Новости
29 Мая 2014, 17:21

ЖКХ Казани поменяют управление

Власти Казани решили поменять схему управления отраслью жилищно-коммунального хозяйства, чтобы сделать ее более эффективной. Исполком хочет собирать с жильцов больше денег и отдать им ответственность за содержание собственных домов. Сегодня на сессии Казгордумы глава комитета ЖКХ столицы Татарстана Искандер Гиниятуллин рассказал, какие изменения ждут собственников казанских квартир.

Власти Казани поменяют систему управления жилищно-коммунальным хозяйством города. Сегодня на очередной сессии городской Думы глава комитета жилищно-коммунального хозяйства Искадер Гиниятуллин заявил, что с марта будущего года в столице Татарстане поменяется схема управления одной из самых сложных отраслей городского хозяйства.

Но уже сегодня депутаты проголосовали за изменения, касающиеся сбора и вывоза мусора с территории города. В частности, речь идет о том, что полномочия за вывоз мусора из городских поселков от комитета ЖКХ теперь переходят руководству районов. По мнению Гиниятуллина, так процесс будет проходить эффективнее. Только в прошлом году на эти цели власти города по информации, озвученной на сессии, потратили 152 млн рублей.

Чиновник призвал пересмотреть в целом подход к контролю за выполнением работ в домах, где, по его словам, за качество может быть ответственен только сам собственник. Согласно тексту действующего Жилищного кодекса РФ, управлять домом в полной мере может только хозяин квартиры. Он выступает заказчиком всех работ и должен оценивать их качество и сроки выполнения.

На деле же в Казани через ТСЖ управляется около 10% от всех многоквартирных домов, причем эти ТСЖ сформированы не жителями, а застройщиками в новых домах.

«За десять лет, которые прошли с принятия жилищного кодекса, довольно либерального, появилось только порядка 10% собственников. То есть, чтобы все жильцы стали собственниками, нужно, чтобы прошло 100 лет. Но сегодня законодательство России построено так, будто эти 100% есть уже здесь и сейчас.

На практике жильцов одного дома практически невозможно даже собрать на общее собрание, но, даже собравшись, люди не готовы брать на себя функции заказчика услуг. Исключений — единицы, и они только подтверждают правило — реального собственника жилья в стране нет", — констатирует глава комитета ЖКХ исполкома Казани.

Собственники не берут на себя ответственность за управление своим же домом и при этом не хотят платить за услуги, которые сами же и потребляют.

Для Казани даже недосбор в размере 2% означает прирост задолженности в 20 млн рублей ежемесячно. Сегодня долги населения уже превысили 1,5 млрд рублей. Для сравнения: весь план капремонта на 2014 год — это 178 домов на общую сумму 1,3 млрд рублей, рассказал Гиниятуллин.

За последние пять лет в рамках госпрограмм в Казани в капремонт домов, ремонт фасадов и благоустройство придомовых территорий было вложено почти 14 млрд рублей бюджетных средств. Жители при этом собрали только 12,6 млрд рублей.

Из-за неуплаты управляющие компании, которым нужно платить за потребленные домом ресурсы, перебрасывают туда деньги, зарезервированные для коммунальных служб. Это зарплаты дворников или сантехников, в которых сейчас нуждается отрасль. По данным Искандера Гиниятуллина, для Казани потребность в дворниках на данный момент составляет порядка 650 человек.

«На это накладывается еще и неоднородность жилого фонда. Есть дома, которые вовремя собирают плату за коммунальные платежи, есть те, которые необходимо субсидировать. При этом предложения ликвидировать общий котел (из него средства от домов-доноров распределяются в убыточные) чреваты серьезными последствиями.

К примеру, дом № 5 по ул. Тукая в Вахитовском районе собирает на текущий ремонт и содержание дома 5 тыс. рублей в год. При этом только на подготовку к зиме управляющая компания этого дома потратила 54 тыс. рублей, что в 11 раз больше, чем заплатили жильцы. Получается, что тариф за содержание в этом доме нужно поднять в 11 раз. Мы представляем себе последствия этого решения", — говорит Гиниятуллин.

Комитет ЖКХ предлагает поменять нынешний подход и создать систему, при которой появится ответственный заказчик услуг, способный ставить задачи и контролировать качество работ. Планируется учитывать разнородность домов, и через «Открытую Казань» сделать финансовые потоки внутри управляющих компаний прозрачнее.

В качестве пилотного варианта Гиниятуллин предлагает взять самый проблемный дом, наработки по которому можно будет потом использовать и по всему городу.

«Идеальным» он назвал опыт Москвы, где власти пытаются создать муниципальные бюджетные организации жилищников, которые одновременно являлись бы и заказчика
ми, и исполнителями работ по обслуживанию жилого фонда.

Однако и московская модель строится на существенных бюджетных вливаниях, которые, по словам чиновника, Казань себе позволить не может.

Власти Казани решили поменять схему управления отраслью жилищно-коммунального хозяйства, чтобы сделать ее более эффективной. Исполком хочет собирать с жильцов больше денег и отдать им ответственность за содержание собственных домов. Сегодня на сессии Казгордумы глава комитета ЖКХ столицы Татарстана Искандер Гиниятуллин рассказал, какие изменения ждут собственников казанских квартир.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.