Новости
06 Февраля 2014, 07:21

Провальный год экономики Татарстана

Экономика республики в 2013 году сдала по основным показателям. Рост валового регионального продукта снизился более, чем в два раза, замедлилась промышленность, сельское хозяйство, строительство, торговля. Рустам Минниханов заявил, что показатели этого «провального» года Татарстану «не подходят», и призвал срочно принимать антикризисные меры.

2013-ый стал для экономики Татарстана годом потерь — темпы роста ВРП региона снизились более, чем в 2 два — до 2\% вместо 5,5\% в 2012 году. Также замедлились темпы роста в промышленности, строительстве, торговле. На совместной с министерством промышленности коллегии Мидхат Шагиахметов озвучил неутешительные данные о социально-экономическом развитии за прошедший год, о которых портал TatCenter.ru писал еще две недели назад.

В 2013 году объем ВРП республики составил 1,52 трлн рублей. Индекс промышленного производства в 2013 году снизился до 101,2\% против 107,1\% в 2012 году. При этом на фоне замедления динамики в промышленности происходит снижение эффективности производства добавленной стоимости, рентабельности и финансовых результатов. По-прежнему две трети ВРП создается на территории четырех муниципальных образований — вклад Казани составил 31,9\%, Альметьевска — 15\%, Набережных Челнов — 10\%, Нижнекамского района — 9\%. Более 6\% всей продукции производится в технопарках.

На эффективность оказала влияние и производительность труда, которая, по словам министра, растет медленнее, чем зарплаты на предприятиях региона. Президент Рустам Минниханов, побывавший на коллегии, попросил отслеживать такие организации, которые постепенно становятся банкротами и тянут за собой всю экономику.

«Насчет производительности труда — мы должны мониторить это направление и должны четко обозначить те направления и предприятия, которые сегодня уже не конкурентны, а завтра — будущие банкроты. Вопрос производительности труда — основной, тем более, я сказал, что повышение зарплаты сегодня несоизмеримо с темпами роста производительности труда. Обратите внимание на эти вопросы», — прокомментировал доклад Минниханов.

В сельском хозяйстве республики падение производства продукции на 2,2\% связывают с аномальной засухой прошедшим летом. Прибыль в отрасли упала на 21,8\% и составила 2,7 млрд рублей, при этом убытки выросли в 1,6 раза.

Объем строительных работ и доля добавленной стоимости в выпуске в республике остались практически на уровне 2012 года. А в транспортном секторе, наряду с ростом по добавленной стоимости в выпуске и рентабельности, убытки выросли в 1,9 раза. На этот показатель повлияло и снижение темпов роста грузооборота автотранспорта в стране в целом.

Сегодня доля инвестиций в ВРП республики составляет 34,2\%. Всего в основной капитал было привлечено 520 млрд рублей инвестиций. По словам Шагиахметова, к 2016 году республика должна выйти на 40\% инвестиций в ВРП. В инвестиционной сфере республики в 2013 году отмечается рост на уровне 105,5\%, а доля инновационной продукции в ВРП, по оценке, в 2013 году составила 16,0\%.

Рустам Минниханов заявил, что в инвестиционной привлекательности республика уступает по многим показателям: выдачам разрешения на строительство, техническому присоединению. Но отвечать за это, как ни странно, он попросил уполномоченного по защите прав предпринимателей РТ Тимура Нагуманова.

«Дорогой ты мой, вот твоя работа. Не искать жалобы, а сделать так, чтобы у нас этих жалоб не было, чтобы у нас были лучшие условия. Мы должны создавать условия для бизнеса, никто к нам не придет. Конкуренты — другие регионы тоже работают. Это общая работа, но для вас она — одна из основных. Министр экономики, премьер-министр и я, мы вместе должны работать», — сказал Минниханов.

Что касается бизнеса, то, по данным Мидхата Шагиахметова, на поддержку предпринимательства в 2013 году в рамках реализации республиканской программы из федерального и республиканского бюджетов было направлено около 3 млрд руб. Более 60\% от всего финансирования направлено на цели создания и развития объектов инфраструктуры поддержки предпринимательства.

В 2013 году на территории республики действовало 142 780 субъектов малого и среднего предпринимательства. За 9 месяцев года было зарегистрировано 49 623 экономически активных малых предприятия, темп роста, по информации Минэкономики РТ, к соответствующему периоду прошлого года составил 5,1\%. Количество средних предпринимателей составило 471 единиц (сократилось по сравнению с прошлым годом на 5,1\%) и 92 686 индивидуальных предпринимателей (сократилось по сравнению с прошлым годом на 19,1\%).

На 10 тысяч населения республики приходилось в среднем 243 индивидуальных предпринимателя.

Оборот малых предприятий за январь-сентябрь 2013 года, по оценке министерства, составил 446 979,4 млн рублей. Оборот средних предприятий республики за январь-сентябрь 2013 года — 120 589,5 млн рублей.

Доля субъектов МСП в валовом региональном продукте Татарстана в январе — сентябре 2013 года составила 24,8\%, в том числе: доля субъектов малого предпринимательства — 22,2\%, среднего предпринимательства — 2,6\%.

Президент назвал вещи своими именами — год был провальным, и без роста экономики о развитии региона говорить не придется. Он заявил, что власти «по-другому должны посмотреть на нашу экономику» и срочно принимать антикризисные меры.


«Без экономики, если у нас экономика будет вот так расти, конечно, многие вещи просто невозможны. Надо понимать, что нужно выполнять указы президента, огромные средства у нас идут на повышение зарплат в бюджетной сфере и, конечно же, мы сегодня по-другому должны посмотреть на нашу экономику.

Этот год мы считаем провальным. Мы не можем согласиться с темпами роста 1\%-2\%, это нам не подходит. Мы должны срочно принимать антикризисные меры. Нужно искать рынки, новые продукты, нужно проводить реструктуризацию наших предприятий. Нужно создавать новые бизнесы, активно участвовать во всех федеральных программах", — сказал Рустам Минниханов.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.