Новости
12 Августа 2013, 07:45

ГИБДД не знает, почему аварий стало меньше, а погибших — больше

9 августа на заседании правительственной комиссии по безопасности дорожного движения Рифкат Минниханов не смог объяснить, почему ДТП стало меньше, а погибших — больше. Какие «стихийные» бедствия происходят с вокзалами и почему в Казани могут ввести ограничение на дорогах до 40 км/ч — в материале TatCenter.ru

За семь месяцев года на дорогах Татарстана погибли 389 человек, что на 28 человек больше, чем за аналогичный период прошлого года. Различные травмы получили 3371 человек. Всего в республике за указанный период произошло 2627 ДТП, что на 290 меньше показателя прошлого года. Начальник ГИБДД по РТ Рифкат Минниханов не смог ситуацию, при которой количество ДТП снизилось, а количество жертв увеличилось:

«Сегодня ситуация складывается такая, что на первый план выходит организация дорожного движения. Мы анализировали и старались найти причину, почему у нас резко снизилось количество ДТП, но резко выросло количество погибших. Но, к сожалению, честно говоря, на сегодняшний день причину до конца мы определить не можем. Единственное, что могу сказать — Татарстан характеризуется по сравнению с другими субъектами более качественным автотранспортом».

Заместитель начальника Управления ГИБДД по РТ Масхут Мифтахов привел статистику по причинам ДТП: половина всех происшествий происходит из-за нарушения скоростного режима (148 погибших), выезд на встречную полосу движения (32% всех нарушений, 93 погибших), нарушение правил пешеходами (18%, 53 погибших). Также он отметил, что среди погибших 100 человек в возрасте 20−30 лет. По его словам, нужно повысить эффективность работы фиксаторов, активизировать работу с общественными формированиями. Рифкат Минниханов предложил более жесткие меры — ввести ограничение скорости до 50−40 км/ч на местах концентрации ДТП.

Минниханов считает, что «на сегодняшний день неадекватная работа комиссии не соответсвует складываемой ситуации в районах». «Вся работа комиссии сводится к составлению ежеквартальных отчетов и болтанию по телефону. Балтаси! Напишите объяснение, и приказ о наказании», — воспользовался преимуществами видеоконференции начальник ГИБДД и отчитал подчиненного.

«Сегодня мы должны сказать, что мы не смогли на должном уровне организовать работу по контрольно-надзорной деятельности. Возникает много вопросов по подготовке водителей. Сегодня много проблем возникает по детскому травматизму. И самое серьезное — организации дорожного движения, в том числе и для пешеходов», — отметил он.

Вторым вопросом на повестке дня стал пункт об обеспечении безопасных условий для перевозки пассажиров на автобусных маршрутах. Замминистра транспорта и дорожного хозяйства РТ Марат Айзатуллин рассказал, что в конце сентября закончится конкурс среди организаций, которые будут обеспечивать автобусы системой ГЛОНАСС. «На данный момент оснащены системой 170 автобусов, всего их 373», — отметил замминистра. Также обсуждалась проблема нехватки водителей для маршрутных автобусов: обучаются всего 150 водителей, а их потребность составляет 600 человек.

Руководитель управления государственной надзора по РТ Борис Смирнов заявил, что за семь месяцев этого года произошло 178 ДТП с участием автобусов, из них по вине водителей — 15 ДТП.

«Основной причиной ДТП по вине автобусов является нарушение скоростного режима движения. Причина нарушения — погоня за исполнением дневного плана. Вторая причина — недостаток водителей высокой квалификации. Третья — нарушения режима труда и отдыха водителей», — отметил он.

Рифкат Минниханов также отметил проблемы со «стихийными» вокзалами. «На сегодняшний день мы так и не навели порядок с вокзалами. Я не знаю, может навели, но у меня нет информации. Нет единой управляемой системы. У меня такое ощущение, что на казанских вокзалах такие силы стоят за этими „стихийными вокзалами“, что этот вопрос никогда не решится. За 15 лет никто не смог его решить», — заявил Минниханов.

Третьим вопросом повестки дня стала проблема пешеходных переходов вблизи образовательных учреждений. По словам представителя министерства образования и науки РТ, паспорта дорожного движения, обеспечивающие безопасность движения школьников, предоставили не все муниципальные районы. Представитель минобра предложила до 15 августа разработать эти паспорта и провести мониторинг дорожных знаков вблизи школ и детсадов. «Если до первого сентября вы не доведете или не сделайте пешеходные переходы, или не доведете до суда по протоколу, то вы будет
е биты. Я предупреждаю. Если ребенок не может дойти до школы, то зачем ему такая школа?», — обратился Рифкат Минниханов к представителям районов.

«Не для галочки работайте. Лучше рассмотрите один конкретный вопрос и принимайте конкретное решение. Возьмите на своих комиссиях все под контроль», — добавил он

Ранее Рифкат Минниханов называл главной причиной нарушения ПДД воспитание.

Илья Иванов

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.