Центробанк не торопится с резким смягчением ключевой ставки, хотя бизнес уже устал от дорогих кредитов. Официальная позиция регулятора: высокая стоимость длинных денег — не результат жесткой политики, а следствие инвестиционной активности компаний.
Так ли это на самом деле? Опрошенные TatCenter эксперты разошлись в оценках: одни видят в этом логику, другие предупреждают о рисках для малого бизнеса и оборотного капитала.
Инвестиционный спрос или перегрев экономики
Диана Одинцова, эксперт рынка коллективных инвестиций, отметила, что высокая инвестиционная активность действительно поддерживает спрос, но сама по себе не делает высокую ставку неизбежной.
«Важнее соотношение спроса и возможностей экономики его удовлетворить», — подчеркнула она.
По ее словам, перегрев можно выявить по дефициту трудовых и производственных ресурсов, динамике зарплат и производительности, а также по темпам кредитования. В июне рост корпоративного кредитования с учетом облигаций замедлился до 0,4% против 1,5% в мае, что говорит о неоднородности картины: фронтального перегрева нет, но отдельные точки напряжения сохраняются.
Алханнаш Ахмад, кандидат экономических наук, старший преподаватель Финансового университета, в свою очередь обратил внимание на критерии разграничения. Если инвестиции расширяют производственные мощности и повышают производительность, они поддерживают рост и могут сопровождаться постепенным снижением ставок. Но если они создают сильное давление на ресурсы и цены, то ЦБ вынужден сохранять жесткую политику дольше.
Эксперт добавил, что здоровые инвестиции увеличивают потенциал экономики, тогда как перегрев возникает, когда спрос и кредитование обгоняют предложение.
Игорь Шилько, инвестиционный архитектор, специалист по цифровой трансформации, также согласился, что для оценки перегрева используют самые разные индикаторы — инфляцию, корпоративное и потребительское кредитование, безработицу. При этом он заметил, что решение ЦБ коллегиально и основано на анализе совокупности факторов, а само понятие инвестиционной активности включает не только новые проекты, но и перестройку логистики или адаптацию к внешним шокам.
Валерий Зоткин, генеральный директор АО «НИРУМ», в свою очередь предостерег от упрощений. О высокой инвестиционной активности и перегреве нельзя судить только по объему вложений. Инвестиции могут расширять производственные возможности, тогда как перегрев возникает, когда спрос устойчиво растет быстрее, чем экономика способна увеличивать предложение.
«Необходимо смотреть одновременно на инфляцию, загрузку мощностей, дефицит кадров, динамику зарплат, кредитование и способность компаний наращивать выпуск», — заявил эксперт.
Он также подчеркнул, что сам по себе рост инвестиций не является самостоятельной причиной для сохранения высокой ставки — для ЦБ важен не факт вложений, а их влияние на инфляцию через совокупный спрос.
Кто страдает от дорогих денег сильнее всех
Если крупный бизнес готов брать кредиты под 16−17% годовых ради расширения, то для малых и средних предприятий такие ставки становятся непосильной ношей. Банк России в резюме обсуждения ключевой ставки прямо указал на малый и микробизнес как на самый чувствительный сегмент: доля дефолтов там выросла еще в 2025 году, а в 2026 году добавилось увеличение налоговой нагрузки. У средних компаний растет просроченная дебиторская задолженность из-за задержек платежей контрагентов.
Александр Кудряшов, старший преподаватель РАНХиГС, обращает внимание на то, что тяжелее всего приходится компаниям, которым деньги нужны на текущие расчеты, а не на инвестиции. Они вынуждены занимать оборотные средства под высокий процент, что съедает маржинальность. Однако, по его словам, смягчение политики облегчит их положение, но эффект проявится лишь через несколько месяцев, поскольку кредитные договоры пересматриваются не сразу.
Игорь Шилько в этом контексте предложил альтернативные инструменты управления оборотным капиталом.
«Для того чтобы диверсифицировать источники пополнения оборотных средств, компании могут использовать факторинг и другие рыночные механизмы», — заявил он.
Задача управления ликвидностью лежит на финансовом директоре, и не всегда нужно полагаться только на банковские кредиты. Шилько добавил, что финансовый рынок предлагает достаточно решений, чтобы снизить зависимость от высокой ключевой ставки, однако не все предприятия умеют ими пользоваться.
