Новости
15 Сентября 2014, 17:00

Госсовет-2014: с абсолютным перевесом

Районы единодушно голосуют за «Единую Россию», а города присматриваются к альтернативным партиям. В ЦИК РТ сегодня подвели предварительные итоги голосования в республике [ИНФОГРАФИКА].

Председатель ЦИК РТ Экзам Губайдуллин рассказал о предварительных итогах голосования на выборах депутатов Государственного совета республики. По его словам, на данный момент завершены подсчеты бюллетеней и обработка протоколов. Он сразу же заверил, что итоги являются предварительными, официальные данные будут оглашены после их утверждения и подписания протокола ЦИК РТ.

Общее число избирателей в Татарстане на момент закрытия участков составило 2,89 млн человек, правом голоса воспользовались 2,32 млн избирателей. 17 569, или 0,6% бюллетеней признаны недействительными.

Явка избирателей на участки составила 80,88%, из которых 12% прогосовали досрочно. На выборах в Госсовет в 2009 году явка составляла 78,4%.

По единому республиканскому округу пятипроцентный барьер преодолели лишь два избирательных объединения: «Единая Россия» набрала 84,2% (на прошлых выборах — 72,3%), КПРФ — 5,5% (ранее — 11,5%). «Справедливая Россия» — 3,6% (4,8%), ЛДПР — 2,4%(3%), Коммунисты России — 2,4%, Родная партия и Родина — менее 1% каждая.

Черемшанский район поверил «Единой России», а Казань «присмотрелась» к «эсерам»

Лучше всего за «Единую Россию» проголосовали в Черемшане — здесь 99,12% жителей отдали голос за правящую партию. В Буинском, Апастовском, Алькеевском, Нурлатском, Аксубаевском, Тюлячинском, Кайбицком и Атнинском районах 98 человек из ста также отдали голос «Единой России». Хуже всего поддержали партию в Казани, особенно в Московском районе, в крупных районах Набережных Челнов и Нижнекамска — самый низкий показатель составляет 71,8%.

КПРФ обязана своему прохождению в Госсовет Зеленодольску — там за коммунистов проголосовало 12,3%. Высокий показатель у коммунистов наблюдается во всех районах Казани, Нижнекамске, Зеленодольске, Бугульме, Набережных Челнах, Альметьевске и Елабуге. Впрочем, высокий процент проголосовавших наблюдается не только в крупных городах, но и в Буинске, Азнакаево и Кукморе — во всех перечисленных районах за КПРФ проголосовали более 6%. Хуже всего коммунистов поддержали в Черемшане — 0,46%, Нурлате — 0,5%, Тюлячах — 0,54%.

Все семь районов Казани возглавили рейтинг поддержки «Справедливой России». В Приволжском за партию отдали 13,32% голосов (выше, чем у КПРФ), в Московском районе — 4,93%.

Казань, Альметьевск, Зеленодольск и Агрыз поддержали ЛДПР более чем тремя процентами голосов, но лишь в Зеленодольске либерал-демократы преодолели пятипроцентный барьер. Их оппоненты — «Коммунисты России» — смогли добиться больше 5% в Бугульме, трех районах Набережных Челнов и Нижнекамске. Интересный факт — в Алексеевске, судя по всему, просто не знают о существовании такой партии — за неё не отдано ни одного голоса.

С аналогичной ситуацией столкнулись представители «Родины» в Нурлате. Лишь в Ново-Савинском районе Казани «родинцы» смогли добиться более 1% голосов, во всех остальных этот показатель ниже. Созвучная по названию «Родная партия» смогла добиться результатов лучше, причем по всей столице Татарстана. Впрочем, на этом её заслуги и заканчиваются.

В 50 одномандатных округах победу одержали 36 кандидатов, выдвинутых «Единой Россией», один представитель ЛДПР и 13 самовыдвиженцов.

