Школа-гимназия № 157 открылась в 1991 году в результате деятельности частного предприятия «Альтернатива», в 1992 году — получила лицензию и два года существовала как частная школа. С 1994 года при поддержке и сотрудничестве с Приволжским РОО гимназия стала общественно-государственным учебным заведением, работающим на основе договоров с родителями.
Как случилось так, что мама превратилась в директора?
Все дело как раз в том, что мама осталась мамой, и поэтому ей пришлось стать директором. Просто в первом классе очень серьезно заболел мой старший сын. В конце сентября его с классом вывели на спаренный урок физкультуры на улицу. Почему преподаватель не обратил внимания на то, что у моего сына на ногах вместо кроссовок — чешки, а вместо тренировочных штанишек — шорты, я не знаю. Не знаю я и того, почему урок был спаренный, хотя по расписанию стоял всего один академический час. Знаю только, что за следующие два месяца я сына чуть не потеряла. Нам дали инвалидность…
В то время я была в декретном отпуске по уходу за дочерью, которая тоже впоследствии перенесла тяжелое заболевание. Я задумалась. Двое больных детей — и общеобразовательная школа. Причем ведь если вместо здорового старшего мне вернули больного, то какой же я получу мою болезненную дочурку?! Выход подсказала моя московская приятельница. Она сказала: «Хочешь, чтобы дети всегда были рядом, — открой свою школу». Поначалу мне, выпускнице КИСИ, эта мысль показалась дикой. Однако еще более диким представилось отдать в обычную школу дочь. С 1986 года я работала в политических объединениях, так что некоторый организационный опыт у меня был. Я поехала в Москву — смотреть. Увидев четырехкомнатную квартиру, которая гордо именовалась «частной школой», мне стало понятно, что я могу сделать лучше.
И сделали?
Теперь уже твердо скажу — сделала. Сделала так, что могу быть спокойна за своих детей, уверена в том, что с ними ничего не случится. Мне отрадно, что моя работа может подарить такую же уверенность за своих детей другим родителям. Я сторонница того, чтобы в школе уделялось большое внимание здоровью учеников. Поэтому в школе предусмотрены различные оздоровительные программы. Покидать школьные стены ученик должен только здоровым. Здесь я не вижу никаких компромиссов.
Трудно было начинать?
Трудно, потому что впервые. Но у меня была цель, поддержка друзей и близких. Кроме того, на момент открытия школы уже активно действовало созданное мной частное предприятия «Альтернатива». Сначала школа имела статус частной. А поскольку своего помещения не было, то для занятий мы арендовали аудитории в двух разных школах в Приволжском районе. Клиенты подобрались со всех концов Казани — возникла необходимость в школьном автобусе. Комсомольские друзья помогли. На тот момент у меня обучалось три класса по 15 человек, и по мере развития школы желающих все прибавлялось… Как обычно, совершенно не вовремя возросла инфляция: начали лопаться денежные сбережения не только моих клиентов, но и мои собственные. Количество учеников резко сократилось, и оплачивать автобус школе стало не под силу. Впрочем, как и оплачивать работу преподавательского состава. Это были очень тяжелые для меня времена. И если бы не мой муж… Он очень меня поддерживал. И материально, и психологически. Все, что он зарабатывал, мы отдавали в школу. Без его помощи я бы тогда сломалась.
Сегодня ваша школа — это отдельное красивое здание
Так это сегодня. В прошлом — это здание старого бесхозного детского сада, где текло все, что могло течь. Освещалось оно чуть ли не свечами, потому что у предприятия, к которому этот детсад относился, не было средств, чтобы поменять проводку. В один прекрасный день я постучала в дверь этого садика и все узнала. На следующий день поехала к директору предприятия… В школе, которая переехала в здание садика, мы открыли новое отделение, — отделение детского сада, куда и пошла моя вторая дочь. С тех пор в гимназии остались вахтер, дворник и некоторые воспитатели.
За короткое время вы успели сделать так много. Ваши домашние не ревнуют вас к работе?
По большому счету, все, что я делаю — это ради моей семьи, ради моих детей. И гимназия ведь создавалась изначально ради них. Это уж после затянуло… Семья для меня — это все. Без них бы ничего у меня не было, да и я сама не была бы такой. Я бесконечно благодарна им за понимание, за помощь. Они очень хорошо понимают, что работа есть работа и я устаю. Но в нашей семье есть один день, когда мы все вместе. Это воскресенье. Вот тогда семейные завтраки, обеды и ужины обязательны. Хотя был момент, когда мне показалось, что нам с детьми необходимо куда-то уехать. Только нам одним. Мы и уехали.
Вы сильная женщина?
Сильная, не сильная. Да не сильная я! Я мама. Это объясняет все. Кто еще позаботится о ребенке так, как может и должна его мать? Да никто. Другое дело, что для того, чтобы что-то делать, на что-то решиться, необходимо знать, что есть надежный тыл, семья, которая всегда, во что бы то ни стало, будет на твоей стороне. Нельзя быть сильным в одиночку. Мой муж и мои дети всегда давали мне эту уверенность, поэтому у меня кое-что и получилось.
