Мнения
27 Октября 2025, 09:00

Брать ипотеку в 2025 или ждать? Эксперты о ставке ЦБ

Ключевая ставка ЦБ продолжает снижаться. Если в начале года она пугала заемщиков 21%, то после четырех снижений достигла 16,5%. По прогнозам, падение продолжится. На этом фоне все больше россиян задумываются о покупке жилья. Разбираемся, что думают эксперты: стоит ли сейчас брать ипотеку или лучше ждать.

Ставка снизилась, а спрос вырос?

Осенью 2025 года ЦБ опустил ставку до 16,5%. Мы спросили у экспертов, насколько предыдущее снижение до 17% уже стимулировало спрос. Единодушное мнение: одного лишь факта снижения пока недостаточно.

Цифры привел Нияз Галиакбаров, заместитель руководителя Росреестра Татарстана. Ипотечный рынок Татарстана в 2025 году демонстрирует общий спад: за 9 месяцев зарегистрировано 46 300 ипотечных кредитов — на 43% меньше, чем за аналогичный период 2024 года. Однако с августа наметился рост: в августе — 7 800 сделок (против 7 648 годом ранее), в сентябре — более 6 300, что вдвое превышает показатели начала года. Особенно стабилен спрос на квартиры: около 3 тыс. ипотечных кредитов в месяц — почти на уровне прошлого года.

«Несмотря на общий спад, в отдельные месяцы наблюдаются оптимистичные тенденции, которые могут стать основой для дальнейшего роста», — отмечает Галиакбаров.

Позитивный толчок ощущается в смежных сегментах. Антон Игошин, коммерческий директор ГК «ТОЧНО» по РТ заметил, что снижение ставки оживляет рынок. Покупателям становится проще продать имеющееся жилье, чтобы приобрести новое.

«Сегодня мы ощущаем позитивные изменения: чем доступнее рыночная ставка, тем быстрее покупатель может продать свою квартиру в старом фонде и улучшить свои жилищные условия — приобрести лот в новостройке», — отвечает Игошин.

Объективной статистики по эффекту от снижения ставок пока нет. Для анализа нужно минимум три месяца. Застройщики фиксируют сезонный рост продаж, но он связан не только со ставкой, но и с акциями, традиционным осенним всплеском и переносом сделок на конец квартала.

«Снижение до 17% практически не повлияло на реальный спрос — рыночная ставка по ипотеке по-прежнему составляет 22−24%, что недоступно для большинства», — поясняет Андрей Савельев, вице-президент Гильдии риелторов РТ.

Банковские вклады перестали быть выгодными. После вычета налогов и инфляции реальная доходность составляет всего 7−9%. В недвижимости же капитализация лота на среднесрочной дистанции может быть в несколько раз выше. Как плюс, есть множество возможностей для пассивного дохода.

По данным ВЦИОМ и ДОМ. РФ, 51% россиян считают недвижимость основным способом вложения средств. Вклады выбрали лишь 16%.

«Пока „ключ“ выше 10−12%, стандартная ипотека будет мертва, особенно с нынешним уровнем цен на первичном рынке», — прямо говорит Наиль Галеев, директор СМУ-88.

фото: Дария Макеева/TatCenter.ru

Что будет со ставкой до конца года?

Отвечаем сразу, эксперты не ожидают резкого падения.

«Снижение до 10−12% в 2025 году маловероятно», — считает Игошин.

Глава Банка России Эльвира Набиуллина прямо заявила, что если дефицит бюджета вырастет, ЦБ не сможет снизить ставку. А дефицит уже вырос с плановых 1,17 трлн руб. в начале года до 5,7 трлн руб. к осени.

Инфляция вернулась после летнего замедления: в начале октября недельный рост цен ускорился до 0,21−0,23%. Несмотря на то, что с начала года накопленный показатель инфляции (4,72%) ниже прошлогодней (6,57%), годовой показатель остается высоким — 8,16%.

Снижение ставки на последнем заседании всего на 0,5% послужило сигналом, что скорого ее снижения не планируется. К концу года реалистичным выглядит уровень в 15−16%, считает Рузэль Насыбуллин, руководитель ипотечного центра «Национальной Фабрики Ипотеки» в Казани.

«Ипотека под обещание» — решаем жилищный вопрос до рождения ребенка

«Мама, папа, а зачем вы меня родили?» — «Все просто, дочка, с тобой ипотека 6%». Эта шутка из соцсетей все чаще отражает реальность молодых семей. Многие пары откладывают рождение детей именно из-за отсутствия собственного жилья и неуверенности в завтрашнем дне.

