Новости
28 Октября 2013, 15:10

Казань собирает «потерянные» земли

Новый руководитель КЗИО взялся за наведение порядка в бесхозном городском имуществе и объявил, что в Казани посчитают все заброшенные участки и здания. За четыре недели комитетом уже было «найдено» более 300 гектар земель, которые будут внесены в генплан города. С помощью казанцев он рассчитывает провести «Народную инвентаризацию», чтобы получить дополнительный доход в бюджет и найти нелегальных мигрантов.

Новый глава комитета земельных и имущественных отношений Казани Ратмир Шайдуллин решил найти хозяев всем заброшенным городским зданиям и участкам. Сегодня на деловом понедельнике в мэрии он объявил, что с 30 октября по 15 декабря в Казани пройдет акция «Народная инвентаризация», в рамках которой с помощью горожан планируется сформировать базу бесхозного муниципального имущества.

По словам чиновника, проблема заброшенных земель и зданий обозначилась для него после встречи с предпринимателями, которую он в качестве руководителя КЗИО провел на прошлой неделе. Ранее им была создана рабочая группа по постановке на кадастровый учет пустующих участков. За четыре недели работы комитета с новым главой, в управление архитектуры и градостроительства были направлены заявления на формирование 71 участка в разных районах города общей площадью 335 гектар.

«В данный момент мы направили заявление в управление градостроительства на формирование этих земельных участков. Будут утверждены схемы расположения границ, после чего мы проведем межевание и направим документы для регистрации права муниципальной собственности в Росреестр. Дальнейшее их использование будет производиться в соответствии с генеральным планом Казани. По семи участкам проходят согласования, одно уже направлено в Росреестр. Мы предполагаем, что это будет первый этап акции. Ее дальнейшая судьба будет зависеть от того, насколько активным будет население», — рассказал Шайдуллин.

Такие же действия будут предприняты по объектам нежилого фонда, пояснил он. В настоящий момент комитетом проводится внутренняя инвентаризация недвижимости. С декабря 2011 года в Казани на учет был поставлен 2591 заброшенный участок.

«Есть земельные участки, собственников которых уже нет в живых, есть брошенные объекты, есть те, которые не были учтены в 90-е годы. Проблемы, которые с ними связаны — не поступившие в бюджет доходы, ухудшение технического состояния зданий, антисанитария, возникновение несанкционированных свалок, дефицит свободных земель, заселение их мигрантами», — пояснил чиновник.

«Как показывает практика, жители города — это самые активные борцы за справедливость», — говорит он. Учитывая это и опираясь на опыт других регионов, комитет предложил провести «Народную инвентаризацию» в ходе которой горожане сами будут выявляться бесхозные здания, пустующие земельные участки и помещения, находящиеся в ненадлежащем состоянии.

Обнаруженные в ходе инвентаризации объекты в первую очередь будут отдаваться под социальную инфраструктуру — для размещения детских учреждений, объектов здравоохранения, пунктов охраны общественного порядка, медпунктов, парикмахерских, магазинов, либо под предприятия малого бизнеса, заверил чиновник.

Помимо рационального использования муниципальных зданий, Шайдуллин подобной акцией рассчитывает бороться с незаконным проживанием в них мигрантов. При обнаружении таких объектов в работу будет включаться УФМС республики и прокуратура города, рассказал он.

Опыт такой работы есть у Санкт-Петербурга, где во время городской акции жители рассказали о более 2 тыс. бесхозных объектах, говорит Шайдуллин. В дальнейшем их реализовали на торгах, заработав для бюджета более 3 млрд. рублей.

Для сбора информации со среды начнет работать call-центр с номером 200−04−04. Заявки будут приниматься также и в интернет-приемную мэрии, и на сайте КЗИО, рассказал Шайдуллин. При этом горожан будут спрашивать их мнение по поводу использования обнаруженных участков и зданий.

По итогам акции наиболее активные казанцы мэрией будут поощрены, пообещал Шайдуллин.

«Главы районов, собственность будут искать, в том числе и у вас. На самом деле, бесхозность должна быть ликвидирована как класс, где бесхозность, там бардак. Эта работа не первый день проводится, начали мы с коммунальных сетей. То, о чем вы говорите, очень важно. Мы поддерживаем. Важно, чтобы была обратная связь», — мэр не забыл напомнить про свои заслуги, напомнив и про исторический центр. — Материальное поощрение никто не отменял, спасибо, если найдете для «кладоискателей» материальное стимулирование. Ждем результата вашей работы", — пр окомментировал инициативу мэр Ильсур Метшин.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.