В Казани экологи, представители бизнеса и власти обсудили проблемы и перспективы оздоровления Волги. Мероприятия проекта «Чистая Волга», в рамках которого проходит круглый стол и волонтерская акция по уборке береговой линии, столица Татарстана принимает второй год подряд.

Экологический проект «Чистая Волга» осуществляется некоммерческим Фондом «Без рек как без рук» (Москва) в партнерстве с аффилированными компаниями «Филип Моррис Интернэшнл» (ФМИ) в России и Национальным советом по корпоративному волонтерству. В Республике Татарстан проект проходит при поддержке регионального Министерства экологии и природных ресурсов и Торгово-промышленной палаты РТ.

Круглый стол состоялся в ТПП РТ, и его участники четко сформулировали проблемы, связанные с ухудшением состояния водоемов, а также пути их решения. Несколько лет назад экологическое сообщество начало бить тревогу. Стало ясно, что Волга превращается в «мертвый» водоем — река начала мелеть, образовались островки.

В числе ключевых задач по оздоровлению крупнейшей водной артерии России авторы проекта «Чистая Волга» выделяют:

Залог успеха в реализации подобных сложных проектов — партнерство: экологов, бизнеса и власти. По словам генерального директора фонда «Без рек как без рук» первая арктическая экспедиция планируется уже в августе текущего года в Архангельской области.

Сейчас в Казани проходит реконструкция очистных сооружений — уже подходит к завершению первый и второй ее этап. После ремонта улучшится качество очистки и уменьшатся объемы сброса загрязняющих веществ.

По словам начальника отдела охраны водных объектов министерства экологии и природных ресурсов РТ Вячеслава Долгова, Татарстан уделяет большое внимание экологическому надзору.

В республике проводятся регулярные наблюдения на водоемах и водотоках. В прошлом году экологи проанализировали более 30 тыс. проб поверхности вод, что на 2,7 тыс. проб больше по сравнению с исследованиями 2019 года. Результаты анализов проб подтверждают наличие проблемы загрязнения водных объектов.

Ранее TatCenter рассказывал, что в Татарстане в 2021 году на реализацию национального проекта «Экология» направят 1,7 млрд рублей. В том числе 1,4 млрд рублей уйдет на оздоровление Волги, в рамках программы предусмотрена реконструкция и строительство биологических очистных сооружений канализации. Реализация регионального проекта «Сохранение уникальных водных объектов» предусматривает экореабилитацию трех водных объектов Татарстана: расчистка правого притока реки Меша в селе Никольское Лаишевского района, реки Вятка в городе Мамадыш, пруда в селе Державино Лаишевского района. Кроме того, в республике регулярно проводятся акции по сбору мусора, участие в которых принимают тысячи татарстанцев.

Участники круглого стола признают: штрафами и силами волонтеров проблему не решить. В работу по сохранению Волги и водоемов необходимо вовлекать бизнес. В числе трудностей взаимодействия — отсутствие готовности и желания строить действенные очистные сооружения, организовывать волонтерские экологические акции, а также экономический кризис и регулярная корректировка законодательства. Между тем, инвесторы и компании должны чувствовать поддержку и заинтересованность в сотрудничестве представителей градостроительной, банковской и экологической сфер.

Пресс-секретарь ГК REDMOND Дарья Лобач рассказывая о вкладе компании в экологию, отмечает важность разработки продуктов и решений для осознанного потребления. «Мы осознаем свою ответственность за создание новых продуктов, внедрение решений, позволяющих снизить негативное влияние на окружающую среду. Наши усилия направлены на то, чтобы привлечь внимание общества к важному вопросу — утилизации отходов, как части философии осознанного потребления».

Управляющий по корпоративным вопросам региона Север аффилированных компаний «Филип Моррис Интернэшнл» (ФМИ) в России Елена Киянова отметила: «Выражая приверженность принципам устойчивого развития, наша компания предпринимает конкретные шаги по снижению воздействия нашей операционной деятельности на окружающую среду, в том числе применяя принципы рационального управления водными ресурсами. Для снижения расхода воды на наших фабриках мы ведем учет потребляемой воды и регулярно анализируем полученные данные, контролируем использование водных ресурсов путем проведения регулярных аудитов и плановых инспекций, оптимизируем режимы работы оборудования. Кроме того, мы стремимся способствовать тому, чтобы жизнь людей в регионах нашего присутствия менялась к лучшему, путем реализации различных благотворительных проектов, в том числе в области экологии. Проект „Чистая Волга“ — это пример комплексного подхода к достижению цели № 6 „Чистая вода и санитарные условия для всех“. Данный проект — это наш вклад в решение глобальной проблемы загрязнения окружающей среды пластиком и микропластиком».

