Обзоры и мониторинги
15 Сентября 2023, 14:00

Ставка 13%: что это значит для бизнеса, экономики и простых людей

ЦБ вновь повысил ключевую ставку. Эксперты TatCenter решение называют ожидаемым и объясняют, как оно отразится на каждом из нас.

Мягче не будет

Банк России на заседании 15 сентября повысил ключевую ставку на 100 базисных пунктов, до 13% годовых. Решение регулятор объяснил высоким инфляционным давлением и дал понять, что период поддержания жестких денежно-кредитных условий в экономике страны будет длительным.

«Реализовались существенные проинфляционные риски: рост внутреннего спроса, опережающий возможности расширения выпуска, и ослабление рубля в летние месяцы. В этих условиях требуется обеспечить дополнительное ужесточение денежно-кредитных условий для ограничения масштаба отклонения инфляции вверх от цели и ее возвращения к 4% в 2024 году», — говорится в сообщении ЦБ.

На решение регулятора влияет целый ряд факторов.

Годовая инфляция. Она растет и увеличилась до 5,5% после 4,3% в июле и 5,2% в августе. Текущее инфляционное давление усилилось, в том числе из-за переноса в цены произошедшего ослабления рубля. В среднем за последние три месяца рост цен с поправкой на сезонность составил 9% в пересчете на год.

Возвращение инфляции к цели в 2024 году и ее дальнейшая стабилизация вблизи 4% предполагают продолжительный период поддержания жестких денежно-кредитных условий в экономике.

Кредитная активность. Она остается высокой как в корпоративном, так и в розничном сегментах. Это отчасти объясняется выдачей банками кредитов на ранее одобренных условиях.

Принятое ЦБ решение по ключевой ставке ускорит формирование денежно-кредитных условий, необходимых для сбалансированного роста кредитования и обеспечения устойчивых дезинфляционных тенденций в экономике.

Экономическая активность. Растет по широкому кругу отраслей. Высокий внутренний спрос усиливает отклонение российской экономики вверх от траектории сбалансированного роста. Из-за этого также сохраняется повышенный спрос на импорт.

Высокий спрос на импорт при снизившемся экспорте — основной фактор ослабления рубля с начала 2023 года. В ближайшие кварталы спрос на импорт будет подстраиваться к произошедшему ослаблению рубля и принятым решениям по ключевой ставке.

Рубль укрепится. Инвесторы фиксируют прибыль

Увеличение ключевой ставки приведет к частичному укреплению рубля относительно доллара и евро. С другой стороны, повышение ставки приведет и к сильной волатильности на фондовом рынке, отмечает директор офиса Инвестиционного Банка Синара в Казани Вадим Ложкин.

«Ожидаем увидеть коррекцию в течение всего дня при, возможно, больших, чем в предыдущие дни, объемах на акциях. Индекс Московской биржи показывает непрерывный рост на протяжении девяти месяцев — это абсолютный рекорд для российского рынка. Инвесторы созрели к тому, чтобы фиксировать прибыль».

По мнению Вадима Ложкина, коррекция — время для того, чтобы разместить свободные рубли и сформировать долгосрочный портфель акций.

Доходность вкладов вырастет. Кредиты станут дороже

Решение регулятора отразится в целом на экономике страны — затронет все сегменты кредитования, производство, повлияет на поведение потребителей.

Региональный директор-руководитель Ипотечного центра г. Казани «Национальная Фабрика Ипотеки» Рузэль Насыбуллин напоминает, что ключевая ставка — это минимальная стоимость денег, которые Банк России выдает коммерческим банкам. Далее коммерческие банки выдают эти деньги в виде кредитов компаниям и розничным потребителям уже под ставки на свое усмотрение, которые, конечно, выше ставки ЦБ. Поэтому ключевая ставка является основным инструментом денежно-кредитной политики Банка России.

«Всегда увеличение ключевой ставки обусловлено целями по сдерживанию инфляции в стране. Но эта история всегда имеет и негативные стороны, поскольку снижается покупательская способность и охлаждается экономика».

Увеличение ставки, по словам эксперта, приведет к целому ряду последствий в РФ.

Увеличатся ставки по кредитам.

Вырастут ставки по банковским депозитам.

Замедлится экономика и производство.

Снизится покупательская способность.

Комментируя решение ЦБ, директор офиса рыночных исследований и стратегии Росбанка Евгений Кошелев подчеркивает, что регулятор показывает и действиями, и риторикой настороженность по отношению к инфляционным последствиям текущей стадии роста российской экономики. Кроме того, обновленная траектория средней ключевой ставки на 2023 год указывает на вероятность ее повышения до 14% годовых уже в октябре.

«Возможный ответ на вопрос о мотивации Банка России лежит в плоскости обновленного среднесрочного прогноза экономики. В качестве инструмента, регулятор снизил ожидания касательно темпов роста кредитования для корпоративного сектора и для домохозяйств на 1−2 пп, с целью повышения доверия к целевому уровню инфляции».

По мнению эксперта, это должно привести к двум последствиям:

во-первых, регулятор в ужесточении денежно-кредитных условий видит необходимость для сдерживания потребления домохозяйств – по сравнению с июльским прогнозом на 2024 год прогнозируется уже не медленный рост потребления домашних хозяйств (0.0/+2.0% г/г), а его сокращение (-1.5/-0.5% г/г);

во-вторых, похожая картина просматривается в разрезе прогноза валового накопления, в особенности ее компоненты запасов – регулятор ожидает меньше капитальных инвестиций и большее потребление уже накопленных запасов.

И снижение потребления домашних хозяйств, и валовых инвестиций должно транслироваться в ограничение спроса на импортные товары и услуги (что косвенно пойдет на пользу рубля).

«Рядовые пользователи столкнутся с пропорциональным повышением стоимости кредитных продуктов и ростом привлекательности депозитных программ».

Кошелев полагает, что ключевая ставка вполне может оставаться двузначной до конца 2024 года, сдерживая избыточные темпы потреб- и ипотечного кредитования, а также повышая интерес к накоплению рублевых депозитов. В т.ч. в качестве альтернативы расходованию и/или покупке иностранной валюты.

Следующее заседание, на котором ЦБ будет рассматривать вопрос об уровне ключевой ставки, запланировано на 27 октября 2023 года.

Ксения Долгова

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.