На этом фоне появляются законодательные инициативы: предоставить льготную ипотеку под обещание родить ребенка в определенный срок. Может ли подход стать реальным инструментом помощи семьям или он утопичен? Мы спросили у экспертов.

На практике подобные схемы уже существуют.

«Если есть справка о беременности, банк совместно с застройщиком может выдать кредит по субсидированной ставке с расчетом на последующее рефинансирование по семейной ипотеке после рождения ребенка», — поясняет Рузэль Насыбуллин.

Он предупреждает: льготная ставка действует ограниченное время и обычно до предполагаемой даты родов. Если что-то пойдет не по плану, семья может остаться с рыночной ставкой и долгом без поддержки.

Андрей Савельев, считает, что такой инструмент облегчает финансовую нагрузку на семью, когда пара уже ждет ребенка. Во время беременности мать по традиции уходит в декрет, и все финансовое бремя ложится на отца:

«Особенно это ощутимо, когда молодая семья, после рождения ребенка, берет льготную ипотеку на строящееся жилье, платит кредит, при этом оплачивает аренду квартиры, да еще большие расходы на содержание ребенка, не говоря еще и про ремонт квартиры. А в данной программе, когда ребенок уже родится, семья будет проживать в готовой квартире».

Однако не все эксперты разделяют этот энтузиазм. Наиль Галеев называет такие инициативы «близорукими»: сначала хотели привязать ипотеку к регистрации, потом к количеству детей, теперь к обещанию родить. Запрос населения на помощь есть, но идеальным решением, по его мнению, стала бы ситуация на рынке, когда специальные программы лишь опция, а не необходимость, и с ним тяжело не согласится:

«Оптимальный вариант семейной ипотеки — когда рынок перестанет в ней нуждаться как в единственном драйвере продаж. Льготные ипотечные программы с господдержкой должны оставаться целевым инструментом помощи конкретным категориям, а не последней надеждой всего рынка. Поэтому предлагаю все-таки подумать шире и вернуть доступные инструменты для покупки жилья не какой-то отдельной категории, а всем».

Тем не менее спрос есть. По словам Антона Игошина около 10% обращений в отделы продаж — это запросы на ипотеку под 6% при условии рождения ребенка в ближайшие 6−12 месяцев.

фото: Антон Черныш/TatCenter.ru

Что покупают чаще? Эксперты о трендах Татарстана

Разбираемся, какие объекты недвижимости сегодня пользуются наибольшим спросом у покупателей в Республике.

Квартиры вне конкуренции

Рузэль Насыбуллин подтверждает, что исторически наибольшая доля покупок приходится на квартиры: «Квартира — это массовое жилье, простой и понятный актив как для жизни, так и для инвестиций».

Частные дома, напротив, — нишевый продукт: они чаще всего расположены за городом, где инфраструктура развита слабо. Спрос на ИЖС начал расти только после запуска льготных программ кредитования на строительство.

Где и что покупают в Казани

По данным Ильшата Гимаева, заместителя министра строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства РТ, в ипотеку чаще всего берут однокомнатные и двухкомнатные квартиры в новостройках Казани — особенно в Ново-Савиновском, Приволжском и Советском районах. Районы выбирают за транспортную доступность и развитую инфраструктуру.

Вторичное жилье востребовано в Вахитовском и Московском районах, где покупатели ценят близость к центру и устоявшуюся среду. Однако в ипотечных сделках оно почти не участвует. Все просто, льготных программ для вторичного жилья практически нет.

«Вторичное жилье совершенно не пользуется спросом при ипотечном кредитовании», — подчеркивает Андрей Савельев, вице-президент Гильдии риелторов РТ. По его словам, сегодня в приоритете — новостройки эконом-класса, где важнее цена и комфорт ЖК, чем район.

Растет интерес к таунхаусам и домам в Лаишевском и Высокогорском районах. Это связано с государственной поддержкой ИЖС и стремлением к более комфортному формату жизни.

В регионах активны Набережные Челны, Альметьевск и Нижнекамск — там развиваются как первичный, так и вторичный рынки.

Аренда вместо ипотеки

Для многих ипотека остается недоступной, и они выбирают аренду.

«Рынок аренды находится на подъеме», — констатирует Савельев. Наиболее востребованы однокомнатные и двухкомнатные квартиры. За два года ставки выросли на 30−50% в зависимости от района и ремонта.

Рост цен на аренду, по словам эксперта, напрямую связан с недоступностью ипотеки и притоком из других регионов, которые селятся именно в съемном жилье.