На следующий день участники экологического проекта перешли от теории к практике и провели акцию с привлечением волонтеров по очистке от мусора береговой линии Волги. В казанском речном порту собрались волонтеры компании «Филип Моррис Интернэшнл», ПАО «Сбербанк», REDMOND, AMrest, «НСКВ» и Торгово-промышленной палаты РТ.

Первый заместитель председателя ТПП РТ Артур Николаев отметил:

После сбора мусора научный руководитель и директор по науке фонда «Без рек как без рук» Максим Платонов провел научную часть мероприятия — измерил пробу волжской воды по 4 показателя из 70 (остальные показатели будут измерять в Москве). Экспресс-анализ проб воды выявил превышения по отдельным показателям. В рамках экологического просвещения эксперты рассказали волонтерам об особенностях загрязнения рек и о способах очистки водоемов от микропластика.

Анна Мартынова
Фото: ТПП РТ

Эксперты, опрошенные TatCenter, сходятся во мнении, что такая пропорция — не признак «пузыря», а закономерный этап технологического цикла, который требует от бизнеса смены подхода: от экспериментов — к измеримым экономическим результатам.

Почему проекты застревают

Главная проблема российского ИИ-рынка заключается не в отсутствии технологий, а в методологии внедрения. Управляющий партнер POSLEDOV GR Ярослав Последов отметил, что высокая доля пилотов сама по себе не является признаком пузыря, поскольку для новой технологии разрыв между экспериментом и промышленной эксплуатацией вполне нормален.

Однако он предупредил, что проблема возникает, когда компания воспринимает пилот как результат, а не как этап: купила доступ к модели, провела демонстрацию, но не определила владельца процесса, источник данных, допустимую цену ошибки и экономический показатель, который должен измениться.

Руководитель отдела аналитики данных и машинного обучения в ICL Services Сергей Щербаков, в свою очередь, назвал 15% реальных внедрений уже серьезной цифрой, напомнив, что еще недавние исследования говорили лишь о пяти процентах.

Эксперт в области ИТ-разработки и онлайн-продвижения Вячеслав Коэн также не считает нынешнюю ситуацию пузырем. Бизнес сначала проверяет, где ИИ действительно экономит деньги, а где просто хорошо выглядит в презентациях, и в ближайшие два-три года рынок будет жестче отсеивать проекты без измеримого эффекта.

Алексей Овсянников, эксперт в области запуска и масштабирования бизнеса, ментор стартап-акселератора Alchemist Accelerator, комментируя текущую структуру рынка, заявил, что ситуация не выглядит как пузырь.

Эксперт подчеркнул, что доля в 15% дошедших до внедрения проектов — это не провал, однако означает, что у инициатив часто не бывает измеримых KPI и владельцев, из-за чего они застревают на этапе тестов. Ощутимый эффект может появиться через несколько лет, когда накопится опыт внедрения сценариев с использованием ИИ.

Куда уходят реальные деньги

Второй важный тренд, который отмечают все опрошенные эксперты, — смещение спроса в сторону облачных и гибридных моделей. Руководитель по развитию бизнеса разработки и искусственного интеллекта ICL SOFT Александр Гребенкин подтвердил, что тренд на облака и ИИ‑агентов отражает запрос бизнеса на скорость и гибкость. Он уточнил, что облачная модель остается востребованной для быстрого запуска MVP и масштабирования, но не является универсальным решением: для критической инфраструктуры, финсектора и промышленности актуальны гибридные и on‑premise‑подходы.

Сергей Щербаков спрогнозировал, что в ближайшем будущем основным сценарием использования генеративного ИИ станет облачно-гибридный. С одной стороны, будет много чисто облачных внедрений, где компании примут риски провайдеров. С другой — гибридные решения, когда ИИ-платформа клиента подключается как к облачной модели для открытых запросов, так и к локальному ИИ для работы с закрытой информацией.

