— Когда в поисковике Яндекса вбиваешь «Роман Лизалин», поисковик выдает 8586 ответов! И подсказку «Роман Лизалин Человек с большой буквы». Как Вы относитесь к такой славе, буквально обрушившейся на Вас?
— Мне неудобно получать медали, я всегда смущаюсь. Я не чувствую себя героем, я обычный человек, ни грамма не изменился. Каким был, таким остался. Ребята из моей команды тоже звездной болезнью не страдают. Мы ничего необычного не сделали. Я уверен, что любой на нашем месте поступил бы также.
«Нужно делать все, чтобы проблема „Булгарии“ нас многому научила…»
— Что было самым сложным в спасении пассажиров с «Булгарии»?
— Сложнее всего было морально. Тяжело видеть подавленных людей, ведь нам приходилось переживать вместе с ними, и разделять ту боль утраты, которую они понесли. Когда человек смотрит на тебя глазами полными отчаяния и надежды, и ты видишь, что больше ничем не можешь ему помочь, — это очень тяжело.
После того, как мы подняли всех спасшихся на борт «Арабеллы», я делал обход на корабле и видел, в каком состоянии были женщины. Они молодцы, держали в себе слезы, эмоции, но когда мы высадили туристов, эмоции и весь ужас пережитого взяли верх. Стресс был колоссальный.
— Что изменилось в вашей жизни после событий 10 июля 2011 года?
— Меня сейчас часто приглашают в учебные заведения, на встречи с молодежью. Я никогда не отказываю. Часто на лекциях начинаю беседу с того, что речной флот — это большая и значимая сфера в нашей стране, и надо поднимать уважение к этому. Приходит много молодых парней, до которых важно это донести.
Я всегда говорю молодежи, что мы живем в такое время, когда мечты действительно сбываются. Нужно просто верить, идти к этому с определенным упорством, и тогда все получится обязательно.
Приятно, когда приглашают на какие-то общественные, политические мероприятия. Но я, если честно, хоть и общительный, но не публичный человек. Ни мне, ни членам моей команды нет необходимости лишний раз пиариться. Такая слава она не очень хорошая, потому что возникла на трагической почве.
Тяжело вспоминать о трагедии «Булгарии», потому что приходится заново все переживать. Но забывать об этом нельзя, и нужно делать все, чтобы эта проблема «Булгарии» нас многому научила.
«Часто собственники выжимают из судов последние соки. Это никогда еще к хорошему не приводило…»
— Насколько мне известно, Вы писали обращение к президенту РФ Дмитрию Медведеву. Какие проблемы речного флота сегодня требуют вмешательства главы государства?
— Хочу отметить, что подобные обращения я писал еще до катастрофы, но не был услышан. А сейчас у меня появилась возможность быть услышанным, встретиться, поговорить на самом высоком уровне. Считаю, что здесь я свою миссию выполнил, обозначил существующие проблемы.
Конечно, есть ряд вопросов, о которых и так все знали, но я еще больше заострил на них внимание. Если это хоть немножко, но повлияло на безопасность в будущем, то я не напрасно писал эти письма. И я хочу сказать спасибо нашему руководству. В масштабе всей страны, состояние речного флота — это большая проблема, и по одному щелчку ее не решить. Нужны годы. Но бездействовать тоже нельзя. Пусть каждый год что-то меняет в лучшую сторону, и постепенно мы выйдем на тот уровень 80-х годов, когда наши суда ходили как новые, блестели, и экипажи были ответственными и профессиональными.
— Каковы основные проблемы флота сегодня?
— Основная проблема — старость теплоходов. Возраст теплоходов переваливает за 30−50 лет. Очевидно, что они не могут работать вечно, если в них не вкладывать ничего. Старость металла — это все заменимо, но требует вложений. Часто собственники выжимают из судов последние соки, и при минимальной отдаче хотят получить максимальную выгоду. Это никогда к хорошему не приводило.
Запрет на эксплуатацию — это самое простое, что можно сделать. А вот провести модернизацию старого судна, сделать ее качественно, либо построить новое судно — это большое дело. И первоначально мы должны быть заточены именно на это — строить новое или модернизировать старое. Потенциал в России, я уверяю, есть.
— Подвижки уже есть?