По состоянию на октябрь 2025 года средняя стоимость аренды в Казани составляет 39 тыс. рублей. При этом предложение выросло на 24% по сравнению с сентябрем, что привело к динамике цен: в Московском районе арендные ставки снизились на 7,3%, в Авиастроительном — выросли на 7,6%.

«Покупка недвижимости — это не батон в магазине!»

Стоит ли брать ипотеку сейчас или лучше подождать? Главный вопрос для многих. Ответ зависит от типа кредита, целей и доступа к госпрограммам. Эксперты сходятся в одном: ждать — рискованно, но и брать все подряд не нужно.

На вторичном рынке однозначно ждать. Как отмечает Андрей Савельев, ипотека сейчас существенно дороже аренды, а льготных программ почти нет. Но при этом «держать руку на пульсе»: как только ставки начнут падать, спрос рванет вверх, и цены последуют за ним.

«Главное — не проморгать этот момент. Рекомендую уже сейчас обратиться к специалисту с отложенным спросом, чтобы вовремя попасть в нужную точку», — Савельев.

На первичном рынке — если есть доступ к льготной ипотеке, то брать сейчас. Цены вниз не пойдут.

Льготная ипотека

Семейная ипотека остается главным инструментом. По словам Игошина, семья с одним ребенком при кредите 6 млн руб. на 30 лет платит 36 тыс. руб. в месяц.

«Сегодня это оптимальный вариант для двух работающих родителей со стабильным доходом», — говорит Антон Игошин.

Однако есть нюанс: осенью 2025 года Минфин предложил прогрессивную шкалу — 12% для семей с одним ребенком, 6% — с двумя, 4% — с тремя и более. Инициатива пока не принята, но если она будет реализована, платеж по тому же кредиту вырастет до 62 тыс. руб. Это почти уровень медианной зарплаты в Татарстане (61 тыс. руб.).

«Сейчас самое подходящее время для покупки жилья по семейной ипотеке», — подчеркивает эксперт.

Рыночная ипотека

При ставке в 17% рыночная ипотека сегодня составляет около 20% годовых. Платеж по кредиту в 6 млн руб. — 100 тыс. руб. в месяц. Для большинства это неподъемно.

Но при сумме 1−3 млн руб. платеж снижается до 17−50 тыс. руб. и становится доступным.

«Покупка квартиры — это фиксация ее стоимости сегодня и рост капитализации завтра. Это выгодная инвестиция», — напоминает Игошин.

Однако он же предупреждает: сегодня не стоит брать рыночную ипотеку на сумму более 4 млн руб. слишком высок риск, если ставки не упадут так быстро, как надеются заемщики.

Почему ждать не всегда разумно?

«Лучший день для покупки недвижимости был вчера — это закон рынка», — говорит Наиль Галеев.

Он напоминает: в отечественной истории не было случаев удешевления жилья. Даже во время кризисов наблюдались лишь периоды стагнации — и уже через 3−4 месяца цены компенсировали потери.

«Если есть финансовая возможность — не тяните. Вы фиксируете стоимость квартиры сегодня, а ставку можно будет рефинансировать завтра».

Рузэль Насыбуллин согласен:

«Купив недвижимость на падающем рынке — даже с высокой ставкой, — вы решаете жилищный вопрос раз и навсегда. А рефинансирование — это реальный инструмент, который уже работает».

фото: Дария Макеева/TatCenter.ru

Сколько жилья строится?

Как сообщил Ильшат Гимаев, в 2025 году планируется ввести 3 260,0 тыс.кв.м. жилья. Уже к 13 октября введено в эксплуатацию — 2 980,5 тыс.кв.м — 91,4% от плана.

А вот планы на ближайшие годы по согласованию с Минстроем РФ:

2026 год - 3 175,0 тыс.кв.м.;

2027 год – 3 390,0 тыс.кв.м.;

2028 год – 3 505,0 тыс.кв.м.;

2029 год – 3 720,0 тыс.кв.м.;

2030 год - 3 700,0 тыс.кв.м.

Как сказал Рузэль Насыбуллин: «Покупка недвижимости — это не батон в магазине, это сложная процедура, требующая участия специалистов рынка недвижимости. Из-за огромного количества нюансов, подводных камней, юридических и финансовых рисков мы рекомендуем не экономить, а обращаться к экспертам рынка. Как показывает практика, хороший специалист поможет вам сэкономить и нервы, и деньги».

