Новости
10 Сентября 2014, 07:30

Промплощадки останутся без «Лизинг-Гранта»

В Татарстане стартовал второй этап программы «Лизинг-Грант», но татарстанские промышленные площадки не прошли госаккредитацию, поэтому их резиденты не смогут принять в ней участие. Власти, которые ранее заявляли, что готовы до 70% денег от программ поддержки бизнеса отдать именно в промплощадки, готовы в такой ситуации подождать и даже «растянуть» «Лизинг-Грант» до еще одного, третьего этапа.

Ни одна из открытых в Татарстане промплощадок не прошла государственную аккредитацию. Таким образом, резиденты ни одной из них на данный момент не смогут принять участие в республиканской программе «Лизинг-Грант». Накануне на брифинге руководитель департамента поддержки предпринимательства Рустем Сибгатуллин сообщил журналистам, что всем промплощадкам дано время на сбор необходимых документов и их предоставление в министерство экономики, поэтому сроки программы могут быть синхронизированы с этими процессами. Возможно, в республике объявят и третий этап «Лизинг-Гранта».

Со 2 сентября по 2 октября в республике объявлен второй этап программы по субсидированию затрат, связанных с приобретением оборудования. Первый прошел еще в марте-апреле, что стало новой практикой в реализации «Лизинг-Гранта». За этот период, по словам Сибгатуллина, субсидию получили 102 предпринимателя. Общая сумма поддержки составила 115 млн рублей.

Сумма финансирования программы на год в целом — 555 млн рублей. Большую часть денег республика получила из федерального бюджета. Напомним, в 2014 году в регион пришли рекордные 1,83 млрд рублей. Субсидию уже получили 102 предпринимателя. Всего поддержка из обоих бюджетов (республиканского и федерального) в этом году составит 2,7 млрд рублей.

По словам главы центра поддержки предпринимательства РТ Артема Наумова, за несколько дней с начала действия второго этапа «Лизинг-Гранта» поступило 78 конкурсных заявок, по которым запросы составляют около 109 млн рублей. Распределяемый же объем финансирования чуть превышает 440 млн рублей.

Наибольшее количество заявок ожидается от предпринимателей Казани и Набережных Челнов. Также активными должны быть, по мнению Сибгатуллина, Елабужский, Альметьвский, Тукаевский и Кукморский районы.

«В первую неделю сбора у нас уже заявок на 109 млн рублей. Мы думаем, что в этом году серьезного ажиотажа не будет — скорее всего, 1 к 2. Мы опросили консалтинговые и лизинговые компании, думаем, что на фонд в 400 млн рублей соберем около 600−800 млн рублей заявок. Из них выиграет только половина», — говорит Артем Наумов.

Изменения, которые с этого года появились в программе — особые условия для фермерских хозяйств и резидентов промышленных парков. Для животноводческих ферм будет компенсироваться до 70% договора лизинга, для резидентов аккредитованных промплощадок — до 50% от суммы договора.

Однако, как выяснилось, резиденты промышленных площадок принять участие в розыгрыше не смогут. По крайней мере, на втором этапе. Как рассказал Рустем Сибгатуллин, к участию в конкурсе допускаются резиденты только аккредитованных промышленных площадок, а таких на данный момент в Татарстане нет. Что странно, учитывая то, что до 70% от всех денег, выделенных на поддержку малого и среднего бизнеса в Татарстане, в этом году пойдет именно на развитие промышленных площадок. Об этом еще в конце июля на брифинге заявил министр экономики Татарстана Мидхат Шагиахметов.

«Потому что процедуру аккредитации объявили с третьего сентября, до этого мы готовили нормативную базу, работали „в поле“, пытаясь получить всю необходимую для аккредитации информацию. Сейчас процедура аккредитации объявлена, мы два месяца будем принимать заявки, думаю, что за два месяца мы закончим эту работу», — объяснил Сибгатуллин.

Сроки подачи заявок на второй этап заканчиваются в начале октября, но власти намерены синхронизировать процессы аккредитации промплощадок и действия программы «Лизинг-Грант».

«Сейчас мы ожидаем приход нескольких площадок с аккредитацией. Заявки по «Лизинг-Гранту» еще принимаются. Вероятно, будет еще и третий этап. По времени мы это синхронизируем. Кроме того, для резидентов промплощадок, помимо этой увеличенной преференции, мы планируем еще два направления финансовой поддержки. Это в том случае, если предприниматель покупает оборудование за счет оборотных средств, мы также будем компенсировать до 50% от стоимости приобретенного оборудования.

Кроме того, резидентам промплощадок и управляющим компаниям промплощадок планируем компенсировать 2/3 ста
вки рефинансирования процентов за кредит, если они получают кредит для приобретения оборудования или строительства производственного помещения. Мы планируем, что эти методы «покроют» все затраты по закупке оборудования", — отметил Рустем Сибгатуллин.

То есть, резидентам промплощадок будут даны дополнительные возможности для получения субсидий от государства.

Помимо поддержки резидентов промплощадок и животноводческих ферм, в этом году субсидия расширена еще и за счет направлений деятельности, связанных с вычислительным здравоохранением. На фоне политической ситуации приоритетное положение в отборе могут занять и компании, предлагающие импортозамещающую продукцию.

«В работе конкурсной комиссии мы будем акцентировать внимание на предприятия, связанные с импортозамещением. Те заявители, которые делают какие-то импортозамещающие вещи — они будут в приоритете», — рассказал Артем Наумов.

В этом году, по его словам, серьезная работа была проведена с лизинговыми компаниями — все они также должны иметь аккредитацию министерства экономики. В противном случае конкурсант просто не будет допущен до рассмотрения заявки на заседании комиссии.

Ее состав, кстати, на этот раз остался прежним — в нее вошли представители некоторых профильных министерств, крупных общественных объединений, связанных с предпринимательством. Заседания будут транслироваться в интернете в режиме реального времени. Если одного дня на рассмотрение заявок не хватит, то время будет увеличено до того, которое необходимо для изучения заявок.

Программа «Лизинг-Грант» — самая затратная статья в расходах на поддержку малого и среднего бизнеса в республике.

Напомним, к концу 2016 года, согласно планам «Дорожной карты» развития предпринимательства в регионе, показатель по доле МСБ в ВРП региона должен составить 34%. Полугодовой показатель по доле малого и среднего бизнеса в РТ составляет 25,5%. В прошлом году за аналогичный период показатель составлял на 1,5 процентных пункта меньше, рассказал Сибгатуллин. Он надеется, что эта разница в 1,5% сохранится и на конец года.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.