Стремительное развитие платформенной экономики в Татарстане подтверждается впечатляющей динамикой: за период с конца 2020 года по 2025 год число онлайн-продавцов из республики увеличилось в 55 раз. К началу 2026 года этот показатель превысил 73 тыс., охватив все без исключения муниципальные образования региона.

При этом география распределения сил остается традиционной: более 28 тыс. селлеров сосредоточены в Казани, почти девять тыс. — в Набережных Челнах, а также значительное количество в Зеленодольске, Нижнекамске и Альметьевске.

Однако за этими цифрами стоит не просто количественный рост, а глубокая качественная трансформация бизнеса. Опрошенные TatСenter эксперты отмечают, что за пять лет профиль татарстанского селлера заметно повзрослел.

Локальное производство как главное преимущество

В первые годы массового прихода на маркетплейсы многие предприниматели из Татарстана начинали как перекупщики или дропшипперы. Схема была простой: найти ходовой товар, быстро завести карточку, конкурировать ценой и пытаться заработать на разнице. В то время конкуренция была ниже, рекламные ставки мягче, и покупатель часто ориентировался на цену и наличие. Однако сейчас эта модель стала гораздо менее устойчивой. Комиссии, логистика, платное продвижение и высокая плотность конкуренции быстро съедают маржу у тех, кто не контролирует продукт.

Поэтому все сильнее становятся те, кто работает как полноценный бизнес. Эксперты сходятся во мнении, что сегодня успешный татарстанский селлер — это чаще всего производитель или бренд, который использует маркетплейс как витрину, рекламный канал и источник данных о спросе.

Аналитик ФГ «Финам» Андрей Шаров заметил, что «резкой волны банкротств по всему сегменту не стоит ожидать, но отсев слабых продавцов и торгующих на грани маржинальности вполне вероятен». Переход от перепродажи к собственному производству или созданию сильной собственной торговой марки стал для многих вопросом выживания.

Для Татарстана этот переход особенно органичен. В регионе существует мощная производственная база и развитая предпринимательская среда. Компании могут выпускать не просто товары народного потребления, а создавать уникальный продукт — от товаров для дома и одежды до продуктов питания, косметики, бытовой химии и промышленной мелочевки.

Современный татарстанский селлер уже не руководствуется принципом «нашел товар и разместил его на площадке». Все чаще это предприниматель, который производит сам, развивает СТМ, улучшает упаковку, считает юнит-экономику и вкладывается в карточки, отзывы и контент. Маркетплейсы для таких продавцов становятся не заменой бизнеса, а каналом масштабирования. Эта модель сложнее на старте, но дает гораздо больше контроля над маржой и качеством.

Фото: мэрия Казани

Ассистент кафедры гуманитарных наук Финансового Университета при Правительстве РФ Ярослав Климов отметил, что «особенно заметен этот сдвиг в категориях товаров для дома, одежды, косметики и товаров для детей. Многие предприниматели начали с перепродажи, накопили оборотные средства и клиентскую базу, а затем перешли к собственному производству или заказу товаров под своей торговой маркой у локальных производителей». Он также подчеркнул, что наиболее успешные селлеры уже не просто продают товары, а выстраивают полноценные бренды.

Логистика и поддержка: что сдерживает и что помогает

Несмотря на впечатляющий рост, развитие татарстанского селлинга сталкивается и с серьезными инфраструктурными ограничениями. Кандидат культурологии, юрист и доцент кафедры Иностранных языков и межкультурной коммуникации Финансового университета Ольга Климова отмечает, что складских площадей и сортировочных центров крупных маркетплейсов в республике становится больше, однако их емкость и география пока не в полной мере соответствуют растущему объему заказов. Особенно остро проблема проявляется при доставке в районные центры и небольшие населенные пункты, где «последняя миля» остается слабым звеном.

Это вынуждает многих предпринимателей держать товары на складах в Московском регионе или ограничивать географию продаж, что увеличивает издержки и снижает конкурентоспособность. Впрочем, аналитик Андрей Шаров отмечает, что рост числа продавцов в ближайшие годы, скорее всего, замедлится из-за эффекта высокой базы и давления высокой ключевой ставки.

Однако власти региона активно противодействуют этим рискам. В Минэкономики Татарстана подчеркивают, что в республике реализуется комплекс мер поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства в рамках нацпроекта «Эффективная и конкурентная экономика». Эти меры включают льготные займы, специальные лизинговые продукты и гарантийную поддержку, а также инструменты, основанные на принципах партнерского (исламского) финансирования.

Пятилетний путь татарстанского селлера — это классическая история эволюции бизнеса в цифровую эпоху. За это время республика прошла путь от единичных продавцов-перекупщиков до мощного кластера из 73 тыс. предпринимателей, чья продукция представлена во всех уголках России. Хотя впереди еще много вызовов — от логистических ограничений до макроэкономического давления — текущий сдвиг в сторону локального производства и создания собственных брендов выглядит наиболее устойчивой стратегией.

