Партнерский материал
27 Ноября 2019, 16:00

Недвижимость — альтернативный источник инвестиций для бизнеса

Руководитель ипотечного центра ООО «Национальная Фабрика Ипотеки» в Казани Рузэль Насыбуллин объясняет, как получить деньги на развитие проекта и компании, заставив работать недвижимость.

Последние несколько лет активно развиваются бизнес-модели, связанные с электронной коммерцией. Модель поведения потребителей уже изменила свой курс — все чаще отдается предпочтение онлайн-покупкам. Такая тенденция присуща не только сфере товаров, но и услуг. Например, в последнее время большим спросом пользуется ниша общественного питания. Каждый год население земли в совокупности тратит на доставку готовой еды около 35 млрд долларов. По оценкам экспертов, уже в течение 10 лет традиционные заведения имеют потенциал уступить львиную долю рынка доставке или так называемым dark kitchens.

Как правило юнит-экономика подобных моделей бизнеса положительна. Эта стратегия позволяет сэкономить на аренде или покупке помещений, на покупке мебели, посуды, на ремонте помещений, на обслуживающем персонале и в целом на количестве сотрудников в команде. В итоге «Темные кухни» развиваются от стартапов по доставке еды в самые настоящие ресторанные сети.

Рузэль Насыбуллин подчеркивает, что обеспечение недвижимостью позволяет получить деньги предпринимателям с альтернативной формой дохода, например, ИП и самозанятым

Такой фактор — большой плюс для бизнесов, работающих с гастрономией. Ресторанный рынок России наполнен множеством небольших хороших проектов, которые не могут переступить барьер открытия одного заведения. Бизнес-модель электронной коммерции дает предпринимателям возможность вкладываться в развитие и расширение своего дела, а не в конкретную локацию — это проще и выгоднее. И все чаще российские бизнесмены начинают выбирать эту стратегию, так как можно направлять больше средств, например, на рекламу, а не на поддержание одного конкретного ресторана. Кроме того, такая бизнес модель дает реальные перспективы масштабирования. По экспертным оценкам, в ближайшие 5 лет именно «Темные Кухни» могут стать главным драйвером интенсивного продвижения онлайн-торговли в России.

Конечно, при открытии или ведении подобного бизнеса, нужно готовиться к значительным расходам. У каждого бизнес-проекта есть инвестиционная стадия, когда проект только запускается и не приносит или практически не приносит прибыли. Эксперты оценивают объем вложений в среднем в 5 млн рублей. В таком случае для стартапов имеет место поиск состоятельных инвесторов. Это в идеальной концепции развития. В реальной — инвесторов может и не найтись, либо средств, предоставленных инвесторами, может оказаться недостаточно.

В таких случаях имеет смысл воспользоваться альтернативными источниками инвестирования. Получить средства на развитие бизнеса можно, заставив работать недвижимость. Это будет тот самый актив, приносящий доход, даже в случае если деньги понадобились срочно. Нет необходимости продавать имеющуюся недвижимость по срочной, низкой, цене — деньги можно получить под ее залог и это выгодно. Особенно для компаний с короткой историей операционной деятельности. Обеспечение недвижимостью позволяет получить деньги также предпринимателям с альтернативной формой дохода, например, ИП и самозанятым.

Здесь, конечно же, есть свои нюансы — большая часть кредиторов готова выдавать средства на развитие исключительно бизнесам, реализующим работу не менее полугода, в редких случаях не менее трех месяцев. Стандарты «Ипотека 24» дают предпринимателям возможность получить деньги и на развитие существующего бизнеса, в том числе по минимальному пакету документов.

Заявители, которые пока не могут предоставить полную официальную отчетность в банк, имеют возможность использовать в качестве актива личную недвижимость. Это удобно, так как, во-первых, оформление обычного кредита для бизнеса занимает стандартно 2−3 недели — в случае залога в виде личной недвижимости срок составляет несколько дней. Во-вторых, нет необходимости тратить время на посещение отделения Росреестра — регистрация залога происходит дистанционно.

Это также выгодно, деньги выдаются под низкую ипотечную ставку на длительный срок в 10−15 лет. Конечно, на практике начинающие бизнесмены выплачивают займы гораздо быстрее, в среднем максимум до 5 лет. Такая форма инвестирования в активно набирающую популярность бизнес-модель может позволить молодым компаниям не терять деньги, а активно их зарабатывать.

Руководитель ипотечного центра ООО «Национальная Фабрика Ипотеки» в г. Казани
Рузэль Насыбуллин

Насыбуллин Рузэль Рамисович

Региональный директор-руководитель ипотечного центра г. Казани ООО «ПКО "Национальная Фабрика Ипотеки"» (бренд "Ипотека 24")

ПКО «Национальная Фабрика Ипотеки»

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.