Экономические аферы — прибыльное дело. И чем крупнее афера, тем больше прибыли она сулит мошенникам. Странно, но афера мирового масштаба каким-то удивительным образом, как правило, приобретает респектабельность. Это уже даже не афера, а смелый инновационный проект, в финансирование которого должен вложиться каждый уважающий себя бизнесмен. Механизм такого надувательства прекрасно описан в сказке Андерсена «Голый король». Только грубый и нетолерантный мальчишка может крикнуть: «А король-то голый!» Но в отличие от сказки взрослые, созерцающие торжественное шествие нагого величества, не поддержат возглас мальчугана, а напротив — примутся аргументировано убеждать мальца, что таковы последние веяния моды. «Покуда есть меж нами дураки, — пели Лиса Алиса и Кот Базилио, — обманом жить нам, стало быть, с руки!»
Владимир Федоров. Маленькая ложь про сланцевый газ
«К 2010 году добыча сланцевого газа в США (на бумаге) достигла 51 млрд кубометров в год. И хотя это, в общем-то, довольно смешная цифра — не дотягивающая и до 8% добычи „Газпрома“ — но фанфары в СМИ играли на полную катушку, а крупнейшие мировые компании потратили около 21 млрд долларов на активы, связанные со столь перспективной добычей сланцевого газа. А потом оказалось, что газовые компании США приписывали объемы добычи, разведанные запасы газа, и занижали себестоимость добычи — чтобы поднять котировки своих акций на бирже. Минэнерго США пришлось это признать, и было объявлено, что показатели добычи задним числом скорректируют в сторону уменьшения. Вы поняли, да? Газовые компании втулили лохам на 21 миллиард долларов „сланцевых“ активов, попутно государство США развело иностранных поставщиков газа на снижение цен — а теперь задним числом это все объявлено блефом».
Человек — животное общественное. И что бы там не твердили апологеты индивидуализма, а Маркс остается прав — лишь коллективная практика движет человечество вперед. За что не возьмись, какую работу не придумай, а сделать ее без чувства плеча друга или коллеги невозможно. Даже самые упертые индивидуалисты из числа писателей, поэтов и художников, понимают, что конечная оценка их трудам дается даже не рынком печатной продукции и не художественными аукционами, а общей массой людей, которая пожелает (или не пожелает) ознакомиться с плодами их сугубо личного творчества. Человек — не Робинзон. И даже Робинзону Даниэль Дефо, этот певец индивидуализма и предприимчивости, дал в друзья Пятницу.
Дмитрий Соколов-Митрич. Человек и митинг
«…И вот стою я на Триумфальной площади и держу в руках плакат: «Я — хреновый журналист». А рядом стоит Людмила Алексеева, и в руках лозунг: «Я — плохой правозащитник». Чуть впереди видна могучая спина Эдуарда Лимонова, руки подняты над головой, между ними буквы: «Я — бестолковый политик». Чуть в стороне — Чубайс: «Я — неэффективный менеджер»; Кудрин: «Я — не самый лучший в мире министр финансов»; Михалков: «Я страшно облажался с «Предстоянием» и еще больше — с «Манифестом»; и, наконец, страшно подумать, сам Борис Березовский: «Правильно сделали, что выгнали меня из России!»
Сегодняшнему человеку невозможно представить, чем был в начале XX века для России Лев Толстой. Лев Николаевич тогда еще не вошел в школьные учебники литературы, превратившись в очередного скучноватого классика. Он еще не стал «зеркалом русской революции». Он действительно был властителем дум тогдашней интеллигенции, став им лишь словом, а не раскруткой на радио и по телевидению. К тому же, ему так и не присудили Нобелевской премии. Стать Львом Толстым удается не каждому гению. Еще более непонятно это нам, когда современные массмедиа штампуют «властителей дум» оптом и в розницу по любым лекалам. И если нам, людям уже XXI века, вдруг начать разбираться — а в чем же разгадка этой глыбы, этого человечища, то мы с изумлением обнаружим — ничего в Льве Николаевиче нет особенно выдающегося. Но ведь суть гения не в этом?
Писал он без умолку, с детства, по любому поводу и в объемах вулканических. Рукопись его знаменитого романа — 5000 страниц. По весу, господа, это мешок цемента (вес нетто, без черновиков). Его бы энергию в мирных целях, да вот голова… Молодость у него была тяжелой: на балах барышни хихикают и называют его сонным увальне
м, а он не сонный, не увалень, он составляет себе неукоснительные правила для жизни; а) «Будь хорош и старайся, чтобы никто не знал, что ты хорош», б) «Ищи в других людях всегда хорошую сторону, а не дурную», в) «Всегда говори правду». Он пробовал поступать в Казанский университет, но провалил три предмета. Потом поступил, болтался с факультета на факультет, — измученный двойками и карцером, образование свое через два года к свиньям собачьим закончил".