— Есть изменения на законодательном уровне: ужесточение по нормам эксплуатации судов, по нормативно-правовым документам. Многое изменилось. Работа предстоит большая, но радует, что она уже идет.
— Что сегодня необходимо сделать для повышения профессионализма среди сотрудников флота?
— В своем обращении к президенту одной из проблем я как раз обозначил профессионализм, низкую подготовку кадров, плавсостава. Я не понаслышке знаю о том уровне профессионализма, который был в 80-е годы. Я хоть и маленький тогда был, но видел, как работали раньше. В настоящее время у нас большая проблема — упал уровень уважения к профессии, которая раньше ценилась намного выше.
Поднимут престиж работы — потянутся люди, и будет все у нас замечательно. Сейчас не каждый пойдет работать на флот, потому что это не совсем высокооплачиваемая работа, а в условиях рынка, любой человек интересуется, сколько ему будут платить. И он по-своему прав, ведь работа трудоемкая, порой долго находишься в отрыве от дома.
Сейчас хотелось видеть таких же людей, которые любили бы свою работу, и уже для них создавать условия.
— В обращении к Дмитрию Медведеву Вы также пишете «Быть может, я и мои идеи смогут как-то пригодиться…» О каких идеях идет речь?
— Идеи как раз и заключались в ужесточении транспортной безопасности — речной, идеи новостройки пароходов, судов. И можно долго об этом говорить, начиная от инфраструктуры портов и заканчивая самими судами. Это большая проблема, это должен быть комплекс мероприятий по решению проблем речного флота.
— Трагедия, которая случилась с Costa Concordia, это показатель непрофессионализма?
— Да, ситуация с Costa Concordia — один из показателей этого. Пусть это случилось за границей, но давайте будем учиться и на чужих ошибках. Такая проблема существует и у нас.
Теплоход — это не машина
— Чем Вы занимаетесь в преддверии открытия навигации?
— Сейчас проводим плановые работы, ремонтируем. Теплоход — это не машина, которую загнал в гараж, потом завел, поехал. Теплоход постоянно нуждается в руках, он должен быть под присмотром. К счастью, нам повезло с руководством, которое финансово вкладывается в теплоход, финансирует работы. Потому что во всей нашей работе главное — безопасность.
— Правда ли, что у «Арабеллы» теперь новый собственник?
— Да, действительно собственник поменялся.
Без воды свою жизнь не представляю
— Роман, Вы с детства мечтали быть капитаном?
— Я, можно сказать, родился на пароходе. Родители у меня речники. Папа до сих пор работает на пароходе. Одно время он уходил работать на море, потом вернулся.
Когда я учился в школе, мои родители взахлеб говорили, что мы тебя никогда не отдадим на флот, потому что они знают эту профессию и все сложности, связанные с этим. Естественно, какой родитель захочет плохого своему чаду. Мама хотела меня в Суворовское училище отдать. Но я с детства с первого класса кричал, что я стану капитаном. Слава Богу, мечта сбылась.
И когда меня спрашивают «На берег, может быть?». Я говорю, что даже если вдруг по каким-то причинам я захочу поменять свою работу, уйти на берег, то теплоходы я не смогу вычеркнуть из своей жизни.
У меня и друзья в основном все речники, моряки. Когда мы встречаемся, у нас много общих тем для разговоров. Вода — это моя стихия. Я и по гороскопу «рыба». Без воды жизнь свою не представляю.
— Расскажите, где вы учились, и как шли к званию «капитан»?
— В 1998 году я закончил Чистопольское речное училище. После этого поступил в Казанский речной техникум. В 2002 году закончил техникум. На тот момент я уже работал матросом, рулевым.
По окончание техникума я продипломировался и стал работать третьим штурманом на теплоходе «Павел Миронов» — пассажирское судно до сих пор работает в «Татфлоте» в Казани.
Потом продипломировался на второго штурмана. Параллельно с этим я поступил в Волжскую академию транспорта в Нижнем Новгороде. Нарабатывал стаж, дипломировался вторым помощником, первым и, наконец, стал капитаном.
— Вы долгое время работали в Москве…
— Да, после Волжской госакадемии меня пригласили работать в Москву. Там мы работали с иностранцами, на четырехпалубных судах. Специфика работы, надо сказать, немного отличается. И когда мне предложили вернуться в Казань на теплоход «Борис Полевой», я согласился.
