Республика Татарстан уверенно вошла в число самых активных российских центров сотрудничества с Ближним Востоком. Исламский банкинг, халяльная продукция, логистические коридоры и совместные инвестиционные проекты — эти направления развиваются стремительно.
Однако геополитические риски и нестабильность в Персидском заливе создают новые вызовы для региональной экономики. Опрошенные TatCenter эксперты оценивают перспективы и риски этого партнерства.
Логистика через ОАЭ — новые окна или закрытые двери
Одно из ключевых направлений сотрудничества — использование портов Объединенных Арабских Эмиратов как перевалочных баз для российских грузов. Эта модель позволяет обходить санкционные барьеры и ускорять доставку товаров в страны Азии, Африки и Латинской Америки. Для Татарстана открываются возможности для расширения экспортно-импортных операций, особенно в аграрном секторе.
Экономист и юрист-международник Дмитрий Семенов отмечает, что использование портов ОАЭ дает российским экспортным товарам возможность развиваться быстрее и осуществлять поставки по всему миру без учета санкционного давления. По его словам, для РТ это новые возможности для кооперации не только с ОАЭ, но и со странами Латинской Америки и Африки. Он подчеркнул, что данный шаг помогает развивать аграрный сектор и укреплять кооперацию в экспортно-импортных поставках, что обеспечит республике торговый прирост и повысит сборы в бюджет.
Доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент Академии наук Республики Татарстан, президент Экономического общества РТ Вадим Хоменко, комментируя вопрос об использовании возможностей ОАЭ как крупного логистического хаба для России, напомнил, что эта тема стала обсуждаться интенсивно с момента начала СВО и ввода антироссийских санкций.
Уже с конца 2023 года российский минпромторг отмечал, что ведет активную работу по созданию дополнительных международных транспортных коридоров и логистических центров со странами, которые не присоединились к антироссийским санкциям, причем значительная часть из них — азиатские страны.
Хоменко подчеркнул, что роль ОАЭ здесь очень существенна, так как эта страна представляет одного из крупнейших реэкспортеров на Ближнем Востоке с удобным транспортно-логистическим расположением и уже имеющимися мощными морскими транспортными хабами.
Он отметил, что район Персидского залива является одним из важнейших участков функционирования международного транспортного коридора «Север-Юг», где Россия получает возможность через систему мультимодального и интермодального перемещения грузов выйти от берегов Балтики через территории Азербайджана и Ирана к берегам Персидского залива и далее — в Индийский океан до Индии, вплоть до порта Мумбай согласно первоначальным проектировкам, а также с дальнейшим продолжением транспортного пути к берегам Юго-Восточной Азии.
Эксперт указал, что в этот проект органически вписывался Свияжский межрегиональный транспортно-логистический центр, находящийся на территории РТ. По его словам, Татарстан мог бы использовать в этом случае речные, железнодорожные, а также автомобильные пути, проходящие через его территорию, включая режим работы камовойнеров на базе автомобилей КАМАЗ.
Однако Хоменко констатировал, что надежда на полноценную реализацию этого очень актуального, хотя и до конца пока еще инфраструктурно не завершенного с российской стороны коридора в течение последнего времени существенно снижена. Причиной этому он назвал военный конфликт между США и Ираном с блокировкой прохода через Ормузский пролив.
«Терминалы ОАЭ не могут эффективно работать, как раньше. Другие варианты транзита через ОАЭ либо существенно тоже теряют свою значимость — например, авиационные, — либо не определены до конца в конфигурации, например, сухопутные участки с использованием территорий Саудовской Аравии, Сирии, Турции и так далее», — заявил Хоменко.
Он добавил, что в любом случае эти маршруты, согласно имевшимся оценкам и расчетам, сопровождаются существенным удорожанием логистического трафика. На основании этого профессор поставил под вопрос необходимость и реальность осуществления каких-либо логистических проектов со строительством новых транспортных хабов на территории ОАЭ до окончания военных действий в зоне Персидского залива.
Исламский банкинг — пилотный проект с восточным акцентом
Татарстан стал пилотным регионом России по внедрению исламского банкинга. Это направление вызывает большой интерес у инвесторов из стран Персидского залива, особенно из Бахрейна — одного из финансовых центров Ближнего Востока. Механизмы исламского финансирования, такие как мурабаха и сукук, постепенно адаптируются к российским реалиям.