Материал подготовлен по онлайн-конференции «Рынок недвижимости в эпоху перемен: ипотека, господдержка и то что важно в 2025 году».

Анастасия Сорокина

Экспертный круг
05 Ноября 2026, 01:33

Ольга Айдуганова: передать бизнес детям сложнее, чем его построить 1 часть

Почему смена поколений становится испытанием для семейных предприятий и какие изменения необходимы российскому законодательству.

Основателю предприятия обычно хватает сил, чтобы запустить производство, найти заказчиков и собрать команду. А вот на вопрос «что будет с делом, когда меня не станет или когда я захочу отойти?» многие не успевают ответить вовремя. В семье, где все работают вместе, разговор о наследстве — это одновременно разговор о власти, деньгах и справедливости. Поэтому его нередко откладывают до тех пор, пока обстоятельства не заставят начать.

Ольга Айдуганова, директор «Инженерно-производственного центра» в Бугульме, руководитель Комитета по развитию семейного предпринимательства ТПП РТ, в авторской колонке для TatCenter рассказывает о проблемах передачи семейного бизнеса следующему поколению и объясняет, почему считает необходимыми изменения в федеральном законодательстве.

«В семье, где все работают вместе, разговор о наследстве — это одновременно разговор о власти, деньгах и справедливости», — Ольга Айдуганова, директор «Инженерно-производственного центра» в Бугульме, руководитель Комитета по развитию семейного предпринимательства ТПП РТ.
Фото из личного архива Ольги Айдугановой

Как устроен семейный бизнес в России?

По оценкам Торгово-промышленной палаты РФ, семейные предприятия составляют 74% всех малых и средних предприятий России. Это значит, что речь идет о значительной части реальной экономики.

У такого бизнеса есть особенности, которые закон не учитывает. Роли в нем переплетены: один и тот же человек может быть отцом, главным инженером и владельцем контрольной доли. Доверие работает вместо регламентов, и пока все хорошо, это сильное преимущество. Решения принимаются быстро, люди отвечают за результат лично.

Но те же свойства становятся слабостью, когда меняется поколение. Регламентов нет, и спорные ситуации решать нечем. Доли распределяются по семейной логике, а не по управленческой. Наследник получает долю по закону, хотя к управлению может быть не готов ни по опыту, ни по желанию. Остальные участники, которые двадцать лет тянули дело, оказываются в одной компании с человеком, которого не выбирали.

Сегодня передача бизнеса внутри семьи регулируется общими нормами Гражданского кодекса и корпоративного права. Они написаны для любой коммерческой организации и не учитывают специфику семейных предприятий. Исходят они из того, что участников связывает только деловой интерес. В семейной компании это не так.

Татарстан сделал первый шаг, но его недостаточно

Республика Татарстан отнеслась к проблеме с особым вниманием. Поправка в закон РТ от 23 июля 2025 года № 52-ЗРТ закрепила понятие семейного предпринимательства. Это важно по двум причинам. Семейный бизнес получил официальный статус, а значит, меры поддержки можно адресовать именно ему. И государство показало, что видит эту категорию предпринимателей и считает ее значимой. Подобные нормы уже приняты в десятках регионов России, включая Московскую, Нижегородскую и Рязанскую области, а также Башкортостан.

Законы республики регулируют то, что относится к компетенции региона: субсидии, гранты, арендные и налоговые льготы. Но у региона есть граница. Гражданское и корпоративное право устанавливаются на федеральном уровне. Республика не вправе самостоятельно изменять гражданско-правовые и корпоративные механизмы, отнесенные к федеральному ведению.

В Государственную Думу внесен законопроект о поправках в закон № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства», который вводит понятие семейного предприятия. Он поддержан всеми фракциями и находится в работе. Я считаю это верным шагом. Но понятие в законе о поддержке МСП даёт основание для мер поддержки и не создает инструментов передачи бизнеса.

Международный опыт защиты семейных предприятий

Я проанализировала международный опыт регулирования передачи и управления семейным бизнесом: Германии, Франции, Великобритании, США, Сингапура, Нидерландов и Мальты. Эти юрисдикции используют широкий спектр инструментов, которые можно перенести в российское право.

Особый режим для семейных предприятий

Представьте типичную ситуацию: основатель компании умер, его долю унаследовал сын, который живет в другом городе и делом не интересуется. Другая часть принадлежит дочери, которая фактически руководит предприятием. В такой ситуации наследникам и компании приходится выбирать: либо выкупать долю сына, нередко за счет оборотных средств, либо оставлять его участником бизнеса. Оба варианта ослабляют предприятие, на котором работают люди.

