В авторской колонке для TatCenter.ru Игорь Кох, доктор экономических наук и профессор Казанского федерального университета, разбирает один из главных вопросов инновационной экономики: где взять деньги на проект, который еще не приносит прибыли, но уже требует серьезных вложений.

Автор объясняет, какие альтернативные механизмы работают в мире сегодня: от венчурных фондов и бизнес-ангелов до краудфандинга и государственных грантов, а также почему каждый из них подходит для своей стадии развития проекта.

Игорь Кох, доктор экономических наук и профессор Казанского федерального университета (фото: Рамиль Гали / «Татар-информ»)

Венчурное финансирование: деньги для прорыва

Значительная часть новых технологий, материалов, потребительских товаров, оборудования, программного обеспечения создается не специальными исследовательскими подразделениями или конструкторскими бюро, а группами энтузиастов, которые готовы появившиеся у них прорывные идеи или нестандартные решения довести до практического коммерческого применения. Так рождаются стартапы — компании, ориентированные на инновационные прикладные разработки и коммерциализацию результатов этих разработок.

Для развития любого стартапа до момента завершения разработки и вывода продукта на рынок требуются не только люди и идеи, но и финансовые ресурсы. Как правило, на начальном этапе это средства самих разработчиков, их друзей и родственников, но в дальнейшем без серьезного внешнего финансирования обойтись невозможно: современные экспериментальные работы требуют соответствующего дорогостоящего оборудования, привлечения специалистов и других расходов.

При этом очевидно, что традиционные источники капитала для стартапов недоступны. Коммерческие банки и другие потенциальные кредиторы достаточно консервативны, и для них риски инновационных проектов неприемлемо велики. В случае неудачи финансируемого проекта потери кредитора могут достигнуть 100% вложенного капитала, поскольку стартап и его основатели не имеют обычно существенных активов, на которые можно было бы обратить взыскание в случае их неплатежеспособности. Типичный инвестор также не станет приобретать акции стартапа или доли в его капитале, поскольку на этапе разработок никакой прибыли стартап не генерирует, и нет гарантий, что эта прибыль будет когда-то получена, а в случае закрытия проекта совладельцы также останутся ни с чем.

Таким образом, для финансирования стартапов необходимы совершенно другие механизмы, и во всем мире основными источниками внешнего финансирования стартапов на разных стадиях развития в настоящее время являются:

«Бизнес-ангелы» участвуют в финансировании обычно на ранних стадиях жизненного цикла стартапа, когда вложения требуются не очень значительные, а оценить вероятность успешного завершения проекта и потенциальные коммерческие результаты практически невозможно.

Гранты могут привлекаться инициаторами проекта на любых стадиях его осуществления, но их предоставление зависит от многих факторов, в том числе никак не связанных с качеством проекта или его ожидаемыми результатами. Например, гранты могут предоставляться с учетом возраста разработчиков или места их проживания, с учетом текущей государственной политики по поддержке тех или иных направлений и т. п.

Краудфандинг — относительно недавнее явление, которое появилось в эпоху массового Интернета, социальных сетей и электронных платежных систем. На специализированных краудфандинговых интернет-платформах инициаторы стартапов могут представить информацию о себе и своем проекте и обратиться к широкой аудитории с просьбой о финансовой поддержке. При этом участникам такого сбора могут предлагаться самые разные привилегии: от доли в капитале стартапа или фиксированной денежной выплаты до преимуществ при приобретении возможного будущего продукта или памятной бейсболки.

В большинстве случаев краудфандинг обеспечивает сборы в пределах нескольких миллионов рублей. Чаще всего инвесторы в результате не получают никакой выгоды ввиду неуспешности проекта, а часть сборов является заведомым мошенничеством. В последние годы краудфандинг часто реализуется посредством выпуска особых цифровых активов — «токенов» (англ. token — «жетон»), которые могут обращаться на рынке.

Венчурные фонды обычно подключаются к финансированию стартапов тогда, когда последним уже есть что показать инвесторам — есть готовые образцы продукции, разработанные технологии, тестовые версии программного обеспечения и т. п. Безусловно, на этом этапе также невозможно гарантировать финансовый успех проекта, однако вероятность успеха достигает 10−20%. При этом неудача также лишает инвестора всех вложенных ресурсов, но благоприятный исход приносит доход, в десятки раз превышающий вложения. Таким образом, за счет диверсификации венчурные фонды имеют возможность получать прибыль даже при малой доле успешных инвестиций.

Типичный срок, на который венчурный фонд входит в финансируемый проект, — до 5 лет. Финансирование предоставляется либо на долговой основе (заем или приобретение облигаций), либо на условиях участия венчурного фонда в капитале создаваемого юридического лица. В последнем случае фонд при успехе продает свою долю или самим инициаторам проекта, или заинтересованной в дальнейшем коммерческом использовании результатов проекта компании, или на открытом рынке после преобразования стартапа в публичную компанию и ее выхода на IPO.

В Татарстане в 2025 году зарегистрировали 735 договоров на товарные знаки и 101 договор на объекты патентного права. Об этом на брифинге в преддверии Российского венчурного форума сообщил президент Академии наук РТ Рифкат Минниханов.

По его словам, в республике создана крупнейшая в стране сеть центров поддержки технологий и инноваций — 22 центра. Также действует Многофункциональный республиканский центр изобретательской деятельности.

Читайте также: Беспилотники для археологов и нейросети для татарского языка: как Академия наук РТ встраивается в технологическое лидерство