Татарстан не просто догоняет общероссийский тренд перехода из офлайна в онлайн, он формирует свой уникальный профиль: регион, где современные технологии электронной коммерции опираются на мощную промышленную базу и поддержку государства.

Несмотря на впечатляющий рост, развитие татарстанского селлинга сталкивается и с серьезными инфраструктурными ограничениями. Кандидат культурологии, юрист и доцент кафедры Иностранных языков и межкультурной коммуникации Финансового университета Ольга Климова отмечает, что складских площадей и сортировочных центров крупных маркетплейсов в республике становится больше, однако их емкость и география пока не в полной мере соответствуют растущему объему заказов. Особенно остро проблема проявляется при доставке в районные центры и небольшие населенные пункты, где «последняя миля» остается слабым звеном.

Это вынуждает многих предпринимателей держать товары на складах в Московском регионе или ограничивать географию продаж, что увеличивает издержки и снижает конкурентоспособность. Впрочем, аналитик Андрей Шаров отмечает, что рост числа продавцов в ближайшие годы, скорее всего, замедлится из-за эффекта высокой базы и давления высокой ключевой ставки.

Однако власти региона активно противодействуют этим рискам. В Минэкономики Татарстана подчеркивают, что в республике реализуется комплекс мер поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства в рамках нацпроекта «Эффективная и конкурентная экономика». Эти меры включают льготные займы, специальные лизинговые продукты и гарантийную поддержку, а также инструменты, основанные на принципах партнерского (исламского) финансирования.

Пятилетний путь татарстанского селлера — это классическая история эволюции бизнеса в цифровую эпоху. За это время республика прошла путь от единичных продавцов-перекупщиков до мощного кластера из 73 тыс. предпринимателей, чья продукция представлена во всех уголках России. Хотя впереди еще много вызовов — от логистических ограничений до макроэкономического давления — текущий сдвиг в сторону локального производства и создания собственных брендов выглядит наиболее устойчивой стратегией.

Татарстан не просто догоняет общероссийский тренд перехода из офлайна в онлайн, он формирует свой уникальный профиль: регион, где современные технологии электронной коммерции опираются на мощную промышленную базу и поддержку государства.

Ян Аллин

51% жителей Приволжского федерального округа считают, что их дети умеют копить эффективнее, чем они сами. Это следует из опроса ВТБ*, участники которого также рассказали, как выдают детям карманные деньги и как контролируют их траты.

Чаще всего дети в ПФО хранят карманные деньги на банковской карте (50%) или в копилке (33%). Еще 15% детей открыли накопительный счет или вклад, а 2% отдают средства родителям «под процент».

43% родителей в ПФО требуют от ребенка обосновывать каждую крупную покупку, 31% – выдают фиксированную сумму раз в неделю без дополнительных условий. Еще 17% выдают деньги по запросу, а 10% практикуют оплату за оценки и помощь по дому.

Что касается сумм, то 37% родителей еженедельно выделяют детям от 500 до 1000 рублей, 24% – до 500 рублей, каждый пятый — от 1000 до 1500 рублей. Больше 1500 рублей выдают 7% опрошенных, еще 10% не фиксируют сумму и дают деньги по мере необходимости.

Полностью контроль над тратами детей в ПФО сохраняют большинство родителей: 32% отслеживают операции по картам и устанавливают лимиты, 42% контролируют только крупные покупки. При выборе финансового продукта для ребенка 6−13 лет около половины родителей предпочли бы карту с родительским контролем, треть — детский банковский продукт, и лишь 17% считает, что до 14 лет детям стоит давать только наличные.

Оценивая финансовое поведение своих детей, 38% родителей в ПФО отнесли их к «оптимистам», рассчитывающим на пополнение бюджета взрослыми, еще 28% – к «юным Скруджам», следящим за сбережениями и курсом валют. Четверть назвали детей «исследователями», которые предпочитают тратить деньги на впечатления, а каждый десятый — «филантропами», покупающими подарки друзьям и корм бездомным животным.

При этом сами родители в Приволжском федеральном округе признают пробелы в финансовой грамотности: почти половина считает, что им стоит лучше контролировать собственный бюджет, 27% хотели бы научиться доступно объяснять детям инфляцию и налоги, а 11% – разобраться в инвестициях наравне с детьми. Еще 16% заявили, что учатся финансовой грамотности вместе с детьми.

*Опрос проведен в августе 2026 года среди 1500 респондентов в возрасте от 18 до 65 лет в городах России с населением более 100 тысяч человек.

Читайте также: «Личные финансы с 1 августа: разбор главных изменений для кошелька».