Вчера президент Дмитрий Медведев вмешался в спор Росрыболовства и простых рыбаков о том, как должна быть устроена рыбалка в России. В поле общественного внимания положение рыбаков-любителей попало после того, как они вышли на улицы, протестуя против введения платной рыбалки. Несмотря на то, что руководство страны и депутаты отвергли подобные инициативы, это породило волну активного обсуждения текущего законодательства о рыболовстве. И как выясняется, разговоры о платной рыбалке все-таки имеют под собой основание, причем даже сами рыболовы не против этого. У них другие вопросы к главе Росрыболовства Андрею Крайнему.
Очная ставка по поводу нового законопроекта «О любительском и спортивном рыболовстве» между Крайним и рыболовами-любителями прошла вчера в присутствии президента на одном из островов в дельте Волги на посту рыбоохраны «15-я Огневка». «Предлагаемый закон еще хуже действующего», — в ожидании главы государства возмущался рыбак-любитель, ведущий телепрограммы «Клевое место» Олег Сарана. Говорил он от имени Союза рыболовов России, который сейчас проходит регистрацию в министерстве юстиции.
Но плох он не тем, что придется платить за рыбалку. Наоборот, рыболовы согласны покупать так называемые fish-карты, которые действовали бы в течение всего года. Причем они могли бы быть разных вариантов: федеральные, чтобы ловить на всей территории страны, региональные и, видимо, муниципальные. Главное, отмечает Сарана, чтобы стоимость была приемлемая. В качестве примера он приводит американский штат Флорида, где лицензия на подводную рыбалку стоит 50 долларов в год. И еще рыболовы хотят, чтобы собираемые с этих лицензий средства шли не в бюджет, а в специальный фонд для дальнейшего развития водоемов.
Больше рыбаки возмущены действующими положениями о рыбопромысловых участках (РПУ), когда водоемы или водные участки передаются в аренду в частные руки, которые вроде бы должны следить за ними и предоставлять рыбакам определенные услуги, за что и взимаются деньги. Однако в законодательство была введена норма, по которой любой рыбак, который хочет ловить в водах РПУ, должен покупать путевку. «Закон, который висит (для обсуждения на сайте правительства), нас не устраивает, потому что самая главная проблема — это РПУ», — сказал Сарана.
Соглашаясь на fish-карты, рыболовы требуют отменить РПУ. «Мы сейчас боимся, что поднимем руки за платную рыбалку, и оставят и РПУ, и платную рыбалку», — объясняет Сарана. «Участками как классом возмущаются», — заочно ответил ему глава Росрыболовства. А то, что на турбазах берут деньги за рыбу, Крайний просто называет чушью. «Но они приезжают на базу со своими снастями. Почему не хотят ловить рядом?» — недоумевал он. К тому же ситуации бывают разные. Одно дело, когда в аренду берутся участки рек, и другое — закрытые водоемы, куда арендатор запускает рыбу, разводит ее и следит за порядком. По версии Крайнего, в таком случае он вполне может брать деньги и за рыбу.
Андрей Крайний:
— Не бывает ничего на халяву. Согласен, что плата за лицензии должна быть подъемной. Что же до РПУ, то я против того, чтобы закон имел обратную силу. Если мы встанем на позиции необольшевиков, то мы это уже не раз проходили — все отобрать и заново справедливо поделить. К тому же сроки аренды уже переданных в частные руки участков должны быть соблюдены. При условии, конечно, что арендатор выполняет условия соглашения. Так, за последние несколько лет Росрыболовство прекратило действие около 300 РПУ.
Для рыбаков это не аргумент. Олег Сарана позже объяснял президенту, что на Волге свободными осталось только 20\% хороших рыбных мест. Остальные в аренде. Впрочем, к приезду главы государства градус дискуссии спал — глава Росрыболовства и рыболовы вроде бы нашли взаимопонимание, но тут же стали спорить, кто должен собирать деньги за fish-карты и как их делить, что тоже обычно непростой вопрос.
Дмитрий Медведев от проблемы РПУ далек, даже с учетом того, что порыбачить любит. В Астрахань он приехал днем ранее и вместе с премьер-министром Владимиром Путиным трижды ходил на рыбалку. Последний раз вчера утром. Общий улов составил несколько десятков окуней, несколько щук, один сазан и сом. Сома президент выудил как раз утром. «Не гигантского. Однажды я такого вытащил, килограмм на 15», — заговорил Медведев о своих рыбацких успехах.
Собравшиеся рыбаки могли бы рассказать и о большем, но в первую очередь они хотели поделиться своими опасениями от нового законопроекта. «У нас правила пока непричесанные, вызывающие большой резонанс и страхи», — признался глава государства и услышал на это про РПУ.
«Плата денег барину — это унизительно для нас, рыбаков», — заявил Олег Сарана. Зато арендаторы, подчеркнул он, платят государству один раз, а дальше используют участки годами, и не факт, что облагораживают их. Дмитрий Медведев уточнил у главы Росрыболовства, прописываются ли в договоре с арендатором обязательства последнего. «Прописываются обязательства», — подтвердил Крайний. «А объемы?», — спросил глава государства. Ответ был отрицательный.
В таком случае, согласился президент, арендатор действительно может только изобразить какую-то хозяйственность и не более того. В итоге президент предложил еще раз внимательно изучить законопроект и доработать его. «Во-первых, мне бы хотелось получить экспертное мнение, — отметил он. — Во-вторых, если говорить об обсуждении закона, мы можем дать еще время».
Андрей Крайний встречей на острове тоже должен был остаться доволен. Когда речь зашла о рыбоохранной деятельности, глава Росрыболовства сразу привел пример времен СССР. Тогда по стране было 6,5 тысячи инспекций, сейчас осталось только две. Тогда они были практически не ограничены в средствах, сейчас топлива не хватает для нормальной работы.
Дмитрий Медведев вошел в положение, но считает, что возможности инспекции надо наращивать не числом, а новой техникой. «Не уверен, что нужно 6 тысяч. Количество нужно увеличить на какой-то процент, а вот лодки новые — это правильно», — подчеркнул глава государства, предложив Крайнему поговорить об этом в другом месте. Глава Росрыболовства так и поступил, снова заговорив об этом на последовавшем совещании, посвященном сохранению бассейна реки Волги. «Если мы направим деньги на приобретение новой техники, новых автомобилей, то мы предотвратим это истребление рыбы, — напирал Крайний. — Ни для кого не секрет, что процветает махровое браконьерство».
Первоочередные заботы — о популяции осетровых, которая за 15 последних лет сократилась на 99\%. Но и по остальным видам рыб наблюдается тенденция к уменьшению популяции. Самый же сложный вопрос — совместить интересы природы Волги и популяции рыб, с одной стороны, и энергетиков с их многочисленными водохранилищами и ГЭС, расположенными на Волге, с другой. Рыбаки и главы некоторых регионов кивали на энергетиков — их действия по водосбросу редко учитывают интересы воспроизводства рыбы. Губернатор Астраханской области Александр Жилкин считает, что политический выбор должен быть в пользу природы: «Обидеть нужно энергетиков».
Энергетики воспротивились. «Невозможно за счет отдельно взятой отрасли или за счет выше лежащего по течению субъекта решить проблему другого субъекта, — тихо, но убедительно заметил вице-премьер правительства Игорь Сечин губернатору. — У нас на Волжско-Камском каскаде работает 10 ГЭС, которые являются системой надежности энергетики ваших регионов». Вместо резких решений он предложил использовать комплексный подход и эффективнее использовать имеющиеся водные ресурсы Волги.
