Новости
12 Сентября 2017, 13:30

Татарстан не оценил идею Прокофьева об отмене «абонентской платы» в детсадах

Сразу несколько профильных комитетов Госсовета РТ рекомендуют не принимать в Татарстане законопроект коммуниста Артема Прокофьева, которым предлагается вариант снижения родительской платы за детский сад. Депутаты с большей долей вероятности сохранят абонентскую плату на ближайшей сессии, и родители, желая сохранить место в ДОУ, продолжат платить, даже если ребенок пропускает сад по уважительной причине. TatCenter.ru пересказывает доводы оппонентов.

Профильные комитеты Госсовета РТ во вторник, 12 сентября рекомендовали депутатам на ближайшей сессии отклонить законопроект коммуниста Артема Прокофьева об отмене «абонентской платы» в детсадах республики. Прокофьев настаивает, что родители имеют право не платить, если ребёнок пропускает садик по уважительным причинам. Оппоненты парируют, что система взимания платы законна.

Доводы противников законодательной инициативы Артем Прокофьева изложены в документах к заседаниям комитетов.

Президент Татарстана Рустам Минниханов в своем отзыве отмечает, что установление родительской платы, ее размера, а также случаев и порядка снижения отнесено к ведению учредителя садика. К компетенции субъектов РФ отнесено установление максимального и среднего размера родительской платы в государственных и муниципальных образовательных организациях, а также размера компенсации.

«Таким образом, регулирование законом РТ вопросов начисления родительской платы при непосещении ребенком дошкольной образовательной организации не согласуется с федеральным законодательством. На основании изложенного принятие представленного законопроекта не поддерживаю».

Аналогичного мнения придерживается замначальника управления — завотделом социального законодательства правового управления аппарата Госсовеа РТ Дамир Махмутов. Он также отмечает, что организация дошкольного образования в муниципальных садиках, создание условий для осуществления присмотра и ухода за детьми «отнесены к вопросам местного значения муниципального района и городского округа». Проще говоря, их решает не субъект РФ, а учредитель садика или муниципалитет. Такая же формулировка замечена в официальном отзыве на проект закона прокуратуры РТ.

Вице-премьер республики Шамиль Гафаров в своем отзыве отмечает, что размер расходов на питание зависит от посещения ребенком садика, поэтому за период отсутствия воспитанника в саду родительская плата уменьшается на величину расходов на питание.

«Размер других затрат, которые несет детский сад при оказании услуги по присмотру и уходу за воспитанниками, не зависит от числа детей, фактически находящихся в группе, — подчеркивает Гафаров. — Поэтому данные расходы правомерно включены в размер родительской платы в качестве постоянной величины и составляют размер так называемой абонентской платы».

В отзыве Гафаров подчеркивает, что сумма абонентской платы родителей предназначена для возмещения расходов садов в том числе на зарплату обслуживающего персонала, на обеспечение детей инвентарем, закупку необходимого минимума медикаментов и медоборудования, на создание и поддержание безопасных условий содержания детей, на обслуживание прилегающей к садику территории и проч.

Абонентская плата, по мнению Гафарова, не относятся к понятию оказываемых услуг, носящих индивидуальный характер в отличие от питания, а предлагаемые Прокофьевым изменения повлекут за собой допрасходы из бюджета Татарстана.

Глава Общественной палаты РТ Анатолий Фомин в своем отзыве также отмечает, что если ребенок пропустил детсад, «от этого не уменьшается зарплата обслуживающего персонала, количество закупаемой бытовой химии».

«С принятием изменений уменьшится доход дошкольной образовательной организации. Пополнять бюджет ДОУ будет необходимо за счет учредителей или через увеличение количества детей в группе, уменьшение ставок обслуживающего персонала».

В июле депутат Артем Прокофьев внес в Госсовет Татарстана законопроект, предусматривающий перерасчет родительской платы за детский сад из расчета фактически оказанной услуги по присмотру и уходу за ребенком. В случае принятия законопроекта, родителей освободят от оплаты за детсад дней, когда ребенок не посещал ДОУ по уважительной причине.

Уважительными причинами Прокофеьв предлагает сделать:

  1. период болезни ребенка, временное ограничение посещения ребенком образовательной организации;
  2. санаторно-курортное лечение ребенка;
  3. медицинское обследование ребенка;
  4. летний период сроком до 75 календарных дней, вне зависимости от продолжительности отпуска родителей;
  5. отпуск или временное отсутствие родителей по причине болезни, на основании заявления родителей.

Как пояснил Артем Прокофьев TatCenter.ru в Приволжском федеральном округе начисление родительской платы по присмотру и уходу за ребенком в дошкольных образовательных организациях за фактическое количество дней посещения садика осуществляется в 13 из 14 субъектов округа.

«В ПФО полный перерасчет по факту посещения детьми ДОО не производится только в Республике Татарстан», — подчеркнул депутат.

Сегодня в Госсовете «за» инициативу проголосовали только сам Прокофьев и депутат от ЛДПР Руслан Юсупов.

Ранее Артем Прокофьев сообщил, что исполком Казани препятствует ему в проведении 20 сентября (в преддверии сессии Госсовета РТ) митинга, ключевым вопросом которого является абонентская плата в детсадах.

Депутат Казгордумы Алексей Серов направил в адрес прокурора Татарстана Илдуса Нафикова обращение с просьбой проверить действия казанского исполкома.

Ксения Долгова

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.