Кандидат от ЛДПР, заместитель директора ООО «Байлык» и депутат Казгордумы Руслан Юсупов выиграл в Шаляпинском избирательном округе. Ещё в 13 округах наибольшую поддержку получили самовыдвиженцы. Среди них — генеральный директор Нижнекамскнефтехима Азат Бикмурзин, гендиректор сети гипермаркетов «ЭССЕН» Вадим Махеев, генеральный директор ЗАО «ЭССЕН ПРОДАКШН АГ» Леонид Барышев, сенатор Вагиз Мингазов и другие.

Среди единороссов, выигравших в своих округах — ректор КФУ Ильшат Гафуров и ректор КГМУ Алексей Созинов, глава «Мэтроэлектротранс» Асфан Галявов, генеральный директор «Татнефти» Наиль Маганов, генеральный директор ООО
«Газпром трансгаз Казань» Рафкат Кантюков, глава «Таттелекома» Лутфулла Шафигуллин, генеральный директор Казанского вертолетного завода Вадим Лигай.

За Рината Гайзатуллина в Буинском округе проголосовало 98,05% (!) избирателей, за Фоата Валиева — 97,95%, за Талгата Абдуллина — 97,4%. Также большой поддержкой заручились и вип-персоны — Рафкат Кантюков, Наиль Маганов, Ильшат Гафуров получили более 90% голосов. Тот же Руслан Юсупов получил лишь 58,83%, самовыдвиженец Артур Абдульзянов — 64,28%, однако победа есть победа.

«Я должен сказать, выборы прошли без нарушений, с соблюдениям избирательного законодательства. За ходом голосвания в Татарстане в общей сложности следили более 14 тыс. человек, в том числе более семи тысяч членов комиссией с правом совещательного голоса и более семи тысяч наблюдателей», — заявил председатель ЦИК РТ Экзам Губайдуллин в понедельник.

Во время выборной кампании и в день выборов на горячую линию ЦИК РТ поступило более 650 обращений, большинство их них носило справочный характер. Обращающиеся не только узнавали об адресах своих участках, но и жаловались на жилищно-бытовые проблемы.

За последние два дня в ЦИК поступило 53 обращений и жалоб от членов комиссий и наблюдателей. «Не обошлось и без грязных технологий, хоть их становится все меньше и меньше», — заявил председатель ЦИК. Так, на участке № 218 (Ново-Савиновский район Казани) был установлен факт попытки вброса.

«На самом деле, это провокация, попытка сорвать голосование на участке или дискредитировать работу избирательной комиссии», заявил Губайдуллин.

По словам секретаря ЦИК РТ Надежды Борисовой, в день голосования на линию поступило 600 жалоб, около 50 от наблюдателей и членов комиссий. Были среди обращений и описания курьезных случаев — наблюдателю показалось, что избиратель со своим пакетом хотел сделать вброс в урну.

Были отстранены и члены комиссий с правом совещательного голоса.

«Они не совсем адекватно себя вели и мешали работать комиссиям. Также были неправомерны обращения о предоставлении копий. От одного участника процесса одновременно было 16 заявлений, от другого — сразу 12 обращений», — пояснила Борисова ситуацию с массовыми запросами документов у избиркомов.

Отвечая на вопросы журналистов, Экзам Губайдуллин отметил, что проведение праздника на Казань-Арене в какой-то мере помогло явке, но «сказать, что оно обеспечило явку» нельзя.

«А сколько там было? Тысяч 20, 25? 85 тысяч? Конечно, это интересно. К сожалению, мы не смогли туда попасть… Мы работаем вторые сутки», — сначала удивился, а потом огорчился Губайдуллин.

По словам Надежды Борисовой, одна жалоба была от представителя «Справедливой России», одна — от КПРФ. В основном, жалобы были от кандидатов, нежели от представителей политических партий, заявила Борисова. «Мне вообще-то слово „жалоба“ не нравится. Обращение. Надо реагировать на эти обращения», — добавил председатель ЦИК.

В конце пресс-конференции Экзам Губайдуллин добавил, что в течение двух дней будут представлены итоговые результаты о голосовании, а в течение трех месяцев в ЦИК можно подавать обращения.

Предварительное распределение мест в Госсовете пятого созыва

(для увеличения картинки кликните по ней)

Илья Иванов

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.