, часть предпринимателей будет вынуждена просто закрыться и уйти с рынка. Не знаю, кому только станет легче от этого».

Юлия Амочаева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.