Дмитрий Семенов считает, что исламский банкинг предлагает интересные условия для инвестирования, кредитования и депозитов. По его мнению, в первую очередь свое развитие начнет именно проектное инвестирование на выгодных условиях, а кредитование в полном смысле этого слова появится позднее. Он признает, что граница между этими инструментами сложна, но решаема.
Руководитель коммуникационного агентства «Руман» Айшат Опиева, специалист по арабским и мусульманским культурным контекстам, напомнила, что еще в 2025 году на форуме «Россия — Исламский мир: KazanForum» председатель AAOIFI шейх Ибрагим бин Халифа аль-Халифа назвал сукук наиболее перспективным инструментом для привлечения исламских инвестиций. Однако Опиева убеждена, что этот продукт появится далеко не первым. В постсоветских странах финансовые организации предпочитают стартовать с двух основных продуктов: обслуживания вкладов и карт без начисления процентов на остаток, а также финансирования покупок по модели мурабаха.
Наша собеседница подробно описала механизм мурабаха: банк приобретает товар, оборудование или автомобиль, а затем продает его клиенту с заранее известной наценкой и рассрочкой платежа.
«В отличие от классического кредита, здесь формально нет процентного займа: сделка строится как купля-продажа с отсрочкой платежа», — пояснила она.
При этом эксперт выразила сожаление, что оба этих инструмента не способствуют достижению истинных целей исламской экономики — всеобщего благосостояния и сглаживания неравенства, — а лишь позволяют избежать запрещенного шариатом ростовщичества. Опиева напомнила мнение муфтия Мухаммада Таки Усмани, который указывал, что мурабаха не должна рассматриваться как идеальная исламская модель, а лишь как переходный этап.
Скорее всего, такая модель будет долго оставаться единственной в российской практике исламского банкинга, а отдельные организации будут пытаться маскировать ее под «исламскую ипотеку» или «исламский лизинг», хотя суть от этого не меняется.
Генеральный директор Финансового Дома Амаль Рустам Сагдеев особо отметил создание центра AAOIFI в Казани.
«Это не просто образовательный или экспертный проект. По сути, он формирует мост между финансовыми рынками России и Ближнего Востока, прежде всего Бахрейна, создавая единое пространство доверия и применения международных стандартов исламского финансирования».
Наличие центра AAOIFI в столице РТ, продолжает Сагдеев, значительно упрощает реализацию подобных инициатив, поскольку обеспечивает применение международно признанных стандартов, способствует подготовке специалистов и повышает доверие со стороны зарубежных инвесторов. Именно поэтому мы рассматриваем сотрудничество Татарстана и Бахрейна не только как обмен опытом, но и как основу для создания устойчивых трансграничных инвестиционных и торговых проектов.
Талия Минуллина, руководитель Агентства инвестиционного развития Республики Татарстан, констатировала, что потенциал рынка исламских финансов стран Ближнего Востока огромен, и, если подобрать к нему ключи, то открываются большие перспективы для инвестиций.
«Наибольшим спросом у татарстанцев в 2025 году пользовались дебетовые карты по нормам ислама и исламское расчетно-кассовое обслуживание юридических лиц. В то же время фиксируется постепенное развитие рынка долгосрочного финансирования — растет интерес граждан к исламской ипотеке и компаний к исламскому лизингу. В розничном сегменте наибольшим спросом пользуются дебетовые карты, соответствующие принципам шариата, а также исламская ипотека».
В корпоративном сегменте, продолжает Минуллина, лидирует исламский расчетный счет, который активно используется многими организациями. В частности, значительное число мечетей в республике перешло на такие счета и установило QR-коды для удобного приема садака (милостыни). На сегодня населению и бизнесу в Татарстане доступно более 30 партнерских продуктов.
За годы проведения эксперимента Духовное управление мусульман РТ и Российский исламский институт совместно разработали 25 исламских финансовых продуктов, семь из которых — в 2025 году. Самым долгожданным и ожидаемым проектом 2026 года на рынке партнерских финансов является сукук — исламские облигации.
«В январе текущего года в Казани анонсировали строительство с привлечением этого инструмента производственной инфраструктуры для индустриального парка „Северные ворота“. В июне уже состоялся дебютный выпуск биржевых облигаций сукук аль‑мудараба — первого в России инструмента партнерского финансирования. Выпуск прошел в рамках эксперимента по Федеральному закону № 417‑ФЗ от 04.08.2023».
Соответствие структуры сделки стандартам партнерского финансирования подтверждено заключением сертифицированного эксперта AAOIFI, добавила руководитель АИТ РТ.