Чтобы избежать подобных сценариев, мы считаем необходимым закрепить в Гражданском кодексе и Федеральном законе от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» диспозитивный режим для семейных предприятий. Его смысл в том, что закон не навязывает семье готовую модель, а дает возможность по своему выбору использовать дополнительные инструменты защиты бизнеса.

Тем, кто этого захочет, закон должен позволить закрепить в уставе:

усиленные ограничения на переход долей третьим лицам;

преимущественное право членов семьи на выкуп доли;

обязанность приобретения доли у наследников в случаях, прямо предусмотренных уставом.

Такой подход опирается на зарубежную практику. В Германии используется винкуляционная оговорка (Vinkulierungsklausel): продажа или передача доли в семейной компании возможна только с согласия остальных участников либо самой компании. Из этого правила нередко делают исключение для наследников и других членов семьи, чтобы бизнес не перешел к посторонним.

Практическое значение такого механизма подтверждает решение Земельного суда Хагена 2022 года. В корпоративном договоре семейного общества предусматривалось, что любая передача доли требует согласия всех участников; исключение допускалось только для наследников участников и подконтрольных им компаний. Когда один из участников попытался провести сделку с инвестором через промежуточную структуру, суд признал это недопустимым обходом винкуляционной оговорки: конструкция позволяла передать реальный контроль над семейной компанией внешнему инвестору.

В США аналогичную задачу решает «buy-sell agreement», соглашение о выкупе доли. Оно заранее определяет события, при которых доля подлежит продаже: смерть владельца, развод, инвалидность, увольнение, банкротство или намерение продать ее третьему лицу. В соглашении также фиксируются цена или формула оценки, срок оплаты и лицо, которое выкупает долю: сама компания, остальные участники либо и те и другие. Нередко выкуп финансируется за счет страхования жизни владельцев.

Смысл обоих подходов одинаков: правила выхода из бизнеса и передачи долей лучше определить заранее, пока в семье нет конфликта и предприятие сохраняет управляемость.

Заранее согласованная оценка и деньги для выкупа

Когда доля выкупается, спор почти всегда идет о цене. Закон оперирует «рыночной стоимостью», но это абстрактная категория, и разные оценщики могут назвать очень разные суммы. Если участники заранее, в спокойное время, согласуют формулу оценки доли, спорить в момент конфликта или утраты будет не о чем. Поэтому целесообразно дополнить Гражданский кодекс и закон об ООО нормами, которые разрешают использовать такую формулу в уставе и корпоративном договоре. Это снизит число споров при наследовании или выходе участника. Подход основан на практике Германии.

Однако это решение закрывает лишь часть проблемы. Остается вопрос: где взять деньги на выкуп? Предприятие, вложившее средства в оборудование и сырье, редко способно единовременно выплатить крупную сумму наследникам. Здесь полезен опыт Великобритании, где применяются взаимные опционы и страхование жизни. Обновленный механизм должен разрешить использовать страховые выплаты по договорам страхования ключевого участника для финансирования выкупа его доли. Тогда предприятию не придется изымать деньги из производства в самый тяжелый момент.

В Великобритании для этого используется «cross-option agreement». Это соглашение между акционерами компании, который определяет, как будут передаваться доли в бизнесе в случае смерти одного из них или его тяжелой болезни Каждый акционер предоставляет остальным опцион на покупку своей доли в случае смерти или утраты трудоспособности, а его наследники получают встречный опцион на продажу доли. До наступления события ни одна сторона не обязана совершить сделку, но после реализации опциона договор становится обязательным.

Параллельно оформляется страхование жизни ключевого участника. Страховая выплата направляется в доверительный фонд или оставшимся акционерам и используется именно для выкупа доли. В результате семья получает деньги, а компания и оставшиеся владельцы — контроль, не изымая средства из оборота.

В типовой британской модели компании с четырьмя равными владельцами и стоимостью £1 млн каждый акционер владеет долей на £250 тыс. Если один из них умирает, три оставшихся участника выкупают его долю, используя страховое покрытие. «Cross-option agreement» определяет процедуру продажи, а страхование — источник денег. Аналогичная конструкция применяется и в компаниях с двумя владельцами: страховой полис покрывает заранее согласованную стоимость доли, а опционное соглашение обеспечивает ее передачу пережившему партнеру.

Во второй части колонки — о том, как разделить права на управление семейной компанией, сохранить предприятие с помощью наследственных фондов и снизить издержки при передаче бизнеса следующему поколению.

Lorem ipsum dolor sit amet.