Как вы вспоминаете свое школьное время?
С любовью. В моей жизни была Школа. Ту, которую годами вспоминают, ту, которую желают своим детям. Вот студенческая жизнь так не запомнилась, как-то не сроднились мы с группой, а вот с одноклассниками мы до сих пор регулярно встречаемся, поддерживаем связь. Мне очень хочется, чтобы у моих учеников гимназия тоже осталась вот так в памяти. Чтобы школьное время сблизило их на всю жизнь. Конечно, время течет, кто-то уходит из жизни, кто-то уезжает навсегда. Но важно, чтобы была эта, юная, веселая, задорная, чистая школьная пора.
Ваши дети в школе — это «директорские детки»?
Мои дети ничем не отличаются от других учеников. Напротив, они похожи на всех, кто здесь обучается, потому что все дети гимназии — это дети родителей с повышенной степенью тревожности, для которых небезразлично, что, где и с кем проводят их дети весь день. Родители наших учеников могут позволить себе свести это беспокойство к минимуму. Но это вовсе не значит, что в гимназии ребенок искусственно ограждается от всех проблем. Здесь каждый — личность, причем совершенно не важно, кто родители этой личности. Ученик сам должен завоевать себе «место под солнцем». Это одна из целей образовательного и воспитательного процессов — обучение самостоятельности. Исключений не делается ни для кого.
Придя на встречу с Мариной Гмызиной, я стала свидетельницей любопытной сцены. Директор гимназии № 157 объясняла радеющему родителю, за что она хочет исключить из школы его провинившуюся дочь и ее подругу, которая «за компанию». Директор держала в руках два дела и говорила, что обеих нужно наказать. Фиктивно, добавила она, обеих. Месяца через два их вернут, а пока они должны понять, что свои проблемы нужно учиться решать. И не через папу или маму… Только в конце беседы родитель узнал, что подруга его дочери — дочка директора.
Вы успеваете отдыхать?
Последний раз удалось отдохнуть три года назад. Хотелось бы еще, конечно… Но у меня так много дел, а еще столько нужно успеть! А ведь еще хотелось бы, так сказать, успеть насладиться плодами своих трудов! Мне бы не хотелось быть трудоголиком: это состояние вообще ненормально. Человеческая натура такова, что вообще не хочется двигаться и что-то делать. Вот только бы все само падало. Но ведь не падает обычно. Вот и приходится работать. Трудоголиками ведь не рождаются. Ими жизненные обстоятельства вынуждают становиться.
Как вы оцениваете свои достижения?
У меня нет такого мужа, который мог бы меня куда-нибудь «выдвинуть», нет у меня и такого папы. Но если бы это было так, это было бы ненормально. А у меня есть любимый муж, который мне помогал; есть папа, который, кстати, не всегда понимал, что я делаю и зачем; есть друзья, которые всегда шли на встречу — благодаря им когда-то в трудную минуту я смогла не испугаться. Есть я вместе с ними — вот этим я могу гордиться.
Ваши родители всегда разделяли ваши убеждения?
Нет, к сожалению. В переломный момент, когда нужно было однозначно решать «да» или «нет» со школой, мой папа сказал, что я сделаю большую глупость, если решусь. Потому что я замужем. За мужем. И нечего, дескать, вперед него выскакивать. Рада, что у меня тогда хватило решимости идти своим путем. Сегодня родители мной гордятся. Они красивые, достойные старики, которых я очень люблю. И мне приятно, что настало то время, когда все «непонятки» между нами остались в прошлом.
Вы боитесь старости?
Ни сколько. Убеждена, что старость — это золотая пора, когда можно наконец спокойно насладиться тем, что сделал за всю жизнь. Почему-то мне кажется, что какая жизнь была — такая и старость. Единственное, чего бы не хотелось, — так это болезней всяких, а так… Время для неторопливого осмысления жизни, наслаждения результатами своего труда, детьми. Ведь в будничной спешке ничего толком и не разглядишь.
Вы успеваете писать стихи… Как они рождаются?
У меня стихи рождаются от бессилия решить какую-нибудь проблему. Это своеобразный эмоциональный всплеск, в котором все — и боль, и невыплаканные слезы. Рождаются и от удивления — ведь мир так потрясающе красив! У нас в деревне, в Рыбной слободе, — сказочное место. Млечный путь видно… Здорово!
Какие у вас планы на будущее?
Планов много. Школе необходим спортивный зал. Это раз. Два — это моя работа в научном направлении. Я хочу отразить весь опыт разработки и применения новейших образовательных и воспитательных технологий. Благо богатейший опыт «обкатки» и тех и других в рамках школы я имею. В этом смысле второе высшее педагогическое образование мне очень помогает. И три — моя недавно родившаяся дочка. С ней я связываю большие, хотя и очень объяснимые, материнские надежды.
