Новости
23 Сентября 2013, 15:48

Кафиль Амиров, экс-прокурор РТ: «Привычка сажать, возможно, выльется в посадку огурцов и укропа»

Горячая новость об отставке прокурора Татарстана подтвердилась: решение и, что самое главное, его обоснование, прозвучало уже из первых уст. Высокому и уважаемому посту 64-летний Кафиль Амиров предпочел «заслуженный отдых». Новоиспеченный пенсионер закрыл собственную 13-летнюю эпоху словами: «Ни за одно из принятых решений мне краснеть не приходится». (ВИДЕО, ИНФОГРАФИКА)

Первая информация об отставке прокурора Татарстана, госсоветника юстиции второго класса Кафиля Амирова прошла в минувшую пятницу 20 сентября. Уже вечером генпрокурор России Юрий Чайка подписал приказ об отставке, а в субботу новость подтвердили и в Татарстане.

Впрочем, уйти с занимаемой должности Кафиль Амиров намеревался давно. Решение вынашивал больше трех месяцев и, как сам выразился, «путем челночных переговоров», наконец, достиг желаемого.

С исполнением задуманного Кафиль Амиров не торопился: дал возможность общественности спокойно пережить Универсиаду и другие не менее важные события лета, отдохнул, подготовил кадровый резерв. Не без сожаления Амиров признает, что сомневался, раздумывал, но в итоге все-таки решил уйти и считает, что поступил правильно: «Я делал все честно. Как подсказывала мне совесть и как подсказывал закон. И ни за одно из принятых мною решений мне краснеть не приходится».

Кафиль Амиров — личность для Татарстана знаковая. В целом, служению в органах прокуратуры РФ Амиров отдал более 40 лет, 20 из которых провел на руководящих позициях в органах Татарстана. При этом ему удалось сохранить оптимизм, открытость и уникальное чувство юмора.

Карьерный путь Кафиля Амирова (кликните на ссылку для интерактивной картинки)

Вспоминая о назначении, Кафиль Амиров отмечает, что стал прокурором в очень непростое время.

За 13 лет на посту Кафиль Амиров действительно повидал немало: и непростую работу с подгонкой местных законов под федеральные, и проблему разрушения казанских памятников архитектуры, и борьбу с криминальным миром республики.

Как прокурор, Амиров сделал немало для того, чтобы Татарстан был на высоте. Так, было построено 29 новых районных прокуратур, одним из первых в России создан музей прокуратуры РТ, приобретено более 150 квартир для сотрудников ведомства.

Однако особым поводом для гордости Кафиля Амирова является сама татарстанская прокуратура — кузница кадров для всей России: 27 человек, которые работали под руководством экс-прокурора, пошли на повышение и сейчас занимают руководящие посты в органах прокуратуры РФ.

«Мне повезло, — говорит Кафиль Амиров, подчеркивая, что никто и никогда на него не давил, ни кабмин, ни парламент, ни татарстанские президенты. — Я против своей совести идти никогда не могу. Даже если это идет в разрез каких-то конъюнктурных соображений».

Преемник Кафиля Амирова, вероятно, станет известен уже в этот четверг на заседании кабмина РТ. «Как человек запасливый я несколько преемников подготовил. Поэтому есть выбор», — отшучивается Амиров, конкретных имен, между тем, не называя.

Основную задачу для своего последователя экс-прокурор видит в… соблюдении законов, подчеркивая, что ничего нового преемнику выдумывать будет не нужно: «прокуратура — ведомство консервативное».

Амиров уходит сам. Умудренный опытом, он не без доли иронии отмечает: «лучше уходить тогда, когда тебя просят остаться» и заверяет, что решение принимал самостоятельно и последние проверки деятельности ведомства никак не повлияли на ход событий.

«У нас за последний месяц было две проверки. Обе плановые, — рассказывает Кафиль Амиров. — Первая — Татарстан среди других пя ти субъектов находится в режиме эксперимента по статистике. Руководством страны принято решение — статистику из МВД передать в органы прокуратуры. К нам приехала бригада изучить, как продвигается эксперимент. Чтобы другие не наступали на те грабли, на которые мы, в свое время, не зная положения дел, могли наступить.

Вторая проверка — оказание практической помощи по надзору за исполнением законодательства, направленного против экстремизма. Комиссия работала в РТ 10 дней, изучали положение дел, подсказывали. Уехали… Я вам тоже могу сказать — вполне довольные состоянием дел. Сказали, что сообщения прессы и интернета, что в Татарстане под каждым деревом сидят моджахеды, не соответствуют действительности. Работа идет и состояние дел неплохое. Так что эти факты никак не могли меня подтолкнуть к отставке".

Кафиль Амиров уверен, что без дела он не останется. А посему о перспективах будущий пенсионер рассуждает не без доли иронии:

«Я — профессор. Я преподаю в институте. Буду занят преподаванием еще больше, чем раньше, — делится планами Амиров, отшучиваясь, что привычка сажать, возможно, выльется в посадку огурцов и укропа. — Я буду на заслуженном отдыхе. Вот основная моя будет профессия. Кроме того, у меня две внучки. Буду их воспитывать. И заниматься домашними делами: портить нервы теще, жене. Это же тоже входит в обязанности пенсионера».

Юлия Амочаева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.