Новости
04 Марта 2013, 09:35

Татарстанская авиация готовится к виражу

КАПО им. Горбунова и ОАО «Туполев» объединяются, чтобы стать «важнейшей структурой для гражданской авиации». Руководить предприятием будет президент ОАО «Туполев» Александр Бобрышев, решение о назначении которого было принято на совете директоров КАПО 1 марта. По словам президента «Объединенной авиастроительной корпорации» Михаила Погосяна, уже в 2013 году объем производства на казанском предприятии будет удвоен. А в будущем КАПО будет реализовывать проекты и других подразделений «ОАК».

Интергация предприятий — общая стратегия «Объединенной авиационной корпорации», чтобы все ее структуры работали на результат, заявил на совещании в Казани президент «ОАК» Михаил Погосян. По его словам, консолидированная выручка КАПО им. Гобунова в 7,5 млрд. рублей за 2012 год не соответствует тем требованиям, которые стоят перед предприятием. В 2013 году эта сумма должна быть увеличена до 17,5 млрд. рублей, а в 2015 — до 20 млрд. рублей. К 2015 году объем произведенной продукции должен достичь 350 млрд. рублей, тогда как в прошлом году этот показатель был равен 180 млрд. рублей. Выручка по КАПО должна быть более 8 млрд. рублей, а не 4,4 млрд. рублей, как в 2012.

«Сейчас мы не можем производить тот объем, который необходим», сказал Погосян, заявивший, что в нынешнем году в Казани нужно удвоить объемы производства.

Этого планируется достичь за счет расширения программы ремонта авиационной техники, в частности, дальней авиации, производства гражданской авиационной техники, парк которой в стране необходимо обновлять. Больше работ будет по самолету Ил-476 — КАПО начнет производить агрегаты (сборочным заводом будет ульяновский «Авиастар»). Как рассказал президент «Объединенной авиационной корпорации», новая структура станет активно участвовать в создании специализированных комплексов на базе самолета Ту-214 и в программе МС-21, а также других перспективных проектах. По словам Погосяна, КАПО может также принять участие в создании транспортных самолетов — Ан-124. Решения по производству военно-транспортного самолета Ан-70 будут приниматься только после соответствующих испытаний.

На совещании с президентом Татарстана было заявлено, что на базе КАПО будет создан технопарк, который должен обеспечить инновационную среду для отрасли. На его площадку будут привлечены малые предприятия, чтобы обеспечивать эффективность по отдельным видам производства. Первым шагом в этом направлении станет запуск завода «АэроКомпозит», намеченный на 2013 год.

По мнению Михаила Погосяна, сейчас необходимо создание нового комплекса по механообработке, и создание малых предприятий в этом технапарке будет работать на эти цели.

Процесс объединения КАПО им. Горбунова и ОАО «Туполев» завершится в четвертом квартале 2013 года, заверил Погосян. Создана рабочая группа по объединению, в нее входят специальные отделы по направлениям, которые будут решать, как будут объединяться все производства. И то, что Бобрышев возглавляет эти дву структуры, сократит сроки принятия решений, считает руководитель «ОАК».

Васил Каюмов, возглавлявший КАПО с 2007 года, останется в структуре «ОАК» и займется созданием технопарка на базе предприятия, а также проектами реструктуризации непрофильных активов корпорации.

Сменивший его Александр Бобрышев, при этом, продолжит руководить ОАО «Туполев» и намерен совмещать управление обоими предприятиями.

«Мы должны четко понимать, что выйти на такую выручку — непростая задача, и времени на раскачку у нас нет. Нужно идти только вперед. Легко эти слова произнести, но нам надо мобилизовать себя. Я бы посоветовал не предаваться желанию поговорить на тему объединения больше, чем нужно. Прошу простить меня за неуклюжие слова, но нам нужно каждый день пахать», — сказал коллективу завода новый руководитель. Как рассказал журналистам Михаил Погосян, КАПО нужно увеличить число людей, занимающихся основным производством и уменьшить избыток управленческих кадров, а требования по увеличению объемов производства приведут к увеличению зарплат.

Президент Татарстана Рустам Минниханов, за счет объединения и создания технопарка, надеется получить от авиационного завода больше, чем сейчас дает вертолетный, выручка которого составляет $ 1 млрд. в год.

«Мы все еще не решили многие проблемы, и за то, что у нас не получилось, я тоже несу ответственность. Авиационная отрасль — огромный резерв, который нереализован в нашей экономике. Если у нас будет серийное производство, которого сейчас нет, это позволит татарстанской авиации быть конкурентоспособной. Теперь утопическая идея, когда производитель и разработчик работают вместе реализуется. В стране в целом вовремя не было этих преобразований, тогда эти рынки сейчас были бы уже заняты. От вертолетного завода мы получаем более 1 млрд. прибыли, у авиационного завода потенциал значительно больше», — сказал Минниханов.

При этом он отметил, что перед республикой стоит непростая задача — найти специалистов для производства. Их планируется готовить на базе казанских учебных заведений и привлекать извне. Образовательный кластер Татарстана должен работать на авиацию, считает Минниханов, чему поможет и создание технопарка. А инновационная площадка, открытая для малого и среднего бизнеса, позволит привлечь и иностранные компании.

Какое название будет носить новая организация пока неизвестно, но, как сказал Михаил Погосян, «Если мы будем зарабатывать в два раза больше денег, то не так уж и важно, каким будет название».

Фото пресс-службы президента РТ

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.