Новости
25 Ноября 2013, 12:53

Казанцы накопили миллиард долгов

Казанцы задолжали за коммунальные услуги более 1,2 млрд. рублей. Этих денег муниципальным властям хватило бы на годовую программу капремонт. В том, что люди не хотят платить за услуги ЖКХ, чиновники обвиняют журналистов и судебных приставов.

За 10 месяцев года казанцы задолжали за услуги ЖКХ 1,22 млрд. рублей, что yf 16\% больше прошлого года. Это почти столько же, сколько городские власти потратили на капремонт, рассказал сегодня на деловом понедельнике в мэрии глава комитета ЖКХ Казани Искандер Гиниятуллин.


Собираемость платы за услуги ЖКХ в городе в 2013 году, в среднем, составила 97,6\%. Летом она была ниже — 97,5\%. Рост наметился только осенью, и за последний месяц люди стали оплачивать коммунальные услуги в полном размере. При этом в падении уровня сборов чиновник обвинил местные СМИ, которые, по его словам, «дают повод, чтобы не платить».

«Мы отмечаем также, что резкое снижение сборов оплаты за коммунальные услуги происходит после вброса СМИ порции негатива. Разбирательства с начислением ОДН привели к снижению собираемости с 97\% до 95\%, Это около 30 млн. рублей… Мы видим, когда начинается в прессе та или иная кампания, собираемость резко снижается.

Такое ощущение, что люди только и ждут повода, а поводом служат публикации в СМИ. «Там же написали, что это враги, зачем мы будем платить», — думают они. А эта цепочка — замкнутая — если не идет оплата, не доплачивается тому же дворнику", — пояснил Искандер Гиниятуллин.

Средний размер задолженности в Казани составляет 73 тыс. рублей, но есть и те, кто должен по 400−500 тыс. рублей, рассказал он.

Всех должников Гиниятуллин классифицировал на недисциплинированных потребителей, которые формируют большую часть задолженности. Асоциальные граждане в общем объеме задолжали около 10\%, на долю малообеспеченных граждан приходится также порядка 10\%. Есть и те, кто недоволен качеством услуг и принципиально не платит за услуги ЖКХ.

При этом общая задолженность управляющих компаний перед поставщиками меньше — порядка 874 млн. рублей, которую они погашают за счет коммерческих услуг. Задолженность бюджетных организаций по городу составляет порядка 14 млн. рублей.

Пока никакие меры на должников не действуют — недосбор продолжает расти. А причиной нежелания горожан платить Гиниятуллин называет частые изменения в законодательной сфере. За последние три года на федеральном уровне принималось пять нормативных актов, полностью меняющих правила начисления платы за коммунальные услуги.

Задолженность не могут взыскать даже через суд. За полгода подано 3,5 тыс. исков к должникам на 242 млн. рублей. В управляющих компаниях в данный момент есть исполнительные листы на сумму более, чем 142 млн. рублей, но работа службы судебных приставов никаких результатов не приносит, сетует глава комитета ЖКХ.

«На письмо с запросом активизировать работу получен ответ — „работа активизирована“ и исполнение снято с контроля. В итоге за три месяцами приставами взыскано только 27 тыс. рублей из 142 млн. рублей», — говорит Гиниятуллин.

«Мы теперь должны доложить руководству республики о проделанной ими работе. Если бы мы так работали, так бы вывозили мусор, так бы убирали дворы, с такой же эффективностью перевозили людей… Они такие же госслужащие, так же получают деньги из налогов, которые платят люди. Надо с ними встретится и узнать — чего им не хватает?» — удивился мэр Казани Ильсур Метшин.

Глава города на ходу посчитал, что эффективность работы судебных приставов, исходя из озвученных цифр, составила около 0,02\%.

«Это в какие ворота? У нас на территории Татарстана никто так не работает. Давайте посмотрим, чего им не хватает?» — снова поинтересовался градоначальник.

По мнению Гиниятуллина, нужны радикальные меры для повышения собираемости платы: обход квартир должников силами полиции, отключения, контроль за численностью проживающих, упрощение процедуры взыскания.

А Ильсур Метшин в очередной раз поручил к следующей неделе «освежить» список VIP-должников.

«Для них это, наверное, мелочь в кармане, но впереди время новогодних отпусков, и хорошо бы им при выезде за границу напомнить о том, что у них есть квартплата. Нужна публичность: фамилии и квартиры публиковать. А то многие, имея по нескольку квартир, забывают уже, где платили, а где — нет», — сказал Метшин.

Напомним, в марте после доклада тогда еще советника мэра Ратмира Шайдуллина, руководитель исполнительного комитета Казани Алексей Песошин поручил в течении 10 дней завершить работу по формированию пофамильных списков высокопоставленных должников и сделать их достоянием общественности. Однако это так и не было сделано из-за запрета публикации информации о личных данных.

Фото: gazeta.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.