Диана Одинцова также предупредила, что высокая ставка сама по себе ограничивает будущие инвестиции: чем дороже финансирование, тем выше требования к доходности проектов. Особенно чувствительны строительство, девелопмент, промышленность и малый бизнес. Поэтому здесь важен баланс: инвестиции сегодня увеличивают спрос, но инвестиции в новые мощности и производительность завтра расширяют предложение и способны снижать инфляционное давление.
Валерий Зоткин отметил, что высокая стоимость денег действительно сильнее ощущается в секторах, где заемное финансирование постоянно используется для пополнения оборотного капитала.
«Чем длиннее производственный цикл и выше потребность в кредитных ресурсах, тем заметнее рост процентных расходов влияет на себестоимость, маржинальность и возможности бизнеса развиваться», — пояснил эксперт.
Особенно уязвимы компании с высокой долговой нагрузкой и небольшой рентабельностью. В таких условиях бизнесу приходится пересматривать структуру долга, сокращать сроки оборачиваемости и искать альтернативные источники. При этом длительный период высоких ставок одновременно сдерживает избыточный спрос и создает нагрузку на тех, кому кредит нужен для текущей деятельности.
Что будет со ставкой дальше — прогнозы и риски
Ближайшее заседание ЦБ запланировано на 11 сентября. Оно промежуточное, прогноз не обновляется, а бюджет на 2027−2029 годы появится только к концу месяца. Это накладывает отпечаток на решение. В базовом сценарии, который озвучивают многие аналитики, ставка останется на уровне 14% с нейтральным сигналом. Вероятность такого исхода оценивается в 65%.
Почему пауза вероятна? Как отметил в своем комментарии Дмитрий Исаков, основатель Lender Invest, сам прогноз ЦБ по средней ставке на 2026 год — 14,5−14,6% — уже предполагает, что до конца года ставка будет держаться на текущем уровне. Если бы регулятор снизил ее в сентябре на 50 пунктов, годовая средняя опустилась бы ниже прогнозного диапазона, что вынудило бы пересматривать ориентиры. Кроме того, ЦБ ждет уточнения бюджетных параметров, чтобы оценить структурный дефицит. Подождать три недели дешевле, чем ошибиться.
Однако есть и факторы для смягчения. Две недели дефляции подряд, дешевеющие бензин и дизель, годовая инфляция около шести процентов — все это может склонить чашу весов в пользу снижения. Если августовский замер инфляционных ожиданий населения покажет заметный откат от июльских 14,7%, вероятности могут перевернуться.
Алханнаш Ахмад подчеркнул, что повышение ставок из-за инвестиций не означает, что ЦБ не будет их снижать, пока компании инвестируют. Все зависит от влияния на инфляцию и совокупный спрос. Если инвестиции расширяют предложение, то плавное смягчение возможно. Но если они давят на цены, то осторожная политика продлится дольше.
Игорь Шилько, отвечая на вопрос, не пострадают ли от высокой ставки сектора, зависимые от оборотного капитала, заметил, что такие риски существуют, но их можно нивелировать с помощью финансовых инструментов. В то же время он согласился, что глобально ключевая ставка является инструментом управления денежно-кредитной политикой, и она призвана охлаждать в том числе инвестиционный спрос, если он перегревает экономику.
Дискуссия о природе высоких ставок в российской экономике расколола экспертов на два лагеря. Одни поддерживают позицию ЦБ: дорогие длинные кредиты — это плата за инвестиционный бум, а не следствие ошибок регулятора. Другие указывают на разнородность эффектов: крупный бизнес выигрывает от расширения мощностей, а малый и средний задыхаются от дорогих оборотных займов. При этом все сходятся в одном — разграничить здоровый инвестиционный рост и перегрев можно лишь по совокупности индикаторов, включая инфляцию, производительность и загрузку мощностей.
Ближайшее заседание Центробанка станет проверкой на прочность этой логики. Если регулятор возьмет паузу, он подтвердит, что инвестиционный спрос еще слишком горяч, чтобы ослаблять денежно-кредитные условия. Если же снизит ставку, то, скорее всего, сделает это из-за дефляционных сигналов и опасений за малый бизнес.
В любом случае, как справедливо заметил один из экспертов, ставка — это не самоцель, а инструмент балансировки между текущим спросом и будущим предложением. И пока инвестиции работают на расширение производства, у ЦБ есть пространство для маневра, но цена такого маневра будет определяться скоростью, с которой реальный сектор адаптируется к новым условиям.
Ян Аллин
