Новости
30 Сентября 2013, 13:15

За коррупцию ответил

За разоблачение коррупции помощник казанского мэра попал в ее «рассадник». Столь неожиданное предложение озвучил сегодня на «деловом понедельнике» Ильсур Метшин. Ратмир Шайдуллин, критиковавший комитет земельных отношений, теперь стал его руководителем. На фоне недавнего скандала с муниципальной землей в пос. Кояшлы, создается впечатление, что городская власть решила увести из-под удара прежнего главу комитета…

Деловой понедельник в мэрии Казани начался с привычного объявления Ильсуром Метшиным новостей, которыми на прошедшей неделе стали кадровые перестановки в исполкоме. Так, глава комитета внешнего благоустройства Игорь Куляжев повышен до замруководителя исполкома, а новым руководителем административно-жилищной инспекции стал Альфир Шамсутдинов.

Ничто не предполагало дальнейших изменений. На трибуну поднялся помощник мэра по противодействию коррупции Ратмир Шайдуллин, который жестко начал критиковать комитет земельных и имущественных отношений Казани (КЗИО) за закрытость и бюрократизацию.

Шайдуллин рассказал, что за год проверок в комитете земельных и имущественных отношений, управлении архитектуры и градостроительства, управлении жилищной политики, комитете ЖКХ, управление градостроительных разрешений, МУПов, управляющих компаний и открытых акционерных обществ с долей муниципалитета он составил 45 докладных служебных записок.

По этим материалам наложено восемь дисциплинарных взысканий на руководителей комитетов исполкома Казани, тридцать взысканий на сотрудников исполкома.

По завершении доклада слово взял Ильсур Метшин: «Ирек Талгатович (Фаттахов — прим. ред.) давно просил, огромный объем работ, одних судебных исков там больше, чем у кого-либо, работа по неналоговым доходам. Много сделал, но попросил подыскать ему более спокойный фронт работы с учетом его опыта.

Нами принято решение его желание удовлетворить, обязательно найдется применение его опыту. А что касается поста руководителя комитета земельных и имущественных отношений, то, по принципу «критикуешь — предлагай, предлагаешь — выполняй», я решил предложить его вам, чтобы вы возглавили это направление. Вы и в должности прокурора города с нами активно работали и мы видели ваш профессионализм, как вы одним взглядом можете увидеть сложность, несовершенство законодательства", — заявил Ильсур Метшин.

Примечательно, что смена руководителя КЗИО произошла на фоне скандала с распределением земельных участков в поселке Кояшлы Приволжского района Казани. Территория, изначально предназначенная для базы отдыха, стала собственностью высокопоставленных республиканских чиновников. Антимонопольная служба и Следственное управление СКР по РТ уже начали в связи с этим делом проверки чиновников. Неожиданный поворот для прежнего руководителя КЗИО с учетом существующего интереса проверяющих органов…

В целом же, по словам — теперь уже нового руководителя комитета — Ратмира Шайдуллина во всем виновата излишняя забюрократизированность. Вторая проблема, которая по его словам на самом деле способствует коррупционному имиджу — это информационная закрытость подразделений исполкома. «Из-за этого у населения складывается ошибочное мнение о процветании коррупционных явлений в стенах исполкома», — говорит он.

«Мы должны обеспечить публичность и прозрачность деятельности каждого управления. Способов добиться этого — масса. Это публичные отчеты и выступления руководителей комитетов в СМИ, „горячие линии“, круглые столы с представителями общественности и экспертами по ключевым проблемам. Каждый руководитель должен терпеливо объяснять населению, чем он и сотрудники его департамента занимаются на рабочем месте, какие городские проблемы они решают, что у них не получается решить и почему», — заявил Шайдуллин.

Самое удивительное, что на фоне заявлений об открытости пресс-служба мэрии Казани отказала порталу TatCenter.ru в интервью с Шайдуллиным, сославшись на то, что в докладе Шайдуллина «все уже сказано».

По мнению общественного деятеля Тимура Тимуршина, власти таким образом пытаются «подчистить» репутацию.

«Отставка Ирека Фаттахова, на мой взгляд, это попытка властей выйти из сложившейся негативной ситуации с наименьшими репутационными и материальными потерями. Ситуация с распределением земли в поселке Кояшлы — из ряда вон выходящая даже для нашей республики, в которой подобные прецеденты случаются постоянно: отсыпаются реки, высокопоставленные чиновники пытаются передать землю в черте города компании, в которой учредителем выступает его жена, объекты коммунхоза в открытую принадлежат оффшорным компаниям и т. д.

В случае с Кояшлы по серой
схеме (больше похожей на черную) получили землю высокопоставленные республиканские чиновники, судьи, депутаты и др… Судя по всему, пытаются замять скандал с минимальными жертвами, оставив при этом всех вовлеченных в эту темную историю при должностях и с нажитым имуществом".

Фото: kazan24.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.