Вячеслав Коэн полагает, что облачная модель — это надолго, поскольку собственные вычислительные мощности под ИИ дороги и оправданы только при очень большой постоянной нагрузке. При этом он обратил внимание, что полностью облачным рынок ИИ-агентов не станет: чувствительные данные и критические процессы крупные компании продолжат размещать в частных или гибридных контурах.

Алексей Овсянников также выразил уверенность, что облачная модель пришла надолго, поскольку снижает порог входа и позволяет быстрее запускать проекты без больших вложений в оборудование. У крупных заказчиков и в чувствительных отраслях, например, в банковском секторе, будет расти спрос на гибридные решения, где часть задач выполняется в облаке, а часть — в закрытом контуре.

Отдельное внимание эксперты уделили региональным инициативам, в частности программе Татарстана, который заложил пять млрд рублей на развитие ИИ до 2030 года, рассчитывая вернуть 1,5−2 млрд рублей от аренды серверных мощностей. Мнения по этому поводу разделились.

Александр Гребенкин оценил эти планы как реалистичные с точки зрения развития ИТ-инфраструктуры, но предупредил, что возврат именно за счет аренды — узкая метрика. Ощутимый экономический эффект для региона формируется через рост производительности предприятий и появление новых цифровых сервисов, а не только через монетизацию мощностей.

Сергей Щербаков привел конкретный расчет: стоимость сервера соответствует примерно шести месяцам непрерывной эксплуатации облака соответствующей мощности.

Вячеслав Коэн согласился, что планы выглядят реалистично при высокой загрузке инфраструктуры, однако напомнил, что 30−40% возврата от аренды — это лишь часть эффекта; остальной должен появляться за счет экономии государства и развития местных ИТ-компаний.

Алексей Овсянников также назвал ставку в пять млрд рублей реалистичной, но при условии создания экосистемы вокруг мощностей, а не только сдачи серверов в аренду.

Управляющий партнер компании «Зинин, Штурбин и партнеры» Тим Зинин занял более осторожную позицию. Он отметил, что возврат полутора-двух миллиардов рублей может быть достижим, если серверные мощности будут загружены и найдутся якорные арендаторы, но вряд ли это получится с помощью какой-то одной отрасли — нужна целая экосистема.

Что касается отраслей с быстрой отдачей, здесь мнения экспертов совпали. Ярослав Последов указал, что быстрее всего эффект появляется там, где уже есть цифровой процесс и большой объем повторяющихся операций: обработка обращений, документов, закупочной информации, контроль полноты и подготовка черновиков.

В нефтехимии, по его словам, потенциальный эффект выше, но интеграция длиннее и требования к безопасности строже. В АПК быстрые сценарии возможны только при наличии качественных данных, а в госсекторе разумно начинать не с «универсального агента», а с узкого процесса с понятными полномочиями и метрикой.

Сергей Щербаков расставил приоритеты так: на первом месте — госсектор, на втором — АПК, на третьем — нефтехимия. Он пояснил, что у нефтехимии хороший уровень зрелости и практика использования ИИ, но там больше критических процессов, которые ограничивают использование облаков.

Александр Гребенкин добавил, что быструю отдачу способны дать отрасли с высокой долей повторяющихся операций и зрелой ИТ-базой: госсектор — за счет оптимизации услуг и документооборота, АПК — через предиктивную агрономию, а нефтехимия — через оптимизацию технологических режимов и предиктивное обслуживание.

Прогноз роста рынка ИИ в России до 830 млрд рублей к 2030 году выглядит обоснованным, но при одном важном условии: компании должны научиться переводить пилоты в промышленную эксплуатацию. Как отметил Ярослав Последов, «дорогу осилит идущий, но в ИИ идти нужно не от модного инструмента, а от конкретного процесса и измеримого результата».

Тим Зинин резюмировал, что рядом с объемом вложений важно оценивать число систем, которые вошли в ежедневную работу и дают измеримый эффект. Для этого компании выбирают ограниченный процесс с понятным входом и проверяемым результатом, сохраняют контроль человека над действиями с последствиями и заранее фиксируют метрики.

Сегодня главный показатель зрелости рынка — не объем инвестиций или количество пилотов, а доля решений, которые пережили демонстрацию, встроились в рабочие процессы и показали повторяемый экономический эффект. Если этот переход состоится, прогноз в 830 млрд рублей перестанет быть просто оптимистичной цифрой и станет отражением реальной трансформации российской экономики под влиянием искусственного интеллекта.

Екатерина Слюсарева