Я люблю Татарстан, Чистополь, Казань, Мамадыш (Роман Лизалин — Почетный житель города Мамадыш — прим. авт). Я прожил более двух лет в Москве, но мне милее Казань. Многие мои знакомые уехали туда зарабатывать деньги. Но все равно скучают по Татарстану. Всех денег не заработаешь, я бы так, наверное, не смог.
— В своем родном городе Чистополе часто бываете?
— Да, в Чистополь часто езжу. Я преподаю в речном училище спецпредметы.
— Чем еще интересуетесь кроме теплоходов?
— Люблю автомобили. Люблю, по возможности, заниматься спортом. Сейчас времени не так много. Обожаю хоккей. «Ак Барс» к сожалению, проиграл две игры с «Трактором». Когда есть возможность, всегда хожу на игры в Татнефть-арену. Сейчас начался плей-офф, обязательно пойду.
Роман Лизалин — «Персона 2011 года» по версии читателей TatCenter.ru
— На портале TatCenter.ru в течение всего 2011 года проходил «Проект года», где мы выбирали значимое событие месяца, лучшего спортсмена и персону. Читатели TatCenter.ru по результатам голосования признали Вас Персоной года. Что бы вы могли сказать в ответ?
— Спасибо, это очень здорово. Я рад такой награде. За этой наградой стоят люди. Я заходил на ваш сайт, наблюдал, как идет голосование. Я признателен, что ваша редакция номинировала меня на эту награду, а читатели выбрали «Персоной года». Это здорово! Знаете, я эти награды отношу не к себе, а к тем людям, которые мне их дают, к экипажу, к «Арабелле». Поэтому можете быть уверены, что я ни в коем случае ее никуда не уберу, обязательно поставлю на видное место (смеется…) (от редакции Делового центра РТ — интернет-портала TatCenter.ru был вручен диплом «Персона 2011 года» — прим. авт). Всем читателям портала TatCenter.ru огромное спасибо!
— Интернет-пользователи всегда активно голосуют за вас. В одной из социальных сетей даже создана группа в вашу честь.
— Да, я иногда захожу туда смотрю. Там и стихи пишут. В России, действительно, очень много талантливых людей. Первое время после трагедии в социальных сетях творилось просто безумие… Мою страничку вскрывали, писали что-то от моего имени. Только представьте себе, ко мне в день приходило по 4000 сообщений и по 2000 заявок в друзья.
— Сейчас наверно успокоилось?
— Да, сейчас такого ажиотажа нет. Иногда пишут сообщения. Когда есть время — отвечаю.
— Вы частый пользователь социальных сетей?
— Социальную сеть использую для общения с друзьями. Я уже говорил, что у меня много друзей речников, моряков, которые работают в других городах. Так с ними удобно держать связь.
Я счастливый человек
— 18 марта вам исполнился 31 год. Есть какие-то традиции связанные с празднованием дня рождения?
— Как я уже говорил, у меня много друзей. Более того, четверо из нас родились в один день — 18 марта. С одним другом наши мамы рожали нас примерно в одно время в одном роддоме. Вот такое совпадение!
18 марта у нас постоянная традиция, мы едем на шашлыки. Компания собирается порядка 25−35 человек.
Кроме того, в этот день мы как бы приветствуем предстоящую навигацию, потому что другого времени для этого может уже не быть, так как апрель — это горячий месяц, когда судно нужно подготовить в полной мере, там уже не до праздников.
— Наверное, самое главное достижение за этот жизненный период стало осуществление мечты — получение должности капитана?!
— Я стал капитаном в 27 лет. Отмечу, что я самый молодой капитан нашего поколения. Подчеркиваю — нашего. Своим примером я хочу показать, что все ворота открыты. Любите свою работу, выполняйте ее добросовестно и правильно. Такие люди никогда не останутся незамеченными.
Сейчас мои старпомы становятся капитанами. Приятно пожинать плоды своего труда, слышать положительные отзывы о тех, с кем когда-то работал.
— Вы счастливый человек?
— Мне жаловаться в жизни не приходится, я счастливый человек, меня, как правило, окружают хорошие люди, мне с ними всегда комфортно. Я не помню такого момента, чтобы на работе мне попался плохой капитан, руководитель. Некоторые часто жалуются на жизнь, я — нет.