Рустам Сагдеев назвал наиболее перспективными инструменты исламского финансирования внешнеторговых сделок и инвестиционных проектов. Это может быть привлечение капитала исламских банков и инвестиционных фондов стран Ближнего Востока для реализации проектов в России, а также финансирование экспорта российских товаров в государства региона.
Особенно перспективными выглядят проекты по финансированию поставок продовольствия и продукции российского производства на рынки стран Ближнего Востока через Бахрейн как один из крупнейших региональных финансовых и логистических центров. Для таких сделок уже существуют эффективные исламские инструменты — мурабаха, мушарака, мудараба, иджара и другие модели, основанные на принципах реальной экономики и партнерства.
Халяль, инвестиции и культурная близость
Помимо финансов и логистики, Татарстан активно развивает экспорт халяльной продукции. Сертификаты, выданные в республике, признаются за рубежом. Кроме того, в ОЭЗ «Алабуга» привлекаются партнеры из Саудовской Аравии, ОАЭ и Омана для реализации инновационных проектов. В этом году также анонсировано открытие официального представительства Татарстана в Омане.
Экономист Константин Кугучин считает сотрудничество Татарстана и стран Ближнего Востока абсолютно логичным и имеющим давнюю историю. Он отметил очевидные культурно-исторические предпосылки, на основе которых давно сформировалось сотрудничество по поставкам халяльной продукции. Это направление имеет все возможности для расширения.
Кугучин также напомнил, что Татарстан активно развивает инновации на базе ОЭЗ «Алабуга», куда привлекаются партнеры из ОАЭ, Саудовской Аравии и Омана. Он подчеркнул важность удобной логистики с учетом приволжской локации, что создает потенциал для экспорта в Иран через Каспийский бассейн. Частным примером продвижения отношений со странами Персидского залива он назвал открытие официального представительства Республики в Омане.
Татарстан действительно стал одним из самых активных российских центров сотрудничества с Ближним Востоком. Культурно-историческая близость, пилотный статус в исламском банкинге, развитие халяльной индустрии и логистические амбиции создают прочный фундамент для долгосрочного партнерства. Но реалии геополитики вносят коррективы: военные конфликты в Персидском заливе затрудняют использование традиционных маршрутов через ОАЭ, а исламское финансирование пока ограничено переходными моделями, которые не в полной мере реализуют потенциал системы.
Однако интерес арабских партнеров к Татарстану не угасает. Открытие представительства в Омане, развитие ОЭЗ «Алабуга» и расширение экспорта халяльной продукции подтверждают взаимную заинтересованность. Успех этого сотрудничества будет зависеть от гибкости региональной экономики, способности адаптироваться к внешним шокам и готовности внедрять более совершенные финансовые инструменты.
В долгосрочной перспективе Татарстан может закрепить статус «восточных ворот» России при условии, что стороны смогут преодолеть текущие логистические и финансовые ограничения.
Екатерина Слюсарева
Дело находилось в разработке у силовых ведомств уже два года, общая численность задействованных в операции сотрудников составляет около 800 человек, сообщает пресс-служба МВД РФ. За это время оперативниками Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) выявлены более 80 фактов незаконного обналичивания материнского капитала в различных регионах страны. Оперативно-следственные бригады одновоременно выехали в 9 регионов страны: Татарстан, Пермский и Ставропольский края, Ивановскую, Липецкую, Самарскую, Смоленскую, Тамбовскую и Томскую области.«Безусловно, факт задержания, даже факт публичного подозрения в преступлении такого общественного деятеля бросает тень на всю организацию. Но, чтобы ни случилось, «ОПОРА России» — организация сильная, взрослая, у нее сильные лидеры и сейчас, и в прошлом. ОПОРА выстоит этот удар.
«Задержания Павла Абрамовича я, конечно, не ожидал. Ведь он человек, позиционирующий себя как социально ответственный бизнесмен, политик, общественный деятель. И то, что его обвиняют в такой сомнительной схеме, звучит странно. С его уровнем грамотности, подготовленности, с его интеллектом, сложно ожидать, что он занимался таким промыслом, как обналичивание материнского капитала.
«Авторитет бизнес-сообщества здесь не причем. Всякое бывает: бизнесменов ловят, политиков ловят. От этого предпринимательство не страдает. Вообще, я Сигала давно знаю, и его микрофинансовая деятельность всегда была мне не по душе. Это занятие очень рискованное. У меня было такое ощущение, что может что-то случиться именно с ним. Такая деятельность не может быть вечной, все это до поры до времени. Так что, его задержание меня особо не удивило».
