В настоящее время нет таких сфер, которых бы не коснулась коррупция
— Марс Сарымович, как коррупционная ситуация выглядит в Татарстане?
— Когда мы говорим о коррупции, необходимо, выделять такие ее разновидности, как бытовая и деловая. В первом случае коррупционные отношения возникают между должностным лицом и гражданином, при деловой коррупции — между должностным лицом и организацией. Естественно, что уровень денежных сумм в этих двух видах неодинаков. При деловой коррупции интересам государства, юридических лиц и индивидуальным предпринимателям вред причиняется гораздо больший, нежели при бытовой — гражданам. Однако население в реальной жизни сталкивается именно с бытовой коррупцией, которая, хоть и не может соперничать с деловой денежными суммами, однако наиболее ощутима для всех слоев граждан страны.
— Какие сферы и отрасли в Татарстане являются наиболее коррумпированными?
— Если говорить о том, в каких сферах общественной жизни бытовая коррупция встречается наиболее часто, то можно отметить медицину, высшее образование, военную службу, жилищно-коммунальное хозяйство. Естественно, эти ориентиры условны, и в настоящее время, пожалуй, нет таких сфер, которых бы не коснулась коррупция. В прошлом году в республике было выявлено 547 преступлений коррупционной направленности, осуждено 209 человек.
— Чтобы разоблачать коррупцию в верхах, нужна политическая воля. Рустам Минниханов лично возглавил Совет по противодействию коррупции. Чем это вызвано?
— Полностью с Вами согласен относительно необходимости наличия политической воли для действенного противодействия коррупции. Это главный, хотя и не единственный фактор, поскольку реализация антикоррупционной политики связана с деятельностью государственных и муниципальных служащих, институтов гражданского общества. То есть отдача должна идти по всем направлениям.
В России Совет по противодействию коррупции возглавляет президент РФ, а поскольку проблема коррупции актуальна и для Татарстана, в целях активизации указанной работы и придания ей более солидного статуса «Республиканский совет по реализации антикоррупционной политики» был переименован в «Совет при президенте Республики Татарстан по противодействию коррупции». Соответственно руководит им сам Президент. Естественно, такой статус предполагает активизацию работы по противодействию коррупции.
— Сейчас все чаще в СМИ появляются сообщения о разоблачениях взяточников самого разного уровня. Что происходит? Стали чаще брать взятки или правоохранительные органы усилили деятельность по данному направлению?
— Когда мы говорим о таком уголовном деянии, как дача взятки или получение взятки, следует иметь в виду, что для этих видов преступлений характерна высокая степень латентности (скрытости). Ведь в раскрытии преступления не заинтересован ни взяткодатель, ни взяткополучатель. Поэтому ответить на вопрос о том, стали ли чаще брать или давать взятки, довольно-таки трудно. Однако роль правоохранительных органов в борьбе с этим злом очевидна. И когда речь идет на языке цифр, проще показать, сколько чиновников попалось на этих преступлениях, нежели, сколько преступлений было совершено.
Финансовые меры воздействия на преступника эффективнее, чем лишение свободы
— С 2000 года в Китае расстреляны за коррупцию около 10 тыс. чиновников, еще 120 тысяч получили по 10−20 лет заключения. Между тем, в России идет тенденция к либерализации наказаний. Как вы оцениваете такую суровость наказания в Китае? Насколько будет эффективна либерализация наказаний в России?
— По поводу Китая могу сказать, что чрезмерно суровые и жесткие наказания никогда не приводили к эффективному результату. Человека, порой, не останавливает страх потерять жизнь или личную свободу, когда он обладает перспективой систематического крупного обогащения. Поэтому сомневаюсь, что этот рецепт можно механически переносить на нашу почву. Что касается либерализации уголовного законодательства в России, то, применительно к последним президентским инициативам, я бы не сказал, что это либерализация.
— Вы имеете ввиду поправки в Уголовный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях, которые вводят за получение взятки в особо крупном размере штраф, в 100 раз превышающий размер самой взятки?
— В условиях развития товарного рынка и товарно-денежных отношений именно финансовые меры воздействия на преступника получают наибольшее распространение и применение. Думаю, что это особенно оправданно по уголовным делам, о таких преступлениях, как дача и получение взятки. Хотелось бы особо отметить, что штраф не свидетельствует о либерализации законодательства. Наоборот, речь идет об адекватном наказании за соответствующие виды преступлений. Для отдельных лиц денежный штраф является более ощутимым, чем лишение свободы.
Размер штрафа изначально должен зависеть от суммы даваемой или получаемой взятки. Вместе с тем, он должен быть реальным, но ощутимым для данного лица. Астрономические суммы тут вряд ли приемлемы, прежде всего, в части реальности исполнения назначенного судом уголовного наказания.
В конечном итоге штраф должен назначаться судом с учетом многих обстоятельств. В соответствии с Уголовным кодексом РФ, его размер определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода. С учетом тех же обстоятельств суд может назначить штраф с рассрочкой выплаты определенными частями на срок до трех лет.
Переименование милиции в полицию не станет панацеей в области противодействия коррупции
— Считаете ли Вы, что принятие закона «О полиции» улучшит ситуацию с коррупцией в силовых структурах? Каково Ваше отношение к замене милиции полицией?
— На самом деле я бы не стал так заострять ситуацию вокруг реформы МВД, имея в виду, переименование как панацею в области противодействия коррупции. Уверен, что принимаемые меры позволят выйти правоохранительной системе на новый еще более качественный уровень. В милиции и до этого большинство — достойные сотрудники, которые каждый день проводят трудную и кропотливую работу.
— Как Вы оцениваете участие общественных институтов и граждан в противодействии коррупции? Много ли подобных организаций в республике? Какова их эффективность?
— Как я уже говорил, в деле противодействия коррупции огромная роль принадлежит обычным гражданам. В результате исследований выяснилось, что не все люди, попадая в коррупционную ситуацию, решают свои вопросы путем дачи взятки. Как показывают исследования, около 30% граждан принципиально не дают взяток.
Кроме того, в последнее время в связи с принятым Медведевым курсом на противодействие коррупции, стали актуальны такие понятия как «общественный контроль» и «общественное расследование». Поэтому роль «общественников» в деле противодействия коррупции велика. Я имею в виду такие организации, как Общественная палата РТ, Казанский правозащитный центр, Академия творческой молодежи Татарстана и ряд других. Некоторые представители этих организаций входят в Совет при президенте республики по противодействию коррупции. А, например, разработанная Общественной палатой РТ памятка гражданину «Как противостоять коррупции» получила высокую оценку среди субъектов России и на федеральном уровне.
Мною двигало желание бороться с преступностью
— Вы возглавляете управление президента РТ по вопросам антикоррупционной политики с середины января 2011 года. Намечены ли Вами уже приоритеты работы, перспективы? Помогает ли Вам опыт, полученный на прежних местах работы?
— Безусловно, уже наметились определенные перспективы и приоритеты в работе. Из тактических соображений особо распространяться на эту тему не хотелось бы. Но, конечно, наработки существуют, внедряем новые формы работы. Жизнь покажет. Будьте уверены, что работа Управления идет полным ходом.
По поводу прежнего опыта, могу сказать, что, безусловно, он помогает. Сегодняшняя работа является логическим продолжением предыдущей.
— Что Вам помогает профессионально расти, постоянно двигаться вперед?
— В человеке главное, как я считаю, целеустремленность. Это и помогает профессионально расти.
— Какова Ваша главная профессиональная или личная мечта?
— О личных мечтах распространяться не хотелось бы, а главная профессиональная мечта на сегодняшний момент напрямую связана с моей настоящей работой — поиск новых форм и методов противодействия коррупции.
— Вы окончили Казанский химико-технологический институт им. С.М. Кирова и Казанский юридический институт МВД России. Откуда интерес к таким совершенно разным сферам? Как получилось, что Вы попали в правоохранительные органы?
— Вы задали очень интересный вопрос. Но ведь заканчивал я эти заведения не одновременно. У каждого времени свои задачи, цели, интересы. Почему попал в правоохранительные органы? Прозвучит банально, но мною двигало желание бороться с преступностью.
— Каков Ваш рецепт борьбы с коррупцией?
– Если говорить начистоту, то считаю, что коррупцию в целом, как порочное явление победить до конца нельзя. Можно лишь проводить ежедневную и кропотливую работу по сокращению условий и причин, ее порождающих. Наша задача — выявить и сократить предпосылки для совершения коррупционных правонарушений и одновременно создать условия для законного поведения граждан.
Я бы сказал, что в нашей стране формируется система мер, целью которой является создание надежного заслона коррупции. Эта работа пока в самом начале и далека от завершения. Как отметил президент России в своем Послании Федеральному Собранию, одними «посадками» проблему не решить. Нам предстоит объемная работа по внедрению установленных антикоррупционных механизмов на уровень субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления муниципальных образований по введению антикоррупционных стандартов, формированию у граждан нетерпимости к любым проявлениям коррупции, повышению правовой культуры населения.
